|
|
 |
Рассказ №6817
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 12/12/2005
Прочитано раз: 25998 (за неделю: 5)
Рейтинг: 75% (за неделю: 0%)
Цитата: "Машинист еще раз прокашлял в динамик, закрыл двери и медленно тронул поезд с места. В окне мимо проехали военные, я помахал им в след и отодвинулся от окна, так как в проходе показалась тетя Женя. Она прижимаясь то попой, то грудью к пассажирам пробиралась на свое место, наконец поддав коленом наиболее непонятливому мужику, Женя уселась на лавку...."
Страницы: [ 1 ]
- Женя, - позвал я.
- Чего тебе? - она, на секунду прервав разговор, повернулась ко мне.
- Я писать хочу.
Улыбка сошла с тетиного лица. Оно сразу стала серьезным. - Зайди за кустики и сделай свое дело.
- Нет, так не пойдет, - вступился за меня военный, - Семен, бери "орла" в охапку и быстро в туалет.
Семен вздохнул, почему-то посмотрел снизу вверх на Женины ноги, и молча отправился вместе со мной к зданию вокзала. Пробираясь сквозь толпу, я был безмерно горд. Я хотел, что бы все видели, какие у меня есть друзья - настоящие военные. Когда мы возвращались назад, по радио объявили о посадке в наш поезд. Семен посадил меня на плечи, и мы быстро стали рассекать людское море. Еще издали, с высоты Семенова роста, я увидел Женю. Она стояла прижатая к кустам и о чем-то спорила с другим военным. Было видно, как Женя отчаянно мотала головой, а тот пытался что-то сказать ей на ухо. Увидев нас, Женя обрадовалась, оттолкнула военного и начала запаковывать сумки. Потом мы прошлись вдоль поезда, заглядывая в окна в поисках свободных мест. Уже за серединой состава нам удалось найти пустую скамейку. Военные занесли наши вещи, попрощались, пожелав удачной дороги, и вышли на улицу.
Вагон стал медленно наполняться людьми. Напротив нас расселись пожилые дядя с тетей. Они старательно рассовали свои сумки и на верхнюю полку, и под сиденье. Женя начала беспокоиться, нервно посмотрела на часы и обратилась ко мне:
- Гришенька, посиди здесь, стереги вещи. Мне надо кое-куда сбегать. Я скоро вернусь, - попросила она и, стуча каблучками, выбежала из вагона.
Я вздохнул, достал свой верный пистолет и принялся сторожить брошенные сумки. Видимо судьба моя такая - всю дорогу их охранять. Время шло, ни кто на наши вещи не покушался. Дяденька, что сидел напротив, молча читал толстую газету, его тетя вязала какую-то тряпку.
Стало совсем скучно, я принялся сквозь стекло разглядывать спешащих пассажиров. Они, нагруженные тяжелыми баулами, бежали, обгоняя друг друга. Куда они торопились не было видно и, хотя мама запрещала мне высовываться в открытое окно, я решил посмотреть куда все бегут, мудро сообразив, что мамы здесь нет, а Женя далеко. Осмелев, я подтянулся на раме. В нос сразу ударил запах горячего асфальта, а уши заполнил шум вокзальной суматохи. Выглянув наружу, я увидел стоящую Женю и моментально спрятался обратно, но ей было не до меня. Осторожно подглядывая, я смотрел, как тетя болтала со знакомыми военными. Они держали Женю за руки, а та пыталась вырваться, при этом все весело смеялись.
Машинист прокашлял что-то в микрофон, потом добавил еще. Но, решив, что его все равно не поймут, просто прикрыл двери и сразу открыл их. Люди на перроне забегали еще быстрее, около дверей образовалась давка. Женя быстро простилась с друзьями, повернулась и направилась к вагону. Старший из военных сделал стремительный бросок, схватил Женю за талию, притянул к себе и прижался к ее щеке. Тетя ударила его по рукам и скрылась в дверях.
Машинист еще раз прокашлял в динамик, закрыл двери и медленно тронул поезд с места. В окне мимо проехали военные, я помахал им в след и отодвинулся от окна, так как в проходе показалась тетя Женя. Она прижимаясь то попой, то грудью к пассажирам пробиралась на свое место, наконец поддав коленом наиболее непонятливому мужику, Женя уселась на лавку.
- Уф! Очень жарко на улице, - сказала она, вытирая красное лицо.
- Да, - согласилась наша соседка, не отрываясь от вязания, - нынешнее лето будет тяжелым.
