|
|
 |
Рассказ №11455 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 09/03/2010
Прочитано раз: 56528 (за неделю: 39)
Рейтинг: 82% (за неделю: 0%)
Цитата: "На кладке не обмолоченных снопов мама постелила полотно, но одеяла не было - от кого скрываться молодым, когда настал их час и они одни. Когда я разувала Яра, мне казалось, что мои титички уже наливаются молоком, а растущий живот сдерживает только обвязанная по талии нитка. Только я успела разуть нетерпеливого Яра, как он набросился на меня. Тесьму поневы развязал и сразу задрал мою рубашку. Ему открылись мои титички, которые он начал больно мять. В довершении всего, у него не оказалось с собой ножа, чтобы разрезать нитку на моем теле. Словенки прядут очень прочные нитки, их невозможно порвать руками. Пожалуй, Яр мог бы перекусить зубами эту первую спряденную в моей жизни нить. Но он повалил меня на постель, не освободив тело от нитяного оберега. И боги наказали его. В тот момент, когда он уже раздвинул мои ноги и приник к заветному девичьему месту, его уд неожиданно упал. Яр напрасно пытался надавить им на мою целку, у него ничего не получалось. А время шло. Считается хорошим знаком, когда молодые быстро выходят из свадебной клети, показать родным честную девичью кровь на рубашке невесты. Нам же показать было НЕЧЕГО!..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
И, конечно, меня взбесил сам Яр. Ну, оказалась новобрачная далеко не целомудренной девушкой, стоит ли устраивать скандал на всю округу? Ты куда смотрел раньше? Да любая старая повитуха объяснила бы ему, что редко, но бывают девушки-целки, у которых отверстие от природы настолько велико, что никакого разрыва плевы не происходит. Короче говоря, я сам не успел опомниться, как объявил девицу Травку своей женой.
После такого оставаться у Медведко явно не следовало. Он и сам намекнул на это. Взял у него лошадей и две телеги в счет моей доли в разграбленном имуществе Горобоя, погрузил непонятно откуда накопившийся скарб, забрал своих женщин и поехали. Мое богатство, приобретенное на торгу, осталось на сохранении под надзором Колоска. Куда ехать? Конечно, в поселение Горобоя, которое принадлежит мне и помечено на воротах моим тавром. Старуху и ревущую белугой Травку пришлось посадить на телегу, чтобы не задерживали движения. Я, Сорожка и Елена с Ивой шли пешком.
По-хорошему, езды было часа на три-четыре, а на самом деле мы потратили на эту дорогу несколько суток. Конечно, задерживало полное отсутствие дорог. В том мире имелись только узкие тропинки, по которым бабы ходили в лес по грибы-ягоды, люди передвигались из поселения на расчищенные пашни и еще Бог знает, куда и зачем. Но главная задержка имела другую причину.
Через полчаса, после того как мы выехали, из кустов неожиданно вышел Яр с двумя младшими братьями и: Белян. Этого то куда понесло? Настроены они были решительно.
- Отдавай Травку, Чужой, и проваливай своей дорогой.
- Не отдам!
- Тогда мы тебя вместе с этой позорницей колдуньей на куски порежем!
- На костре сожжем!
- На кол посадим!
Ситуация, можно сказать, пиковая. Расстояние между нами не более пяти метров, калаш и броник лежат, где-то на телегах; их четверо, а я один. И все они с топорами, у меня только нож стропорез на поясе. Особенно неприятно, что пришел Белян. Я против него ничего не имел и не хотел, чтобы меня и Медведко разделяла пролитая кровь родственника.
Мне пришлось долго уговаривать Беляна не участвовать в стычке и слинять. Наконец, он внял веским причинам. Я ел хлеб в доме его отца и потому между нами не может быть крови. И не забыл ли Белян, что я вылечил его сломанную руку? О том, что с одобрения старейших, целую неделю трахал его жену, я умолчал. И неужели он думает, что трое дюжих мужчин не справятся с одним и им потребуется помощь четвертого? Вот будут смеяться над ним во всех окрестных родах! Короче, Белян ушел с моим напутствием вернуться позднее и прибрать трупы.
Мой бабий гарнизон в переговорах участия не принимал. Только тряслись от страха, поскольку, в случае моего поражения, их ждет незавидная судьба.
