Рассказ №15936

     Гарри Поттера и его мир придумала Д. Ролинг. Я просто играюсь с персонажами.
     
     Когда глаза Гарри и Рона привыкли к свету, они разглядели то, что вряд ли можно забыть.
     
     - Ущипни меня, - хрипло сказал Гарри.
     
     Рон не ответил - он выглядел так, будто ему прилетела в голову пара бладжеров.
     
     Гостиная Слизерина была освещена сотнями свечей, украшена драпировками из зелёного шёлка, серебром и изумрудами. Сегодня в ней собралось человек двенадцать старшекурсников. Они развалились на обитых мягкой тканью диванчиках вдоль стены, пересмеивались, болтали. Это бы сошло за обычную вечеринку лучших друзей, если бы не важная деталь: все слизеринцы уже приспустили штаны и подрачивали в кулаках свои твёрдые напряжённые пенисы. Малфой, Блейз, Монтегю, Нотт, ещё трое слизеринцев на год младше, имён которых Гарри не помнил. Опоздавший Гойл грузно плюхнулся рядом с ними, скидывая на ходу штаны и доставая свой толстенный хуй, уже налившийся кровью. Надо сказать, что члены у всех слизеринцев, к зависти Гарри с Роном, были приличной длины или толщины.
     
     - Гойл, опять ты опоздал. Где тебя Моргана носит? - лениво протянул Малфой.
     
     - На кухне был. Жрал, - буркнул Гойл.
     
     - Грег, ну сколько можно есть? Ты пропустил начало такого шоу! - хихикнула Пэнси.
     
     С парнями сидели четыре слизеринки: Пэнси Паркинсон, Миллисента Булстроуд, белокурая "снежная королева" Дафна Гринграсс и её подружка, худая брюнетка Трейси Дэвис. Слизеринки пока не раздевались, но Пэнси и Милли уже засунули правые руки под мантии в трусики и двигали пальцами, втихую мастурбируя, а Дафна с Трейси явно хотели к ним присоединиться, хотя пока стеснялись. В другое время вид ласкающих себя слизеринок заинтересовал бы гриффиндорцев, но сейчас они едва взглянули в ту сторону. У Гарри затряслись ноги, ему очень хотелось поверить, что кто-то наложил помрачающее проклятье на его очки - но взглянув на ошарашенного Рона, он понял, что его рыжий друг видит то же самое.
     
     Длинный столик из тёмного дуба стоял перед диванами слизеринцев. Одна девушка с густыми каштановыми волосами, абсолютно голая (не считая алого гриффиндорского галстука) лежала спиной на этом столе с раздвинутыми ногами. На неё валетом легла другая раздетая до галстука девушка, рыжая и веснушчатая. Лица рабыни засунули между ног друг другу, поэтому Гарри и Рон не сразу узнали их и поверили в увиденное.
     
     Их лучшие подруги, скромные девушки, блестящие ученицы Гермиона Грейнджер и Джинни Уизли, сплелись голые в позе "69" и жадно отлизывали друг другу пёзды, чмокая и постанывая. Они глубоко шарили языками у себя в мокрых вагинах, а двенадцать слизеринцев дрочили на них, снимали на камеру, смеялись и громко обсуждали, кто из них первым будет ебать гриффиндорских шлюх.
     
     ххх (за двадцать минут до этого)
     
     Гермиона и Джинни взялись за руки, чуть помедлили, робко переступили порог и зашли в логово врага, повесив головы.
     
     Слизеринцы все повернулись к открывшемуся проходу в гостиную и к новоприбывшим.
     
     - Наши мокрощёлки пришли, - хмыкнул Монтегю. - Да начнётся праздник грязной любви!
     
     Остальные засвистели и захлопали в ладоши. Гермиону и Джинни передёрнуло от издевательских аплодисментов и грубых выкриков: "мокрощёлки" , "грязнокровные бляди" , "гриффиндорские шлюхи"...
     
     - Очеь хорошо, что вы смогли прийти, леди. Вы чем-то расстроены? - весело поприветствовал их Драко. - Может, тем, что целый день не трахались? Ничего, мои друзья вам помогут - посмотрите на них! Любая грязнокровка будет рада лечь под таких благородных магов и ведьм.
     
     Рабыни подняли глаза. Первым, что они увидели, был растянутый у потолка плакат. Серебром по зелёной ткани было написано готическими буквами: "Трудная и грязная ночь Рабынь Хогвартса! Грейнджер и Уизли ебутся в шесть дыр тридцать три раза! Эти дырки просят ёбли!". Сбоку увлёкшаяся Пэнси грубо намалевала тощую львицу, которую обвивали три большие змеи, похожие на тентакли.
     
     Под плакатом девушки увидели своих новых и старых мучителей. Гермиона, приобнявшая Джинни, почувствовала, как задрожала её рыжая подруга, и у неё самой подкосились колени.
     
