|
|
 |
Рассказ №25241
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 23/10/2021
Прочитано раз: 16339 (за неделю: 28)
Рейтинг: 50% (за неделю: 0%)
Цитата: "А я не могла вымолвить ни слова. Меня всю трясло. "Почему меня так трясет? Как вообще я могла на такое согласиться?" Я сказала ей "да" пару минут назад, когда она предложила зайти в темный угол школьной раздевалки - маленький коридорчик с перегоревшими лампами давно брошенный за ненадобностью, и сделать там "ЭТО". Чтобы я сделала ей "это" , в том самом коридорчике, где за густой темнотой скрывались двери в кладовые комнаты, запертые на замок. Дети редко заходили в коридор тьмы, похожий на отросток слепой кишки подвального этажа школы. А учителя и того реже, раз в год, чтобы сложить в кладовых школьный хлам. Пять метров темноты в длину и ширина вытянутых рук. Я могла дотянуться пальцами до обеих стенок. Маленький путь в пустоту и тупик. И она - стоящая в темноте со спущенными шерстяными штанами - самая крутая девчонка класса - Дашка, и я, полная ее противоположность - Катя. И нам обеим было по ХХ лет. И мы обе стояли на переправе наших судеб...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Я стояла в темноте в одном шаге от пропасти. Мое дыхание разносилось по коридору, в котором никогда не бывало света. Смятение. Я услышала как зашуршали штаны и как они медленно сползли по ее бедрам, ощутила сжимающийся комок в груди, слегка вздрогнула и зажмурилась несмотря на то, что вокруг царила темнота.
- Ну, где ты там? - спросила она настойчивым шепотом. - Будешь?
А я не могла вымолвить ни слова. Меня всю трясло. "Почему меня так трясет? Как вообще я могла на такое согласиться?" Я сказала ей "да" пару минут назад, когда она предложила зайти в темный угол школьной раздевалки - маленький коридорчик с перегоревшими лампами давно брошенный за ненадобностью, и сделать там "ЭТО". Чтобы я сделала ей "это" , в том самом коридорчике, где за густой темнотой скрывались двери в кладовые комнаты, запертые на замок. Дети редко заходили в коридор тьмы, похожий на отросток слепой кишки подвального этажа школы. А учителя и того реже, раз в год, чтобы сложить в кладовых школьный хлам. Пять метров темноты в длину и ширина вытянутых рук. Я могла дотянуться пальцами до обеих стенок. Маленький путь в пустоту и тупик. И она - стоящая в темноте со спущенными шерстяными штанами - самая крутая девчонка класса - Дашка, и я, полная ее противоположность - Катя. И нам обеим было по ХХ лет. И мы обе стояли на переправе наших судеб.
Все началось еще раньше, когда мы с родителями и старшим братом Валеркой переехали в другой город из небольшого поселка Камышинска, где отец получил повышение и теперь трудился на заводе. Теперь моим домом был Стальск - промышленный городок злых детей и угрюмых родителей. Мне предстояло начать все с нуля. Я пришла в новую школу, где девочки сразу меня невзлюбили. Я бы сказала: с самого первого дня.
Знакомство с Дашкой произошло на втором уроке, когда она решила проверить меня на смелость и этот тест я провалила с треском.
Я зацепила ее пинал по дороге к своей парте, и он упал на пол. Была перемена, и дети резвились между рядами парт. Но тут наступила тишина. Все остановились и замерли в ожидании расправы надо мной. Честно признаюсь, я даже не заметила, что его зацепила. Об этом мне сказала она. Я-то знала, что никакой пинал не цепляла. Дашка сама сбросила его, чтобы ко мне придраться.
С того момента ко мне сразу приклеилось новое прозвище: "Петушка". Ах, если бы у меня была другая фамилия, любая другая, только не Петушкина. Но другой фамилии у меня не было. Да еще и ко всему я была самой настоящей лохушкой, привыкшей терпеть унижения от своих сверстников. Так было и в тот раз. Я молча стояла и все терпела.
- Слепая курица! - крикнула она и толкнула меня в плечо. - Поднимай!
Я не хотела конфликта в первый день. Я вообще спокойная зажатая девочка. Но конфликт сам меня нашел, как и было всегда.
Я подняла ее пинал, чтобы ее душенька успокоилась и извинилась при всем классе.
- Прости пожалуйста, я не специально.
- Или ты не курица, Петушкина? Ты Петушка!
Весь класс вырвало хохотом. Они проводили меня аплодисментами до моего места. Так и прилипло ко мне это обидное прозвище. После того случая я не ходила в школу три дня. Просто прогуливала уроки, слоняясь по грустным улицам Стальска, на потеху воронам.
Но мое бегство продлилось недолго.
- Почему ты прогуливаешь занятия? - строго спросила мама в присутствии отца.
