|
|
 |
Рассказ №21904
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 28/09/2019
Прочитано раз: 27403 (за неделю: 15)
Рейтинг: 23% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мама отбрасывает волосы, короткое каре, вздергивая голову. Ее грудь, не стесненная бюстгалтером, подпрыгивает под тонкой тканью. Мне отчетливо видны вставшие соски и моему перчику это почему-то очень, очень приятно. Я хочу его погладить, но понимаю, даже сквозь сон, что нарушу волшебство этих утренних часов и терплю. Мой взгляд скользит по маминой фигуре, от тонкой шеи, что кажется такой изящной под гривой русых волос, до места, где задравшаяся ночнушка почти показала мне ее попу, и я почти не слушаю, о чем она говорит. - Григорий Иваныч, если деньги срочно отдать надо - я на работе займу и в обед могу зайти, отдать вам - льется мамин голосок - Хорошо, тогда к часу заходите, я забегу. Я снова засыпаю, времени еще навалом...."
Страницы: [ 1 ]
Шел 94й год, в стране, еще недавно бывшей какой-никакой державой, давно наступила анархия. Мой отец, военный, умер в один день с началом очередной Олимпиады. Денег ему платили, как я сейчас понимаю, немного, но у нас хотя бы была служебная квартира, из которой нас почти сразу и выселили. Моя мама, до того преподававшая французский в одной из школ северной столицы, и содержать нас, и снимать жилье в Питере не могла. Какое-то время мы мыкались по знакомым, но это быстро закончилось - я отчетливо помню этот день, третье марта 1994го. Тогда, после очередного переезда, мы бросили свои невеликие пожитки в комнате коммуналки, которую нам сдал дед Гриша - вроде бы дальний родственник отца или, может, какой-то его знакомый.
Утро было туманным и, несмотря на начавшуюся вроде весну, здорово морозным. Меня, четырнадцатилетнего распиздяя, разбудил звонок пожелтевшего от времени дискового телефона - сквозь неразвеявшийся еще сон я увидел, как мама выбежала в из своего закутка за шкафом, подняла трубку. Все было так, словно сон продолжался, поэтому я не нашел ничего постыдного в том, что мой перчик приподнял трусы - конечно, маму я не хотел. Просто вся эта обстановка - сонное тепло, длинноногая, не старая еще блондинка в короткой ночной рубашке наклоняется над обшарпанной тумбочкой, снимая трубку. Черная ночнушка задирается, открывая крепкие белые бедра все выше и выше - еще чуть-чуть и покажутся трусики.
Мама отбрасывает волосы, короткое каре, вздергивая голову. Ее грудь, не стесненная бюстгалтером, подпрыгивает под тонкой тканью. Мне отчетливо видны вставшие соски и моему перчику это почему-то очень, очень приятно. Я хочу его погладить, но понимаю, даже сквозь сон, что нарушу волшебство этих утренних часов и терплю. Мой взгляд скользит по маминой фигуре, от тонкой шеи, что кажется такой изящной под гривой русых волос, до места, где задравшаяся ночнушка почти показала мне ее попу, и я почти не слушаю, о чем она говорит. - Григорий Иваныч, если деньги срочно отдать надо - я на работе займу и в обед могу зайти, отдать вам - льется мамин голосок - Хорошо, тогда к часу заходите, я забегу. Я снова засыпаю, времени еще навалом.
В восемь утра мама, уже собранная, накрашенная и пахнущая какими-то особенным, официально-отчужденными духами, будит меня. На ней уже не ночнушка, а все скрывающий пиджак с набитыми ватой плечами и юбка-карандаш из какой-то плотной, невзрачной ткани - учительская униформа. "Так, молодой чемодан, я на работу, а тебя ждет школа. Вставай-вставай, петушок пропел давно, - мама присаживается рядом на диванчик и надевает сапоги на каблучках. На миг ее юбка чуть отъезжает, показывая совсем немного стройных ног, чуть выше колена, и я снова, как вспышкой, вспоминаю утреннюю сцену. Мой маленький перчик подпрыгивает и в этот раз вполне осознанно. Я отвожу взгляд, испугавшись, что мама только по нему все поймет. И будет ужасненько стыдно. Ужасненько-ужасненько. "Ну, не вешай нос, гардемарин! - улыбается мне мама, вскочив с диванчика - увидимся вечером!"
