|
|
 |
Рассказ №9903
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/10/2008
Прочитано раз: 39307 (за неделю: 16)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Анечка зажала между ножек выданный ей тампон-прокладку и натянула свои мини-шортики. Сунув лапки в расшнурованные кеды, она прошлёпала к содрогающемуся в ожесточённой мастурбации над умывальником Ничипору...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Ничипора попроси! - Серёга из всех новостей спорта узнал пока лишь то, что у него заново оттопыриваются всё сильнее штаны при каждом косом взгляде на волосато-розовый широко распахнутый "рот" пациентки. - Ничипор, будь другом, обеспечь там клиентке заботу и ласку!
- Без проблем! - с готовностью откликнулся Ничипор и полез целоваться к экс-девственнице.
Анечка замотала головой под озонированной одеколоном опушкой его двухнедельной небритости.
- Ай, Сергей Афанасьевич, он кусается! Щекотно же знаете как!
- Не знаю, я с ним целоваться не пробовал. Всё! Замерли! Анечка, успокой свой животик, не дёргайся! - Серый отложил газету и мундштук, придвинулся прямо со стулом и легко прикоснулся пальцами обеих рук к раздвинутым вздутым губкам. - Так не больно?
Он слегка стиснул губки в пальцах, чуть пошире развёл и стал мягко массировать нежную олохмаченную плоть.
- Нет.
Он раздвинул ещё чуть сильней, любуясь пугливо поджатым пониже колечком сфинктера ануса, прячущегося в кучерявых завитках тонкой шёрстки. Пальцы его всё оживлённей пробегали снизу вверх и обратно по набухающим на глазах створкам.
- А так?
- Н. . нет.
Он развернул пизду так, что из-под розовой кожицы наверху вылез острый бледно-розовый клитор, а на анусе расступились кудряшки.
- Так? - два указательных пальца его поджали обрамление клитора и толкнулись чуть вверх.
- А так вообще приятно! Ой... как хорошо...
Анечка мечтательно прикрыла глаза.
Через минуту Серёга гонял ей клитор вовсю, зажав его между средним и указательным пальцами левой руки. Правой он гладил Анечку по пристёгнутой к лонже ноге от лодыжки вниз до маленькой булочки. Анечку стало слегка прогибать в спине на гинекологическом кресле, дыхание стало непроизвольно задерживаться, а рядом с впадинкою пупка засеребрились крохотные росинки пота. Чтоб она не сильно дёргалась, рискуя сверзнуться с кресла, Ничипор удерживал её за подмышки, когда Серый положил свой язык в горячее устье и захватил верхней губой нервно-пахнущий клитор. "Княгинина розочка" оказалась столь явной сяповкой с тонкой лобковой косточкой, что его язык завернулся до самой шершавости области-G. Анечка вспискнула, и дыхание её перешло в один тихо подвывающий перекатами стон. По большим пальцам растягивающих задницу рук Серёги скатилось несколько горячих капелек. Он пропустил указательный палец в протекающее преддверие, чуть смочил его и медленно вставил на всю длину в податливо-жаркую попку. "Оу-в... о-о-о... оой! . . ", задёргалась Анечка всем своим маленьким тельцем и так сильно забилась пиздой, что Серёгино лицо отлетело на добрых полметра. От вида кончающей пациентки у него самого всё чуть не взорвалось в штанах...
Когда Анечка Лотова возвернулась на землю, перед носом её раскачивался напряжённый "болт" охламона Ничипора. С минуту Анечка смотрела на вздувшийся фиолетовый шар его залупы, как на привидение непонятно с какой планеты.
- Хуй сосать будем или глазки строить? - осведомился Ничипор, тыкаясь ей оголённой головкой в нежные алые губки.
Анечка дурашливо хикнула и заморгала глазами:
- Вы что, Николай Гаврилович, я не умею же! Я так не могу!
- Зови меня просто Ники, маленькая глупышка... - Ничипор тяжело вздохнул. - Ну ладно, на нет суда нет! Учись пока где-нибудь... Серый, а может мы ей всё-таки вдуем по разу, а? У меня с собой как раз лабораторные образцы по фармакологии! Оттестировали бы...
- Какие ещё образцы? - дело было сделано, и Серёга уже, чувствуя возвращение к нему чувства юмора, отстёгивал ремешки лонжей, любуясь розово-смуглыми пятками Анечки.
- Да вот... - Ничипор добыл из внутреннего ближайшего к сердцу кармана какую-то гламурную мыльницу и бережно извлёк из неё на свет "образец": вакуумированный в плёнку розовый презерватив со столь чудовищными резиновыми рогами-напайками, что внешний вид его напоминал то ли противотанкового ежа, то ли морскую мину.
- С двух попыток из трёх отгадаю, на что надеваются эти твои образцы при проведении "лабораторных исследований"! - ясно улыбнулся ему в глаза Серёга.
- Ну не на палец же! - вполне согласился Ничипор и обернулся к Анечке: - Ань, ты как?
Анечка, поджимая к животику, разминала чуть затёкшие навесу ноги. Ей, кажется, было действительно похер.
- Через неделю, как минимум! - Серёга почувствовал, что хоть в чём-то он просто обязан обломать обнаглевшего в доску Ничипора. - Вам, Анечка, ровно на семь дней запрещаются любые формы вагинально-половых контактов. В пятницу придёте ко мне на обследование.
Ничипор делано осердился, сложил гандоны на место и демонстративно взялся за вздыбленный хуй.
- Но "лётчик - хочит - кончить!", - продекламировал ценитель отечественного панка и направился к раковине умывальника дрочить.
- Одевайтесь! - Серёга не выдержал и сжал стоящую перед ним в ожидании голую Анечку за поджатую булочку.