Я не стал мешать их разговору и сосредоточился на окне. Женя замолчала, подняла меня на скамейку, и сама встала рядом, с удовольствием подставив прохладному ветру разгоряченное лицо и руки. Мне очень нравилось так стоять, прижатым к стеклу твердым Жениным животом и чувствовать, как ее грудь мягко упирается мне в спину. От Жени стало жарко, но все равно было приятно, что она не отгоняла меня от окна, как мама, и не пугала оторванными руками и головой. Прежде чем электричка выехала из города, она несколько раз останавливалась, в вагон протиснулись еще несколько пассажиров. Нам пришлось подвинуться и освободить место для старенькой бабушки. Тетя Женя убрала рюкзак наверх, а меня посадила себе на колени. Поезд разогнался, пассажиры расселись на местах и занялись своими делами. Женя достала из сумки две книги одну себе, другую мне.
Я внимательно просмотрел все картинки, потом почитал все знакомые буквы. Попросил Женю почитать мне сказку, но та отказалась, хотя свою книгу почти не читала. Она то открывала ее, то закрывала, зачем-то смотрела в окно, усевшись на самый краешек лавки, то вдруг резко задвигалась вглубь сиденья.
- Женя, а что значит красная повязка и буквы "П" и "Ж" на ней?
- Не знаю. А где ты видел такую повязку?
- У твоего военного на рукаве.
- Там написано: "Дежурный".
- Он что в ресторане работает?
- Почему ты так решил? - улыбнулась тетя.
- У нас в садике дежурные помогают расставлять тарелки и убирать грязную посуду. А где на вокзале есть тарелки? Только в ресторане.
Женя ни чего не ответила, только рассмеялась и потрепала меня по волосам. Затем посадила меня на свое место и вышла в тамбур, но сразу вернулась. Пройдясь по вагону, тетя согласилась поиграть в пальцы. Игра пошла весело, но Женя играла не внимательно и часто проигрывала. Потом она села закинув ногу на ногу, и мне стало не удобно.
- Прекрати вертеть ногами, сидеть не удобно, - попросил я.
- Не нравится сидеть, тогда стой, - раздраженно ответила Женя и поставила меня на лавку.
Я обиделся, отвернулся к окну и начал рассматривать пролетающие мимо деревья и столбы, группы машин скопившихся на переездах. Выставив руку в окно, я сквозь пальцы пропускал струйки упругого воздуха.
- Женя, а это твой брат был?
- Где?
- Там, на вокзале.
- Почему ты так решил, - заинтересовалась Женя, положила руки на живот и откинулась на спинку сиденья.
- Так он тебя сестренкой называл.
- Это так просто говорят, когда обращаются к незнакомым девушкам.
- Незнакомым! А почему он тебя целовал?
Женя покраснела и быстро оглянулась по сторонам, проверяя, кто еще слышит наш разговор.
- Смотри в окно и не говори глупостей, - рассердилась она.
Я улыбнулся и, довольный собой, отвернулся к окну. В этот момент мимо нас пролетела встречная электричка. Машинисты гудками поприветствовали друг друга. Нестерпимый грохот ворвался в раскрытые окна вагона. От неожиданности я дернулся, попытался ухватиться за раму, но промахнулся и со всего размаху плюхнулся Жене на колени. Она охнула и сильно, со злобой столкнула меня прямо на ноги спящему дяденьке с газетой. Это было так не похоже на Женю, что я удивился и хотел объяснить, что совсем не ударился и даже не испугался. Но тетя не слушала меня, она согнулась пополам, спрятав руки под животом.
- Противный мальчишка! - зашипела она в самое ухо и еще добавила что-то не понятное.
Дяденька с газетой проснулся и, ничего не понимая, начал успокаивать меня, гладить по голове, попытался поднять меня с пола. Привлеченные шумом, к нам повернулись другие пассажиры.
- Дамочка, у вас что-то потекло! - раздался голос.
Женя на секунду подняла голову, посмотрела на говорившего испуганными глазами, и тут же опустила красное пылающее лицо. Я заглянул под лавку, действительно там было мокро. Со скамьи в лужицу падали тяжелые капли, а не большой ручеек проложил дорожку в центральный проход.
- Да что же вы сидите? Смотрите быстрее сумки! - взволновалась соседка. Женя распрямилась и принялась лихорадочно копаться в вещах.
- Ты, почему бутылку с чаем не закрыл, Григорий? - набросилась на меня тетя.