     "Малфой, Паркинсон, Булстроуд, Забини, Монтегю, Нотт, - судорожно считала Гермиона. - И Дафна Гринграсс, и Трейси Дэвис! Он привёл весь восьмой курс! А эти трое младше - Вейзи из квиддичной команды... он кончил мне в рот тогда в раздевалке... Харпер, Эйвери... Нас насиловали вчетвером и всемером, но сегодня их одиннадцать и ещё Гойл будет! Не может быть, даже Малфой не решится на это!"
     
     Она убеждала сама себя, но знала, что Малфой всё-таки решился. И догадывалась, что её и Джинни ожидает кое-что похуже привычного изнасилования. Слизеринцы буквально раздевали гриффиндорок голодными взглядами, и рабыни дрожали, пытаясь натянуть пониже короткие миниюбки или прикрыть руками груди, чтоб соски не просвечивали через полупрозрачные блузки.
     
     - Вижу, вам неудобно в этой одежде? Ничего, до утра она вам не понадобится, - сказал Малфой и взмахнул палочкой. С гриффиндорок тотчас же слетела вся одежда кроме форменных галстуков, и они стыдливо попытались прикрыться руками. Слизеринцы загоготали.
     
     - Не прикрываться! - скомандовал Драко - гриффиндорки тут же убрали руки и выпрямились, демонстрируя себя слизеринцам.
     
     Драко взял фотокамеру. Зайдя своим друзьям за спины, он сделал первый снимок для своего альбома за сегодняшнее число. Фото запечатлело затылки слизеринцев на переднем плане, а на среднем - их обнажённых жертв в полный рост. Гермиона и Джинни вытянулись как по струнке, убрав руки за спины и прикрыв от страха и стыда глаза. Они буквально чувствовали, как слизеринцы обшаривают взглядами их стройные тела, вглядываются в татуировки над сиськами и на левых ногах.
     
     - Ну что, пора найти грязнокровкам работу на их грязные дырки, - объявил Грэхем Монтегю, явно взявший на себя в эту ночь обязанности тамады.
     
     - Ну, ты предложил устроить это всё и имеешь право трахнуть их первым, - сказал Малфой и сделал приглашающий жест.
     
     - Спасибо за честь, Драко, но я пока посмотрю, - ответил Грэхэм Монтегю, лениво надрачивая хуй. - Пусть Грейнджер и Уизли сначала разогреют нас, ночь длинная. Как тебе такая идея... - он наклонился к уху Малфоя и что-то зашептал. Малфой улыбнулся и недобро посмотрел на рабынь.
     
     - Любишь сафических девушек, Грэхэм? Вообще я запланировал на сегодня другое развлечение. Но ты тоже неплохо придумал, у шлюх это будет в первый раз, - кивнул Драко. - Грейнджер! Ложись спиной на этот столик и ноги раздвигай. Уизлетта, ложись туда же!
     
     Девушки, до этого стоявшие неподвижно как жертвы василиска, встрепенулись и медленно подошли к столику. Они знали, что сопротивляться приказу бесполезно. Гермиона залезла на столешницу и откинулась спиной на холодное, потемневшее от времени дерево, привычно разводя свисавшие со стола ноги. Старый столик опасно заскрипел - кажется, на нём трахал кого-то ещё сам Салазар Слизерин.
     
     "Хоть бы он сломался, и я бы упала, и ударилась головой, и отключилась, и... - в отчаяньи подумала Гермиона. - Хотя какая разница? Они трахнут меня, даже если я буду без сознания. Ещё заставят отработать сломанную мебель..." Гермиона шмыгнула носом. Она всегда умела просчитать в уме последствия любой ситуации, все возможные варианты. Проблема в том, что все варианты на сегодняшнюю ночь, какие она могла придумать, заканчивались одинаково: спермой в вагине, анусе и желудке. И времени искать выход у неё не было.
     
     Рядом с ней в оцепенении стала Джинни.
     
     - Мне некуда лечь, Малфой - тихо сказала она. Стол действительно был узок, и места для двоих не хватало.
     
     - Ложись на Грейнджер, - улыбнулся Малфой. - Нет, не так, наоборот, лицом к её ногам... Да, вот так. Давай живее.
     
     Подчиняясь приказу Малфоя, Джинни залезла на стол и зависла над подругой в упоре лёжа. Покрытый каштановыми волосками лобок Гермионы оказался прямо под лицом Джинни, отделённый лишь длиной вытянутых рук, которыми Джинни упиралась в столешницу. Рыжая гриффиндорка опустила голову и посмотрела в пространство под собой: она увидела вверх ногами своё голое веснушчатое тело, а ниже голую Гермиону, чьё лицо смотрело прямо в бритую розовую вагину Джинни. Гермиона приподняла голову, гриффиндорки посмотрели друг другу в глаза отчаянным взглядом и поспешно отвернулись. Во рту у Джинни пересохло: они обе поняли, как им предстоит разогреть слизеринцев.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.