Анечка зажала между ножек выданный ей тампон-прокладку и натянула свои мини-шортики. Сунув лапки в расшнурованные кеды, она прошлёпала к содрогающемуся в ожесточённой мастурбации над умывальником Ничипору.
- Хорошо, да, Николай Гаврилович? - она с интересом заглянула в его перекашивающееся постепенно лицо.
- Пиздец, как хорошо! - согласился "Николай Гаврилович". - Ань, подёргай за яйца, а?
Анечка неожиданно смело взялась за мошонку кулачком и потянула вниз. Ничипор охнул и содрогнулся всем телом - в кафельный пристенок над раковиной ударила в несколько млечных сгустков струя...
- Серый, вам спермодоноры не нужны часом? Я бы пошёл на полставки... - стряхивая последние капли в рукомойник, поинтересовался Ничипор.
- Ты бы, Ничипор, лучше на хуй пошёл, а? - добрым советом лишь отреагировал Серёга на его интерес. - Устроили с Кирюхой тут клоунаду из заведения для прекрасного пола!
- Эт всё Ританька... - спокойно, как всегда, подставил вместо себя под выдвинутое обвинение "прекрасный пол" Ничипор, -... говорит "Сними нам кино про Серёгу, сними нам кино про Серёгу... ". Вот я и...
- Ничипор! . . - протягивая из-за стола медкарточку Анечке, строго предупредил его Серый взглядом - малейшие посягательства на честь своей школьной любви он предпочитал пресекать в корне.
- Сергей Афанасьевич! - встряла Анечка, дошнуровав свои кеды и вынимая из протянутой ей руки карточку, - А вы всем пациенткам зализываете?
- Нет, только особенно одарённым! - Серёга почувствовал готовность рассмеяться внутри. - Вы, кстати, Анечка, можете уже быть свободны до пятницы, досвиданья!
- Да? - Анечка Лотова почесала голый пупок и поддёрнула на плечо свою сумочку. - До свиданья тогда... До свиданья, Ничипор! До свиданья, доктор!
- Погоди! - Ничипор приостановил её у дверей и сунул Анечке в разрез сумки свою визитку: "Вечером заходи... "
"Ники, мне доктор не разрешает... ", в тон ему полушёпотом сообщила Анечка в подставленное ухо.
"Эт ничего! . . Дяди Серёжи не будет, и нам никто не будет мешать, аккуратно попробуем... "
- Я вам попробую! - Серёга вскинул блеснувшие очки над заполняемым журналом посещений и вынужденно потянулся под стол рукой - срочно сжать вновь изо всех сил дующийся в штанах хуй. - А то ещё постельный режим пропишу! Не раньше, чем через неделю!
Страницы: [ 1 ] [ ] Сайт автора: http://lastonka.narod. ru
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 89%)
|
 |
 |
 |
 |  | Мы целовались в коридоре до боли в губах. Потом я подхватил маму на руки и отнес на диван. Ее глаза были закрыты. Меня переполняла похоть и желание дать маме то, что она хочет. Я снял с нее джинсы и трусики. Ее лобок был чист. Она его брила для Марата. Ее щель была предельно мокрой и не ища изысков, я просто вошел в мамино лоно. Мама сладострастно застонала и подалась на встречу всем телом. Наши тела соединились. Охваченный животной страстью, я загонял свой член в мамино лоно. Наградой мне были ее стоны и поцелуи, которыми она меня осыпала. Вот мама напряглась, подалась вверх, ее стон стал протяжным. Загнав член как можно глубже, я замер. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Эту ночь я провёл с немного ошарашенной таким быстрым развитием событий Светой, долго лаская её, заодно сделав ей, похоже слегка обалдевшей, куннилинг, отчего её сладкие стоны гремели на всю квартиру, но так и не разбудили её крепко спавшую в облаках винных паров мамочку. И её папан был, как посмеялась Света, на "рыбалке". Ящик водки взяла его компания, вот а удочки они взяли - точно она в этом не уверена. Это была чудесная ночь - я дважды довёл свою невесту до оргазма, дважды кончая в её ротик. Ну так как детей мы решили - только после свадьбы! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Ты представишься сам или мне угадать?! - громко и не колеблясь, спросил, приближаясь к ним Миленхирим Вадик. Он остановился, не доходя Александра на расстоянии удара его разделочного ножа. Его глаза сначала посмотрели на Александра и руки Александра, словно, окаменели и опустились вниз. И он их не мог поднять уже ни какими физическими усилиями. Его ноги тоже пригвоздились к полу коридора квартиры и он не мог ими даже пошевелить. Он дергался во все стороны, но безрезультатно. Он был парализован неведомой какой-то силой. И не мог ничем кому-либо помочь, даже самому себе. Он напугался за молодую девчонку за своей спиной. Но, Миленхирим Вадик опередил его мысли - Не стоит, бояться меня Александр! - он громко ему сказал, зная откуда-то его уже имя - И не стоит, бояться Алине! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | На мгновение Энди онемел. Потом нахлынула волна испуга, сердце бешено заколотилось. Подскочив с унитаза, подросток суетливо натягивал шорты, пытаясь скрыть непослушный, всё еще напряжённый член. Как такое могло случиться?! Неужели это не сон?! С трудом веря в происходящее, Энди вынужден был признать ужасное: на пороге стояла тётя Клава. Она видела всё, и отрицать свою вину бесполезно. Мысли вертелись бешено и хаотично, Энди стоял перед тётей, глядя в пол, понимая, что игра в молчанку не может длиться вечно, но произнести хоть слово он не решался, да и вообще не мог по причине отсутствия всяческих разумных объяснений и оправданий. |  |  |
| |
|