Рассказ №1042

     -Вот и я, здравствуйте, моя прекрасная Пенелопа! "Я пришел к тебе с приветом..."
     -"Рассказать, что солнце встало". Наконец-то! Солнце уже спит давно, я уж думала, что не придешь до второго пришествия.
     -Пришел до, приду после, я буду приходить всегда, даже когда Вы уже не захотите меня видеть.
     -Как же ты придешь, если я не захочу тебя видеть?
     -Вестимо, влезу в Ваш сон и буду Вас оттуда доставать.
     -Неслыханная наглость! Оказывается, от тебя невозможно никак избавиться?
     -Возможно, но не нужно, а?
     -Не обольщайся, еще подумаю. Я устала смертельно; как с работы пришла, бухнулась в кресло, так и сижу вот, жду тебя, даже переодеться нет сил, ноги гудят...
     -Можно, я послушаю, хоть одним ухом?.. Ничего не слышу. Признайтесь, моя прелесть, Вы не переодевались не потому, что смертельно устали, а потому, что знаете, как мне нравится Ваша "спецодежда", и эти открытые туфельки на высоком каблуке.
     -Вот еще! Говорю... смертельно устала. А у тебя такое дурашливо-игривое настроение, будто в лотерею выиграл. И цветов не вижу?..
     -Ну, что мне в оправдание ответить? Я спою... "Не могу я тебе в день рождения дорогие подарки дарить, но зато в эти ночи весенние я могу о любви говорить!".
     -Ну, что ж, тоже неплохо. Становись на колени, кладезь песенных цитат, проси прощения за опоздание и говори мне о своей любви!
     -Слушаюсь, Ваше величество! "Чуть свет - Вы на ногах, и я у Ваших ног...". Простите великодушно, не велите казнить, велите слово молвить!
     -Молви свое слово. Не иначе, какой-нибудь неприличный анекдот станешь рассказывать?
     -Как можно, сударыня?! Слушайте же...
     
     Летел я к Вам, как ветер,
     Меня послал к Вам Бог,
     В толпе я Вас приметил,
     И вот - у Ваших ног.
     
     Венера Боттичелли -
     Воздушней Вы берез.
     Вы - солнышко апреля,
     Вы - воплощенье грез.
     
     Ваш лик лучист и светел,
     И Бога я молю...
     "Позволь влететь, как ветер
     Прошелестеть... "Люблю!""
     