От такой несправедливости я оторопел и ни чего не стал отвечать. Зачем спорить и говорить, что бутылки я всегда хорошо закрываю. Один раз я поставил папе в портфель незакрытую бутылку, и она залила важные документы. С тех пор я очень внимательно отношусь к пробкам. Тем более чая у нас вообще нет, а бабушкин морс лежит в рюкзаке на верхней полке. Постепенно в вагоне все успокоились, но я обиженный на Женю, не разговаривал с ней до самой остановки, и даже не стал спрашивать, почему мы выходим самые последние. Следя за тетей, я раздумывал, почему взрослые так сильно потеют. Вот Женя у нее волосы на шее слиплись и вся спина мокрая, особенно сильно промокла юбка сарафана.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 31%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 69%)
|
 |
 |
 |
 |
 |  | Не такой упругий как у меня. И вообще, я понял, что женское тело совсем отличается от нашего. И не только тем, что между ног. Оно красивее, нежнее. Когда я начал тихо опускать руку ниже, Юля раздвинула ноги. - Потрогай меня там, - сказала она, и я увидел, что она закрыла глаза. Я начал трогать ее волосы. Они оказались мягкими и нежными. - Потрогай меня там, - повторила она. - Я трогаю. - Ты не там трогаешь. - А где мне трогать? - удивленно спросил я. - Между ног, - ответила она и, взяв мою руку, положила ее туда. Господи, там было мокро. Я подумал, что что-то не так и отдернул ее. - Так надо, не бойся, - сказала она и своей рукой (пальцем) принялась там гладить. - Сделай мне так, но своей рукой. Там почувствуй такой бугорок и гладь его, только не сильно нажимай. Я почувствовал его. Юля сначала помогала мне своей рукой. Направляла как, наверное лучше, а потом убрала свою руку и взяла мой член. Я ласкал ее своей рукой, а она меня своей. Юля часто задышала. Я понял, что ей хорошо и принялся еще усердней ее гладить. Сам же уже был готов кончить и... Когда я кончал, я невольно прислонился лицом к ее груди и о боже, я клянусь, чуть не потерял сознание. Юлька так громко кричала, что я даже немного испугался. - Тебе было больно? - спросил я сразу после того, как она перестала кричать, и я кончил. - Нет, мне было очень хорошо, - ответила она. - Тогда отпусти мою руку, - сказал ей я, обратив внимание на то, что она была зажата ее ногами. Она разжала ноги, потом сразу встала и побежала в ванную. Я увидел ее попку. Кстати она тоже ничего. Мне вообще все в ней нравится. После того как она помылась, мы вачале сидели в разных комнатах. Мне почему-то было стыдно. Да и ей мне казалось, тоже было стыдно. Но поверьте, я ошибся. Юля вышла из комнаты (чуть-чуть было заметно, что она покрасневшая) и говорит. - Ну что, еще раз сыграем на желание? - Давай, только на этот раз ты мне проиграешь, - втветил я явно развеселившись, поняв, что на этом все не закончится... И не закончилось. Я не буду вам рассказывать, что мы с ней делали дальше. Но поверьте, ничего такого, чем могло бы все это, закончится. Мы просто познакомились друг с другом, как это сказать, поближе. Мне нравилось смотреть на нее, а Юле нравилось то же самое делать со мной. Мы, таким образом развлекались до ее отъезда. Затем она уехала. День, два. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Трахай меня, трахай, сильней, дай мне его всего, кончи мне в попку! А-а-а-а...- она стала кончать, волны блаженства накатывали снова и снова, все внутри нее то напрягалось, то ослабевало. Он почувствовал, что его член сжало как в тиски, уже невозможно было свободно двигаться в ее и без того тесной попке. И вот все тело его взорвалось в оргазме................... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Парень стоящий впереди обнял её шею, и сомкнув пальцы своих рук в замок, начал давить вниз на себя. Лера сгибалась всё ниже и ниже, головой пододвигаясь всё ближе к окровавленному концу. Её попка всё откровеннее выгибалась, подставляясь под член стоящего с зада. Ухватив за середину ствола всей пятернёй, паренёк водил головкой по сжатому анусу, размазывая по попке остатки чужой крови. Он уже нащупал ту злосчастную ямку, и придавил острым концом. В этот момент женщина обессилила, и от давления на затылок упала на четвереньки. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я знал, что женщины это любят, но, вспоминая влагалище тети Аллы, не мог представить, что кто-то прикоснется к нему языком. Правда, у ее сестры оно было более привлекательно: на гладком лобке было совсем мало волос, и росли они таким смешным островком сразу над верхом щели, где выпирала влажная багровая шишечка. |  |  |
| |
|