Рассказ №1130 (страница 2)

     Мадам объяснила ей, что сама она является "старшей по распорядку". Ее необходимо "слушаться, а если ослушаешься, то просить могу о наказании".
     Вернувшись к себе Ольва в комнате застала девушку одетую так словно она с какого-то деревенского праздника. На ней была простая, но нарядная одежда сельской жительницы, которая носила явно демонстрационный характер. Саму "селянку" нельзя было назвать красавицей, но ее простое лицо было явно мило. При виде Ольвы девушка поклонилась и сбивчего пояснила, что она "коридорная", т.е. прислуга для тех кто живет в этом коридоре. Зовут ей Натя и в комнате Ольвы она будет прибирать и "всячески ей угождать". Быстро расстелив постель Натя спросив не нужна ли она и получив разрешение идти, быстро убежала. То что здесь есть прислуга, к которой за годы учебы она уже успела привыкнуть, Ольву обрадовало. Из-за множества событий и впечатлений она быстро заснула.
     Утром ее разбудила Натя, которая помогла ей одеться в новую одежду полученную вчера. Это было длинное платье из темной материи, с юбкой в складку. Черные чулки с поясом. Туфли на высоком каблуке. На вопрос где трусы Натя сделала вид, что впервые об этом слышит. При этом объяснив, "что его никто не носит, нельзя". Приведя в себя в порядок после душа с помощью похожих на Натю девушек она позавтракала и была проведена на половину "младшего барина". Там в одном из помещений была оборудована уютная, учебная аудитория.
     Она решала как себя вести с мальчиком. Ожидая его у школьной доски она думала о предстоящей работе. Учить хозяйского сына - с одной стороны здесь необходим авторитет, дистанция педагог- ученик, а с другой она понимала что этот избалованный барчук к ней будет относится как к прислуге. Кто она для него? Попробовать сразу установить дистанцию? Возможно если ей это удастся и тогда и другие с этим будут считаться. Дети в его возрасте подвижны, активны, любят играть, возможно что ему будут пока чужды социальные предрассудки людей. Подростки при правильном подходе достаточно внушаемы. Возможно у нее действительно получится стать для него авторитетом. Какой он? Она представляла вбегающего мальчонку, которому наверняка хочется играть, а не учить какую-то математику. А ведь ей придется ставить ему в дневник оценки. Так просила госпожа. Что ж, это будет хороший способ достичь поставленной цели и поставить мальчонку на место.
      Так в размышлениях прошло около получаса, пока в аудиторию спокойно не вошел маленький мальчик. Молча, по-хозяйски он сел за парту и стал разглядывать Ольву. Такого она не ожидала. Не так она представляла себе 12-летнего ребенка. Наступила пауза. Ольва стояла перед ним, как когда-то стоял в кабинете директора пансиона, куда обычно вызывали за какие-то проступки. Директор в начале долго смотрел на слушательницу, в гоняя ее в краску, а потом сочтя что она уже поняла греховность проступка, начинал объяснять ей нормы поведения в пансионе. В его взгляде было еще что-то такое неуловимое, но необычайно цепкое. Почему-то стоя перед директором, вместо того чтобы думать о проступке, Ольва всегда думала о том, что она маленькая девочка, стоит перед взрослым мужчиной и интересно, достаточно ли она для него привлекательна, и как это забавно что есть эти мужчины - они так отличаются от них - женщин.
     Как и тогда, Ольва почувствовала себя молодой женщиной, но это было несколько по другому. Директора она не капельки не боялась. А сейчас почувствовала страх...
     Паузу прервал Биша:
     - Вы новая учительница?
     - Меня зовут Ольва, надеюсь что мы станем друзьями. А теперь я бы хотела узнать о ваших знаниях.
     Биша рассказал ей о своем образовании. Оказалось, что он окончил 5-ть классов, когда жил у бабушки в городе. А теперь будет жить у родителей и в гимназию будет являться только для сдачи четвертных экзаменов. Иногда к нему будут приезжать репетиторы из города, которые будут его готовить в основном по точным наукам, а в остальное время его подготовкой по гуманитарным предметам будет заниматься она. Постепенно они перешили к литературе. Биша оказался вдумчивым подростком. Уровень его подготовки был высокий, Ольве даже интересно с ним было подискутировать на различные спорные темы, о политике, о литературе, о истории. Так время подошло к обеду, после которого они договорились о прогулке.
     Гуляли они в парке, который был прекрасно ухожен и впечатлял своими размерами. писателей классики. Биша был по отношению к ней корректен. Обращался только на ІвыІ, Ольве казалось что все хорошо, но что-то было не так. Взгляд. Когда он смотрел на нее ей становилось не по себе. Встречаясь с ним взглядом она обращала внимание, что он как-то особенно на нее смотрит, иногда ей казалось что это взгляд опытного мужчины на женщину - такой раздевающий, самоуверенный, взгляд самца, иногда это был взгляд полицейского - пронзительный, властный. Но его манера держаться и разговаривать не давала оснований думать о нем плохо. Перед ужином они расстались. Уходя к себе Биша ей напомнил, что вечером ее ждет "на контроль". Что он под этим подразумевал она поняла позже.
