Рассказ №1324 (страница 7)

     - Берет материал,- улыбнулся голос Кости, и завитки волос на затылке у Алены дрогнули от его дыхания. "Ну, зачем я пила?- с тоской думала Алена, - теперь все как во сне: что-то происходит, и со мной, а я лишь наблюдаю со стороны и не только ничего изменить не могу, но даже ничего и не чувствую".
     - Берет материал,- повторил Костя, и Алена, не оборачиваясь, представила, как обаятельна его улыбка. - Глину... мрамор... дерево... или холст. - Костя говорил медленно, и каждая его пауза должна была что-то ей сказать. Но что? У Алены начинала болеть голова. - И подчеркивает изюминку. Не копирует лицо, даже если оно красиво, а выбирает какой-то нюанс... мелочь... завиток волос,- и Костя коснулся губами ее затылка, и Алена, пораженная, почувствовала, что это, такое долгожданное, такое заветное его движение ей неприятно, и обернулась к нему, еще сама не зная, что же она хочет ему сказать. - Глаза,- сказал Костя и легко коснулся губами одного и другого глаза Алены.
     Не зная, как оттолкнуть его, не обижая, Алена чуть уперлась руками ему в грудь, но тут хлопнула дверь, Алена вздрогнула от неожиданного стука, глянула - комната была пуста.
     - Виктор их развлечет, не волнуйся,- шепнул Костя, и губы его мягко коснулись шеи Алены, и вновь Алена поразилась, почему же ей так неприятно его прикосновение. "Не надо",- попросила Алена. Костя, не отвечая, провел рукой по блузке, остановил- ся на одно из пуговок.
     - Не надо!- сказала Алена.
     Костя склонился к ней, обхватил руками голову, потянулся к губам. Алена задохнулась ядовитым запахом, жуткой смесью чеснока, лука и больных зубов, ей стало душно, дурно, нестерпимо захотелось прочь, на улицу, на свежий воздух.
     - Нет!- крикнула Алена, и вскрик получился резким, пронзительным. Костя отстранился, и Алена увидела в его глазах удивление, изумление, но, уже не думая о Косте, она метнулась к двери, на ходу, не останавливаясь, прихватила одно рукой пальто, другой - сапоги, и, так же стремительно миновав длинный коридор, кинулась вниз по лестнице.
     - Ты куда? Ты что? - догнал ее в нижнем пролете испуганный голос Вали. А распахивая входную дверь Алена услышала незнакомый, без улыбки, голос Кости: "Подожди! Алена, ты не поняла!"
     Холод обжег ноги, и Алена вспомнила, что надо переобуться.
     И гулко стукнула парадная дверь.
     Свет на лестнице по-прежнему не горел, и Алена еще искала ключ в сумке, когда дверь открылась, и Егор, отступая вглубь коридора, впустил Алену в квартиру и ждал, протянув к ней руки, готовый подхватить пальто, и молча смотрел на Алену, и Алене подумалось, что эти спокойные глаза видят все: следы потных рук Константина, мутный стакан с липким портвейном, дерганье тел под визг проигрывателя и нервную дрожь от одинокого бега по пустынной улице мимо мрачноватых подвыпивших фигур... И Егор осуждает ее.
     Да какое мне дело, что он обо мне думает,- сердито подумала Алена и с сердитым вызовом глянула на Егора, но взгляд вышел потерянным, и, боясь разреветься перед Егором, Алена, скинув пальто и сапоги, шмыгнула в комнату и, упав на диван, спря- тала голову под подушку.
     Она была одинока и несчастна, а мир - чужд и враждебен, она, правда, не знала толком, в чем это проявляется, но все равно. Никто не хотел ее понять, и каждый мог ее осудить. Ей было бесконечно жаль себя, но и она не могла себя понять.
     Спросил о чем-то невнятно голос Ульяны Егоровны, и голос Егора ответил отчетливо и спокойно: "Она устала, пошла спать". Что-то стукнуло негромко, должно быть, ее сапог в руках Егора, и снова что-то спросила Ульяна Егоровна, и Егор, уже проходя в комнату, сказал: "Она сыта. Пусть спит".
     И тут Алена расплакалась, прижимая к себе подушку, но плачь получился какой-то странный, не горестный, а светлый, она плакала и получала удовольствие от своих слез. Ей хотелось плакать долго и горько, но едва лишь слезы брызнули, как оказалось, что их было совсем немного, и, как Алена ни старалась пожалеть себя и расплакаться всерьез, плача у нее так и не вышло, и, вздохнув, она поправила подушку и, уютно свернувшись калачиком под одеялом, тут же уснула.