- Я:
- Это не допустимо, милочка! - стоял на стороне матери папа. Он всегда стоял на ее стороне. А она крайне редко вспоминала, что такое нежность и понимание к своему ребенку. Мне нечего было им ответить. Оставалось только надеяться, на то, что за три дня одноклассники 10 "Б" забыли о моем существовании.
Ах, какой же я была наивной.
- Петушка! Петушка пришла! - встретили меня с порога дети, вскакивая из-за своих парт. В меня летели бумажки и плевки. Всем так понравилось это прозвище, что вскоре меня стали окликать Петушкой и посреди школы другие классы и даже во дворе дома где я жила. Слухи о зажатой девочке со смешной кличкой расползлись по району со скоростью света. Все что мне оставалось делать, только принять действительность и попытаться смириться. Вот если бы я хотя бы хорошо училась. Может тогда они оставили бы меня в покое. Я бы смогла откупиться от них домашкой, которую бы делала за них.
Но и училась я с двойки на тройку.
Может быть в таком случае я была красавицей? - спросите вы. - Отнюдь, сказки про Золушку не про меня. Многие считали меня страшненькой.
- Смотрите, да у нее ноги колесом! Как у ковбоя, и-и-ха! - кричали парни класса, когда я выходила к доске. Да и вкус в одежде у меня отсутствовал напрочь - зажатая серая мышь - я не любила себя. Всегда считала хуже других. Они были элитой общества, но не я.
Я вообще не знала для чего родилась на свет. У меня не было никаких талантов и я не знала кем хочу стать после школы. Да и в обычной жизни я никому не была интересна - мне нравились увлечения для пожилых дам: я вязала, собирала на нитки бисер, и любила разгадывать кроссворды. Я была тощей как жердь и часто носила волосы в гулю. А еще у меня был не очень приятный голос.
Не знаю, что такой видный мужчина как папа нашел в моей матери, но внешностью я пошла вся в нее - страшненькая и невзрачная лохушка.
Это только потом я узнала, что отец вышел за маму по ее залету. Она забеременела Валеркой и сообщила об этом отцу после какой-то студенческой вечеринки, а отец мой был не из тех трусов, которые бегут от женитьбы
Так и появилась семья Петушкиных. Валерке было куда проще, он если что мог и двинуть в лоб. Вот только так получилось, что мы с ним друг друга ненавидели и заступаться он за меня не хотел. А если учесть, что родители постоянно работали и проявляли свои родительские инстинкты только когда я получала много двоек, то я оставалась одна наедине со всем миром.
Так и прошли первые две четверти, в унижениях, подзатыльниках и насмешках от девочек и парней. Чаще всего инициаторами унижений были именно девочки. Именно Дашка со своей подругой Юлькой, которая таскалась за ней попятам. Юлька была даже посимпатичней Даши, поэтому они и дружили.
Не уступала Дашке еще одна заводила класса - Олька - дылда, правда хорошая собой. У нее были красивые светлые волосы кудряшками, как у принцессы и дурная привычка по поводу и без повода приставать к более слабым девочкам. Сама Дашка, я бы даже сказала, была не красавицей, скорее смелой, бойкой. У нее тоже были светлые волосы, зачастую убранные в хвост или распущенные. Но она была спортивной, уверенной в себе и все ребята чувствовали ее силу.
В красоте им утирала нос Юлька со своей каштановой карешкой, хорошенькой фигуркой и дорогими шмотками. Юлька пользовалась французскими духами и у нее у первой в классе появился сотовый телефон. Выбор Дашки был очевиден. Если дружить, то с успешными девочками, а таких чмошек как я, по словам Дашки, надо было уничтожать в зародыше.
Иногда с ними гуляла Олька. Но большую часть времени Даша проводила с Юлей.
Юлька редко меня стебала. Она в основном поддерживала Дашку своей тупой ухмылочкой.
В общем мне часто от них доставалось, потому как я была единственной чмошкой в классе, не считая Вику - девочку мужиковатой комплекцией - типичную представительницу старорусского села, про которую после моего прихода в класс тут же забыли.
Каждый третий поход в столовку заканчивался для меня пятнами от компота или жира. Иногда Дашка заставляла меня сидеть неподвижно, а сама разукрашивала мне лицо едой. Юлька в такие моменты держала меня за руки, чтобы я не думала вырываться. Один раз я дернулась и кусочек яичницы попал Дашке на кофту, тогда я впервые получила от нее пощечину, коих на моем школьном веку еще будет немало.
- Извинись! - взревела Дашка. - Я не хотела ее бесить, поэтому встала на колени и попросила прощения. Юлька дала мне подзатыльник, и они оставили меня в покое.