     Встретив за ужином Мадам Ольве удалось выяснить, что вся прислуга приписана к кому-то из господ. Например она к "барчуку". Вечером необходимо обязательно подойти к господину, обычно это делается около 20 часов, чтобы он произвел отметку о поведении в учетке. С этой "отметкой" надо будет зайти в исправительную, где каждый вознаграждался согласно отметки. Кроме этого любой господин мог направить в исправительную в любое время с указанием наказания, если на его взгляд это было необходимо произвести срочно. Вспомнив, как она провела день, Ольва сочла, что наказания не заслужила и особо по этому поводу не беспокоилась.
     Около двадцати часов она прошла в кабинет Биши. В темном кабинете он играл с собакой. При виде Ольвы собака залаяла и мальчик жестом приказал ей замолчать, после чего подозвал гувернантку. Теперь он был другой, глаза лукаво улыбались, было заметно что ему нравится смущение Ольвы. Та же протянула ему учетку и замерла - хотя она была уверена, что наказывать ее не за что, но ей было страшно. По его взгляду она поняла, что что-то произойдет. И действительно Бища уверенно выписал ей "10 плетей", ничего не объясняя вернул учетку и продолжил игру с собакой, давая Ольве понять что аудиенция окончена. У нее все внутри сжалось в холодный сгусток. Было обидно и страшно. Она не помнила, чтобы ее кто-то наказывал, она боялась боли. Слезы душили ее - как вот так просто один человек может другого подвергнуть наказанию. Простой мальчишка, ее, образованную, красивую женщину, которой восхищались на городских балах, которая гордо отвергала блистательных кавалеров, этот сопляк... Но тут она врала себе. После этого она к нему смешанные чувства побитой хозяином собаки - обожание, страх и ненависть. Даже не ненависть, а так, чуть-чуть злость. И еще - ей было обидно, что этот, пускай маленький, но мужчина, пренебрег ею. Она всегда ощущала в себе силу красивой женщины, а красота оказывает воздействие и на ребенка и на старца. Ольва всегда чувствовала что к ней должны относится по другому, чем к другим - с обычной внешностью женщинам, да это так и было.
     Словно в дреме она пришла в исправительную, легла не раздеваясь на топчан. Ей связали руки и ноги привязав к топчану. И тут первый удар ее вернул к действительности. Она даже не ожидала, что это будет так больно. Тело мгновенно напряглось, но веревки, впившись в запястья и щиколотки, удержали ее. Это было ужасно. Ольва действительно не могла терпеть боль. Она была готова сделать все что угодно, чтобы этого избежать, сейчас в место образованной дамы к топчану было привязано трепещущее животное. Она выла и ей в рот сунули кляп. Время остановилось для нее. В ее сердце жил сейчас только жгучий, ледяной ужас. Когда ей казалось что она больше не сможет этого переносить удары прекратились и веревки были развязаны.
     Палач, посмеиваясь, смахнул ее с топчана. У Ольвы словно пелена спала с глаз. Сейчас она действительно поняла изменение ее социального положения. Но чувства подавленности и безысходности не было, ей хотелось жить, приспособится к ее новому положению. Словно как избалована и капризная болонка, которая волею судеб оказалась на помойке и для пропитания, забыв былые привычки, роется в объедках, так и Ольва сейчас думала только об одном - как ей жить в этом доме. Пансион, балы, кавалеры остались позади, словно это было не с ней, а в детском и туманном сне, к которому нет возврата. Сейчас она была дома. Сейчас она стала тем кем была - дворовой прислугой, рабой, игрушкой прихоти хозяев.
     Утром она снова ожидала Бишу в аудитории. Ей было стыдно. Граница была стерта, он сломал иллюзию их отношений - общения на равных, конечно она будет продолжать эту игру - она будет снова строгая и независимая учительница-гувернантка, он лишь ее ученик. Но впереди был вечер - это и она и он хорошо понимали. Один вопрос для Ольвы остался загадкой - за что она была наказана. И хотя она понимала, что вероятно это было просто указание ее места прислуги, но наверняка Биша для себя нашел причину для наказания, пусть пустяшную, но она была и ее надо было исправить. Она боялась вечера и была готова на все, чтобы избежать наказания.
     Когда пришел Биша, то события стали развиваться как и вчера. В начале уроки, затем обед. Ни намека о порке, как будто это не было. Сама же Ольва спросить боялась. Разговаривая с ним, объясняя ему темы занятий она покрывалась румянцем, борясь с охватившим ее новым чувством. Вот он сидит пред нею за партой, маленький мальчик, внимательно ее слушает, но она ощущала себя как на подиуме для показа одежды, как бы она не повернулась, даже стоя к нему спиной, она чувствовала его внимательный взгляд. Ольга не разобралась в своих чувствах, но почему-то ее не покидало ощущение что она прежде всего женщина, а потом разумное существо, сейчас она была самкой - обличенной в одежду и образ цивилизованного человека. Она чувствовала свою грудь и промежность. Она чувствовала как там все раскрыто и влажно. Ей было от этого стыдно и не удобно, но из-за этого она заводилась еще больше. В груди стоял комок от испытанного унижения, маленький мальчишка - такой обычный славный ребенок - а может ее наказать как надоевшую игрушку, он ее "барин", а она всего лишь его прислуга. Думая о том, что если он ей прикажет встать на колени, то она не сможет под страхом наказания этого отказаться и будет стоять перед ребенком на коленях - взрослая женщина, думая об этом она улавливала как от "комка унижения" в груди к ее промежности текут сладкие волны. Эти чувства были ей не привычны и она не разобралась в них.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.