Школа, где преподает мама - на другом конце Петербурга. Я же должен ходить в местную хмызню, поэтому и выходить из дома я могу позже. Хотя выходить я никуда и не собирался, ученик я был и так далеко не из первых, а в свете постоянных переездов и смен одной школы на другую - посещал родной седьмой класс не чаще двух раз в неделю. Тогда, во времена всеобщего упадка, это было не то, что бы у всех и всегда, но и редкостью тоже не было. Я вылез из постели часам к десяти, послонялся по нашим десяти квадратным метрам, сходил в туалет. Успел пообедать остатками вчерашних макарон, когда вдруг вспомнил, что к часу заявится дед Гриша, да и мама должна зайти с работы - утром они, похоже, о плате за комнату говорили. Взглянув за окно я расхотел шароебится по улице - за окном было от силы градусов десять. Недолго думая, я забрался в платяной шкаф, разделяющий нашу "гостинную" и "спальню", запасшись книжкой о Бешеном - шкаф шкафом только назывался, это было неказистое сооружение из гипсокартона и досок, щелястое и скрипучее, и света через те щели было вполне достаточно для чтения.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 80%)
|
|
|
| |
| | Я бросил тесные части одежды девочкам, которые взяли их с выражением радости на лицах. Я задавался вопросом, способны ли они самостоятельно одеться, входит ли это в их базовые знания: в конце концов, большинство людей вероятно, не выдали бы им одежды вообще. Но мой опыт подсказывал, что правильная одежда может быть более сексуальна, чем полная нагота. Но очевидно, они были настолько удивлены по характеру их новых одеяний. Они долго не решались взять их, чтобы надеть, но когда это было сделано, они начали позировали мне подобно супермоделям, без каких-либо указаний с моей стороны. Они показывали самоё сокровенное, что только мог пожелать пещерный человек: конечно, это заставило встать мой член. Приказывая себе успокоиться - у меня будет ещё много времени для неспокойствия позже - я пошёл вниз по лестнице, жестами приказывая им следовать за мной. | | |
| |
|
| |
| | Продолжая стимуляцию сзади второй рукой доктор взял за стоявший член и сказал что это нормальная реакция на происходящее, у 90% мужчин возникает эрекция при массаже предстательной железы. Я его не особенно слушал, потому что возникли ощущения как при мастурбации и я чувствовал что вот-вот кончу, за этим дело не стало и прозрачная жидкость потекла прямо на вовремя подставленное доктором стеклышко, хотя это был не полноценный оргазм. Так у меня взяли анализ. Задний проход с облегчением вытолкнул настойчивый палец, хирург снял перчатку и стал заполнять карточку, а я со все еще не опавшим членом сел ягодицами на прохладную кушетку. Открыв форточку и закурив в кабинете врач что то неторопливо писал в карточке, потом как бы невзначай констатировал, что у меня достаточно эластичный и податливый анус и спросил не балуюсь ли я с мальчиками в попку? Я в изумлении только и смог что покачать в головой в виде отрицания столь сомнительного занятия сексом. Потом удостоился вниманием мой половой орган и я услышал констатацию факта о его необычной форме, хотя в длину он и не превышал 16 см, но был достаточно толстым, а головка и подавно резко выделялась по толщине. На это я ответил, что особенно не приходилось видеть другие члены и я думал что у всех примерно одинаково это. Врач поднялся из за стола, подошел ко мне и со словами "вот и не угадал" распахнул халат и из под приспущенных белых брюк показался предмет его мужского достоинства, в полуэррогированном состоянии. Само происходящее было столь непрогнозируемым, что я молча уставился на его член, он был потоньше моего, но длиннее. Он нетерпеливо покачивался в опасной близости от моего лица, принимая все более полные очертания, и со словами "желаешь попробовать его на вкус?" одной рукой он приподнял головку повыше, а другой подтолкнул мою голову навстречу себе. Горячая плоть с непривычно нежной кожей уперлась в мои полураскрытые от удивления губы, легкий толчок и его плоть погрузилась в меня. Первая мысль была отшатнуться и освободиться от столь не уважаемого в мужском коллективе занятия, но потом какое то чувство любопытства и смирения взяло верх и я пропустил его чуть глубже в себя, обхватив губами уже ствол члена. Ожидания не оправдались и ощущения были достаточно приятными, вот уже член стал совершать легкие возвратно-поступательные движения между моих губ и рука с затылка исчезла, переместившись к яичкам. Доктор стал давать короткие рекомендации что мне делать, и вот с ощущением того, что стал вафлером, я стал сосать его член, а потто и массировать упругие яички Гиппократа. Движения его участились, сам он и его член напряглись, и вот что то потекло по моей гортани, я даже не успел понять что он кончил мне в рот. Вкуса особенно не чувствовалось, просто чуть вязкая жидкость переместилась из его тела в мое. Доктор немного подержал свой уже опадавший орган у меня за щекой и неторопливо вынул его, похлопав под конец головкой по губам. Я сидел уже довольно покорный, облизывая губы и стараясь на него не смотреть. Его же настроение явно улучшилось, с легким смехом он сострил "первый раз не пи. . рас", достал из под стола емкость со спиртом, и стал разводить его водой, на приглашение отметить это событие я согласился. | | |
| |
|
| |
| | Наташа помогла Алёше забраться на стол и быстро раздев мальчика догола, начала вытирать ему попу, изредка поглядывая, как новые нянечки возятся со своими мальчишками. | | |
| |
|
|
| |
| | Она тщательно смазала конус и свой анус перед тем, как лечь на спину на диван и начать медленно вводить его себе в попу. Конус начал медленно расширять мышцы сфинктера. Мая максимально расслабилась и начала мышцами живота выталкивать его из себя, как если бы она тужилась в туалете. Так её учила Марта. В ней уже ничего не было, поэтому ей нечего было бояться испачкаться. Тужась вытолкнуть конус мышцами живота, она продолжала толкать конус, контролируя расслабленное состояние своего сфинктера. Конус начал входить всё глубже и глубже. Она не успела заметить, как он соскользнул внутрь и сфинктер захлопнулся на тонкой части, соединяющей ручку и конус. Теперь он был полностью в ней. Ощущение радости переполняло её. У неё это получилось! Ощущение действительно было странное. Она чувствовала себя как фаршированная индейка. Непрекращающееся давление в попе было возбуждающим. | | |
| |
|