А вот Ольга была грубей и не опускалась до таких мелочей, как пролитый на юбку кисель или пощечина: она могла хорошенько пихнуть, так что я отлетала под парту или к ногам мальчиков, которые только этого и ждали и не упускали возможности меня пнуть.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 37%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 61%)
|
 |
 |
 |
 |  | А однажды, сидя на семинаре, когда кто-то из наших одногруппников сделал замечание по поводу нашего повышенного взаимного внимания, Леша в сердцах сказал: ну люблю я его! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Второй раз Николай уже не торопился. Было не так больно, но он все время лез с поцелуями, что больше всего не нравилось школьнице. Не смотря на то, что руки мужчины блуждали по всему телу девушки, она оставалась безучастной. Пару раз Николай пытался принудить Танечку к оральному сексу, но каждый раз девушка плотно сжимала зубы, не позволяя этого сделать. Спустя какое-то время школьница все-таки начала изредка постанывать от удовольствия. Природа брала свое. Руки Тани, до сих пор безвольно лежащие на песке, сжались в кулачки, все тело напряглось. Ласки насильника были одновременно и приятны и отвратительны. Девушка старалась не показывать своих ощущений, но это ей плохо удавалось. Сладостные стоны раздавались все чаще и громче. Вскоре по телу Тани прошла судорога. Насильник заметил это, и слез с жертвы, с довольной улыбкой наблюдая за ней. Он положил руку между ног девушки и принялся ласкать нежные складки. Спустя несколько секунд судорога повторилась. Зрачки у девушки вдруг подкатились, а судороги возникали все чаще и чаще. Таня что-то кричала, выгибалась дугой, мотала головой и поджимала ноги. Оргазм был бурный. Впервые она достигла его с помощью мужчины. Спустя минуту школьница лежала расслабившись, униженная, но удовлетворенная. Долго отдыхать ей не пришлось. Николай снова забрался на нее. Все повторялось. Школьнице уже казалось, что это никогда не закончится. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Значит, так, девочки, - туфля дяди Джона легонько стукнула Сашу по коленкам, заставив его свести свои ноги вместе. - Сейчас мы с вами пойдём в экспериментальный зал, где люди не просто едят кашу и щи, и пьют дореволюционный компот, нет! В этом заведении человек получает помощь человека в выборе блюд. Наша задача предложить гражданам весь ассортимент продукции наших квалифицированных поваров, окончивших с отличием кулинарный техникум имени Марата. Чтобы установить доверительные отношения с посетителями, наши помощники, не побоюсь этого слова, официанты, облачены в форменные платья согласно методу Лихнякевича. Отбросим ложный буржуазный стыд и внесём новое общественное содержание в устоявшуюся форму. Вы теперь не официанты, а официантки. Крепите это новое имя делами своими. Сейчас мы пойдём в наш коллектив энтузиастов, где вас встретят с распростёртыми объятиями и научат приносить пользу обществу. Человек человеку - друг, товарищ и брат. Пионеры! Будьте готовы!
- Всегда готовы! - вскочили мы с Сашей.
Дядя Джон довольно улыбнулся и поманил нас за собой.
Мы прошли через сад и вступили в дом, где проводился эксперимент.
Окна благодаря своим широким проёмам давали много света, приглушённого листвой деревьев снаружи и салатовыми ламбрекенами внутри.
По всему залу стояли столики, накрытые зелёными скатертями. За некоторыми из них обедали.
Я увидела девушку, которая шла через зал; на ней было такое же платье, что и на мне, и на Саше. Увидев нас, она улыбнулась и подошла к дяде Джону:
- С новенькими как обычно, Джон Карлович?
- Да, Оля, давай, введи их в курс дела.
Дядя Джон объяснил нам, что Оля станет нашей наставницей, и мы должны её слушаться. После этого он исчез, а Оля показала нам...
Мария Валентиновна, вновь прибегаю к Вашему заступничеству; давайте станем набрасывать покровы на некоторые эписодии, которые кажутся мне не столь важными для моего сочинения. Ей-Богу, лучше диктант! Мария Валентиновна, можно выйти?
Оля показала нам, как набрасывать скатерти на столы и расставлять на них тарелки с вилками и ложками.
Это показалось мне интересным: я иногда помогала маме накрывать на стол, и мне это в принципе нравилось, как нравилось также надевать фартук на кухне, если меня заставляли мыть посуду или крутить говядину в мясорубке. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Когда она ласкала мой анус пальцем сверху мне уже захотелось чтобы она ввела пальчик в меня. Так она ласкала какое то время меня. После чего встала и вышла из комнаты. До этого когда она меня просила дать попку, я ей говорил в шутку анус мой полижи, типа куни сделай, чтобы целку порвать. Она не соглашалась лизать мой зад. А в этот раз полизала, да и у нас примерение было. Ну и еще у меня простатит последние месяцы мучил. Простата болела. Иногда кончать больно было. Как говорят у геев проблемы с простатой редко бывают. И я решил ей позволить отстрапонить себя. Когда она вышла из комнаты она не сказала куда пошла, но было понятно что пошла она за страпоном. |  |  |
| |
|