     -И это все мне?!
     -От первого слова и до последней точки.
     -Мне таких стихов никто еще не дарил... А, знаю, ты, написал одно стихотворение и читаешь всем девушкам подряд?
     -Ну, как Вам могла прийти такая нелепая мысль? Разве можно написанное для одной женщины дарить другой? Разве можно подарить цветы одной, а потом отобрать и подарить другой? Это же нонсенс, любимая!
     -Ты меня убедил, я прощаю твое опоздание и большое спасибо за стихи. Я разрешаю тебе помассировать мне ноги.
     -А поцеловать?
     -Потом, если мне понравится массаж так же, как стихи.
     -Сомненья прочь! Вы же знаете, как я умею это делать?
     -Пока я только слышу пустые речи и обещанья! Ну же, я жду!
     -О, в каком прекрасном капризе искривились Ваши губки!
     -Господи, ну когда, наконец, ты обратишься к ногам?
     -Уже... Позвольте расстегнуть ремешок... Вот... и ножка прелести полна, она совсем обнажена, ну, почти совсем обнажена. Она еще покрыта вуалью нежнейшего капронового ажура, но пальчики уже чуть-чуть видны. Как устали наши пальчики! "Мы писали, мы писали, наши пальчики устали. Их немножко разомнем, и опять писать начнем". Так, разомнем все пальчики с боков. Какие они аккуратненькие. Вот сюда проведем мягко снизу вверх... Теперь подушечки... Какие они мягкие, эти маленькие подушечки... Теперь подошвы... Вам нравится так?
     -Хорошо... еще. Проведи кулаком по подошве от пальцев к пятке. Вот так... Чудесно. Вторую так же.
     -Вытяните ножку, вот так, я икры разомну. Господи, какие у Вас ноги! Вот эта линия от колена к подъему стопы, как Кавказский хребет, только без снега и красивей. Как же прав Пушкин, говоря о Ваших ногах... "Они, пророчествуя взгляду...", - заметьте, какое слово подобрал... "пророчествуя"; не "обещая", не "суля", а именно "пророчествуя", как в Библии. "...неоцененную награду...", - то есть, не просто высокую, или даже бесценную, а именно неоцененную никем, потому что ее даже и оценить невозможно. "...влекут...", - опять, какое дивное слово, стервец, подобрал! "...условной красотой...", - нет, я просто схожу с ума от эдакого богатого словаря, ведь вот нашел же это слово... "условной", потому что нет никаких критериев, параметров, - нога красива и все тут, и красива какой-то ничем необъяснимой красотой. "...желаний своевольных рой". - Заметьте, какое опять слово... "своевольных". Оно неявное, контурное, отданное на откуп читателю. Вот ведь как писать следует! Но каблуки погубят Ваши волшебные ножки, хоть и длинней они выглядят на каблуках, и стройней. Каблуки полны коварства, и чем они длиннее, тем коварства в них больше.
     -Малыш, ты на Пушкине камня на камне не оставил, я даже стихов не поняла бы, если бы не знала. Одни твои комментарии. Прочти еще раз, и одновременно нежно поглаживай мне ноги, о которых так поэтично отзывался Пушкин.
     -Простите, я увлекся, у меня такое настроение, что хочется петь, читать стихи, целовать Ваши дивные ноги и подпрыгивать до потолка! Слушайте же, моя радость... "Они, пророчествуя взгляду... неоцененную награду... влекут условной красотой... желаний своевольных рой". О! Такие стихи обласкивают нежней моего массажа и даже поцелуев. Прислушиваясь к их волшебной музыке, уносишься мыслью в бесконечность, витаешь в необозримых ее просторах, устремляешься в эмпиреи...
     -Да, приятно быть обласканной двумя сразу... Пушкиным и тобой! Ты как раз сейчас вглядываешься в бесконечность, прикрытую юбкой и, кажется, мыслью в юбке запутался?
     -Нет, просто задумался, как-то. Взгрустнулось что-то... Подумалось о вечном, о нетленной красоте слова, рисующего красоту женского тела. Подумать только, ведь и тела не станет, а слово останется. Конечно, не всякое, но по-настоящему красивое - непременно останется.
     -Ты немножко лукавишь, ну, самую малость, ведь не о вечности ты сейчас думал, признайся! А если я чуть раздвину колени... Вот так, слегка, чтобы туда в мою бесконечность проник лучик света, ты же не совладаешь с искушением унестись мыслью в след за лучиком в эти эмпиреи?
     -Нет, прекрасная Госпожа, не совладаю. Я не могу противиться стремлению моих мыслей уноситься, куда им заблагорассудится, и желанию своих глаз созерцать неземную красоту.
     -А если я раздвину колени еще шире... и положу свои ножки тебе на плечи, разве не устремятся твои губы навстречу моим благоуханным лепесткам роз? Может быть, ты продолжишь свои рассуждения о нетленной красоте слова? Очень интересно послушать. Пока ты будешь говорить, я буду потихоньку сдвигать и раздвигать коленки в такт дивной музыке твоих слов. Начинай же, я жду. Видишь, колени раздвигаются... Расскажи мне, докуда умчалась твоя мысль, а я пока проведу рукой по бедру. Надо же, какой восхитительный контраст между моими белоснежными бедрами и черными ажурными чулочками, их нежно обволакивающими! Носочек потяну, чтобы продолжить эту линию "Кавказского хребта" от колена до кончика большого пальца. Я сегодня педикюр сделала... Что же ты? У тебя, кажется, капельки пота на умном лбу? Смотри, как пополз кверху подол моей деловой юбки... Медленно, но неуклонно, а ты все молчишь, словно все слова, какие в школе учил, забыл. Ты следишь?
     -Я... это... Вы так обворожительны!.. Просто чудо как соблазнительны!
     -Ну, что ты там шепчешь всякую чепуху? Ты про слова мне говори, какие они нетленные, а я, пожалуй, сброшу верхнюю часть "спецодежды", мне становится жарко от твоих пламенных речей... Куда бы ее кинуть? Пожалуй, тебе на плечо положу... Вот ведь рассеянность, я позабыла надеть бюстгальтер, видишь? И блузка, как назло, такая узкая, груди так и рвут ее, тоже хотят про "нетленные" слова послушать. Смотри, как сосочки в розовых ореолах напряглись. Сейчас проткнут полупрозрачную ткань. И все это великолепие к твоим словам навстречу устремилось. А ножки я сдвину, чтобы не смущать тебя. Что с тобой? Ты как будто горишь? Слова не вспоминаются? А ты постарайся, напряги память, цитату вспомни. Как ты считаешь, я достаточно высоко подняла юбочку, или еще поднять? Пожалуй и ножки снова раздвину... Вот так... Хочу - раздвину, хочу - сдвину, а розочка там, между ножками, словно распускается, когда ножки раздвигаются. Правда, забавно? Распускается и опять собирается в бутончик. Теперь снова распускается... И все - по моему хотению. Твоей мысли хорошо витается в глубинах моей вселенной? Я специально напротив торшера села, чтобы ей было видно, куда устремляться. И цвет бутончика ярче при свете, правда? Вот он сейчас распустился, и лепестки в росе... Кто же слизнет росинки?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.