|
|
 |
Рассказ №13664 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 15/03/2012
Прочитано раз: 42527 (за неделю: 29)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Красота волшебницы действительно поражала воображение. Ее груди были полными от молока, а задница представляла собой прелестнейшее произведение искусства. Лицо Каролины Де Лавелль было красивым и идеально гладким, волосы черными и сверкающими, словно летняя ночь. Губы полными и чувственными. Однако, во взгляде Де Лавелль читалось коварство, смешанное со следами похоти и самых необузданных страстей...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Поскольку Жозеф через пять минут также покинула меня, я оказалась в полном одиночестве и провела в экипаже еще два часа. Наконец, дверь кареты распахнулась, и мой кузен осторожно взял меня на руки. Подняв меня на второй этаж дома, брат вошел в просторную обеденную залу, в центре которой возвышалась огромное ложе, увенчанное ослепительно прекрасным балдахином. Именно сюда и бросил меня Жозеф, прошептав на ухо, что я должна стонать и изо всех сил вести себя, словно насилуемая жертва.
Отделавшись от своей "ужасной" ноши, кузен отправился за стол, где жуткая женщина обедала в присутствии бледного, как смерть, маркиза. За столом хозяйке прислуживала невысокая симпатичная девушка 17 лет, которая с ужасом смотрела на меня, во всех деталях представляя события надвигающейся ночи.
Отобедав и выпив пару бокалов вина, колдунья расслабленно развалилась в кресле и томно произнесла.
- Итак, господа. Я поняла, что смогу получить от вас все, что хочу, и это радует мою развратную душу.
Киннерштайн с ужасом посмотрел на кровать и, запинаясь, произнес.
- Но мадам, вы не боитесь, что несчастная женщина не сможет пережить ночь нашего наслаждения?
- Это вас пугает? - презрительно отозвалась колдунья, после чего коснулась рукой щеки аристократа, - Несчастный маркиз, слухи о вашей развратности чрезвычайно преувеличены. Однако, я не буду разрушать сложившийся годами образ. Наоборот, мне доставит удовольствие поразить ваше воображение! Меня же уже давно ничто не может смутить!
- А как же доброта и человечность - продолжил высказывать свои опасения Киннерштайн.
- Помилуйте, господа, о какой доброте к ближнему может идти речь, когда я собираюсь утолить свою ненасытную похоть. Вы вообще, хотя бы на мгновение можете представить себе, как приятно ублажать свою киску, взирая на стоны и вопли насилуемой жертвы. О, нет, не говорите ничего! Вы ровным счетом ничего не знаете господа. Сейчас я вам расскажу, что подвигает меня на самые жестокие преступления.
Повернувшись к своей невысокой скромной служанке, мадемуазель Де Лавелль произнесла.
- Кланвиль, дурочка, не стой столбом. Налей мне в стакан немного девственной крови.
Естественно, Де Лавелль пила не кровь, а специальным образом приготовленное красное вино. Однако, мои друзья, мало сведущие в алхимии и магическом искусстве, были действительно шокированы происшедшим, поскольку страх перед колдуньей парализовал им мыслительную деятельность. Если бы м-ме Де Лавелль действительно пила кровь за каждым своим обедом, то деревня вокруг замка была бы пуста и безжизненна, чего в действительности не наблюдалось! - прим. м-м N.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 39%)
» (рейтинг: 37%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 85%)
|
|
|
|
| |
| | После этого мама одарила меня самым полным курсом секс обучения, какой только можно пожелать. Я узнала искусство минета, практикуясь на огромном инструменте ее любовника, пока не научилась засасывать его глубоко в горло. Мне нравился солоноватый вкус его спермы, когда он спускал ее глубоко в горло, омывая мой рот и язык и наполняя мои носовые проходы так, что она капала из моего носа. Мама познакомила меня с радостью кунилингуса и я трепетала от хмельного запаха ее зиающей промежности, глубоко зарывая лицо в ее теплое, влажное лоно, пробуя языком ее внутрености и покусывая ее распухший клитор. Часто, после того, как Кирилл выебет маму, я зарывала лицо в ее влажное, липкое отверстие и вылизывала его, наслаждаясь вкусом спермы на моем языке. Я была хорошо развитой девочкой для своих 13 лет, с выступающими грудками, и у меня уже были менструации. Целку я порвала в 10 лет, когда упала с велосипеда. Я страстно хотела, чтобы Кирилл выебал меня своим огромным хуем, но мама не позволяла этого, боясь, что я поранюсь. Используя пальцы мама удовлетворяла мою пробуждающуюся похоть, одновременно растягивая мне пизду, пока она не могла всунуть в нее четыре пальца. Она никогда не трахала меня кулаком. | | |
| |
|
| |
| | Том не поторопился застегнуть брюки и Джейн заметила, что её слова производят на него вполне-определённое действие. И Джейн тоже испытала сильное возбуждение. Одно дело увидеть уже готовую эрекцию и совсем другое-сам процесс. Прямо на её глазах маленький пенис сына начал увеличиваться и подниматься. Она остро вспомнила свои забавы с отцом. Когда она родилась, ему было только 20 лет, он, в сущности, был ещё молодым и озорным парнем. Поэтому они и дружили между собой так, как дружат дети. Он был довольно занятым человеком, но всегда находил время для дочки. Своим делом отец Джейн руководил в основном удалённо, по Скайпу, но руководитель он был способный и всё шло как нельзя лучше. Это был семейный бизнес, дедушка и бабушка Джейн тоже, к сожалению, погибли очень рано, словно бы над их семьёй тяготел какой-то злой рок. | | |
| |
|
| |
| | А как стал добирать целенаправленным упорством своим Открывашка до того, что небо стало сворачиваться в бедну овечку, так Катюша ещё и хватилась ладонями за него, прямо за булки его небольшие поджаро-деревянные ходящие ей в пизду ходуном. Захорошело Катеньке всё вокруг, яйца-сюрприз шоколадные прямо в жопу мягко стучат, деревяшка под сердцем всё пробует, да стыдно со вкусом чавкает натяжка-пизда. Тут Катюша больше не вынесла, заегозила-задёргалась тазом по расшевелившей вдрызг её деревяшке, застенала протяжно, окончила... | | |
| |
|
|
| |
| | Я спустил трусы до колен и они мягким комком свалились на пол. Подойдя к скамейке, я лег на нее животом и (как Ленька до того) до ломоты в. пальцах стиснул ее край. Над головой свистнуло и попу пронзило резкой болью. Куда там розге, а тем более ремню! Резиновая скакалка при ударе сначала растягивалась, захватывая кожу, а потом сжималась, причиняя дополнительную боль. Я захватил зубами тыльную сторону ладони, чтобы не кричать, пока скакалка раз за разом высекала на моей многострадальной попе педагогические скрижали. Вдруг, вместо очередного, одиннадцатого, удара я услышал: | | |
| |
|