Крутые парни не сомневались в своей победе. Еще бы, три топора против одного ножа! Просто они понятия не имели о боевой выучке десантника. Яр бросился на меня и картинно замахнулся топором, но тут же схватился за перерезанное горло. Второго я пнул в живот и добил его же топором. Третий братец оказался умнее и бросился бежать. Прежде, чем я успел что-то предпринять, около меня оказалась бледная Елена с автоматом в руках. Держала его вполне профессионально - стволом вверх. Передернула затвор и подала оружие мне. Некогда было гадать, где она обучилась держать автомат. Я послал короткую очередь в убегавшего братца. Тут ему и конец.
Теперь можно было вытереть кровь с ножа и осмотреться. Бабка так и осталась на телеге, Травка с Ивой залезли под телегу, лежат носом в землю. Сорожка сидит на корточках, голову руками накрыла. Распинал их и послал стащить тела убитых в кучу, снять с них одежду. Лежат три голых мужика, а я над ними с топором. Прежде чем была отрублена голова Яра, Травка подошла и плюнула на тело своего несостоявшегося мужа.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 39%)
» (рейтинг: 37%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 85%)
|
 |
 |
 |
 |
 |  | После этого мама одарила меня самым полным курсом секс обучения, какой только можно пожелать. Я узнала искусство минета, практикуясь на огромном инструменте ее любовника, пока не научилась засасывать его глубоко в горло. Мне нравился солоноватый вкус его спермы, когда он спускал ее глубоко в горло, омывая мой рот и язык и наполняя мои носовые проходы так, что она капала из моего носа. Мама познакомила меня с радостью кунилингуса и я трепетала от хмельного запаха ее зиающей промежности, глубоко зарывая лицо в ее теплое, влажное лоно, пробуя языком ее внутрености и покусывая ее распухший клитор. Часто, после того, как Кирилл выебет маму, я зарывала лицо в ее влажное, липкое отверстие и вылизывала его, наслаждаясь вкусом спермы на моем языке. Я была хорошо развитой девочкой для своих 13 лет, с выступающими грудками, и у меня уже были менструации. Целку я порвала в 10 лет, когда упала с велосипеда. Я страстно хотела, чтобы Кирилл выебал меня своим огромным хуем, но мама не позволяла этого, боясь, что я поранюсь. Используя пальцы мама удовлетворяла мою пробуждающуюся похоть, одновременно растягивая мне пизду, пока она не могла всунуть в нее четыре пальца. Она никогда не трахала меня кулаком. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Том не поторопился застегнуть брюки и Джейн заметила, что её слова производят на него вполне-определённое действие. И Джейн тоже испытала сильное возбуждение. Одно дело увидеть уже готовую эрекцию и совсем другое-сам процесс. Прямо на её глазах маленький пенис сына начал увеличиваться и подниматься. Она остро вспомнила свои забавы с отцом. Когда она родилась, ему было только 20 лет, он, в сущности, был ещё молодым и озорным парнем. Поэтому они и дружили между собой так, как дружат дети. Он был довольно занятым человеком, но всегда находил время для дочки. Своим делом отец Джейн руководил в основном удалённо, по Скайпу, но руководитель он был способный и всё шло как нельзя лучше. Это был семейный бизнес, дедушка и бабушка Джейн тоже, к сожалению, погибли очень рано, словно бы над их семьёй тяготел какой-то злой рок. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | А как стал добирать целенаправленным упорством своим Открывашка до того, что небо стало сворачиваться в бедну овечку, так Катюша ещё и хватилась ладонями за него, прямо за булки его небольшие поджаро-деревянные ходящие ей в пизду ходуном. Захорошело Катеньке всё вокруг, яйца-сюрприз шоколадные прямо в жопу мягко стучат, деревяшка под сердцем всё пробует, да стыдно со вкусом чавкает натяжка-пизда. Тут Катюша больше не вынесла, заегозила-задёргалась тазом по расшевелившей вдрызг её деревяшке, застенала протяжно, окончила... |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Я спустил трусы до колен и они мягким комком свалились на пол. Подойдя к скамейке, я лег на нее животом и (как Ленька до того) до ломоты в. пальцах стиснул ее край. Над головой свистнуло и попу пронзило резкой болью. Куда там розге, а тем более ремню! Резиновая скакалка при ударе сначала растягивалась, захватывая кожу, а потом сжималась, причиняя дополнительную боль. Я захватил зубами тыльную сторону ладони, чтобы не кричать, пока скакалка раз за разом высекала на моей многострадальной попе педагогические скрижали. Вдруг, вместо очередного, одиннадцатого, удара я услышал: |  |  |
| |
|