     Она спала, и снилась ей огромная комната вся в цветах... или зимний сад с картины в книге о семи чудесах света... или оранжерея на чьей-то вилле... и музыка негромко звучала издали. И моросил теплый дождик. И солнце сияло. И грозовые тучи плыли по ясному небу. И ветер хлестал Алену по щекам, и, склоненные к земле, ветви огромной розы, похожей на дуб из кинофильма "Война и мир", шипами тянулись к лицу, и Костина рука, с пальцами, что все удлинялись, все утончались, извиваясь - огромная грязная - тянулась к ее груди. И Алена, крохотная, беспомощная, и Алена и в то же время Дюймовочка в цветастом капоре, пряталась в листве огромной ветки и прижималась к стволу дерева. И щупальцы мокрыми ртами тянулись к Алене, и она цепенела в жутком ожидании своей гибели. И мощная хвойная лапа неторопливо приподнялась и отшвырнула паука прочь, и Егор сказал: "Не бойся никогда и ничего", и Алена спряталась за душистую хвою. Она прижалась к стволу, желая раствориться в нем, в его силе и надежности, и руки Егора обняли Алену, и она всем телом и всем своим существом прижималась к телу Егора, и близость Егора, ощущение его тела наполнили Алену таким бесконечным покоем и таким наслаждением, что вся она заполнилась счастьем, и, пе- реполненная счастьем, она проснулась.
     Какой чудной сон!- изумилась Алена.
     Она впорхнула в халат, в тапки, улыбнулась себе в зеркале, "какой удивительный сон" подумала вновь и показала себе в зеркале язык и распахнула дверь в коридор и на пороге остановилась, услышав голос Егора. Ей стало страшно встретиться глазами с Егором, с тем, к кому она только что льнула всем телом, с кем хотела слиться, превратиться в единое целое, чтобы не расстаться уже никогда. Она мигом вспомнила, какие немыслимые, какие сумасшедшие слова говорила она Егору - у нее в лексиконе и слов-то таких никогда не было! - и как каждая ее клеточка жаждала почувствовать силу и власть его рук. Она помнила, она ощущала то чувство легкости и наслаждения, что пропитало ее от прикосновения уверенных рук Егора, и помнила, что ей совершенно, ну, абсолютно не было ни то что стыдно или хотя бы неловко, а казалось ей, что она с большака, продуваемого всеми ветрами, впорхнула в оазис, где тишь да гладь да Божья благодать...
     Алена зажмурилась... Она даже застонала чуть от мысли о предстоящей встрече, но тут она сообразила, что все, что пережила она с Егором, случилось во сне, ее сне, и Егор не может о том знать. Тут она даже изумилась: неужели он может ничего про них не знать?
     В квартире вкусно пахло пирожками. Из большой комнаты шел негромкий говор. Все больше говорила Ульяна Егоровна. Но вот ей ответил Егор. Егор...- подумала Алена,- а ведь так звали его дедушку, а она и внимания не обратила, что у Ульяны Егоровны отчество от имени сына. Кем же был его дедушка? Каким? Почему Егору дали его имя? Традиция? Совпадение? Или было в том человеке что-то особое, очень дорогое для Ульяны Егоровны... и Ульяна Егоровна дома, а ведь поздно уже,- вновь удивилась Алена, - или сегодня суббота? С сессией она совсем потеряла счет дням недели, не надо знать, какие сегодня лекции и семинары, она помнила лишь числа, помнила, сколько у нее дней до нового экзамена.
     Прислушиваясь к голосу Егора и слыша в нем массу незамеченных прежде оттенков, Алена удивилась: какой густой у него голос, тягучий обволакивающий, Егор не просто произносит слова, он звуком своей речи окружает тех, кто его слышит.
     Тут Алена вновь отчетливо вспомнила, как льнула к нему во сне и как была счастлива, вновь ощутила прикосновение его рук и тепло его тела, и вновь смешалась и покраснела.
     Какая нелепость, добро бы Костя приснился,- хотела рассердиться Алена, но рассердиться не удалось, она вспомнила, что Костя ей приснился, но... как-то нехорошо. Пьяненькие его глазки глянули из памяти и тут же исчезли, сброшенные упругой волной голоса Егора.
     Ну, нелепо же,- возразила Алена собственному сновидению.- Ну, как я могу знать, какая у него грудь, какие руки, я их и не видела никогда, я даже не помню, в какой рубашке я его видела. - Возражение получилось вялое, и торс Егора Алена тут же мысленно увидела, и Егор в ее представлении был так же зримо осязаем, как и во сне, она и руки его вновь на себе почувствовала, даже показалось ей на миг, что он стоит за ее спиной и ласкает ее тело.
     И вновь смутилась до слез.
     Разговор в комнате стих, и Алена, очнувшись от грез, подумала, что и Ульяна Егоровна и Егор, конечно же, слышали, что она вышла из комнаты, и ждут, когда она, наконец-то, закончит утренний туалет, скорей всего они еще и не завтракали, ожидая ее. Тут Алена подумала благодарно, что и Егор и Ульяна Егоровна никогда не выйдут из комнаты, прежде чем Алена приведет себя в порядок. А она стоит посредине коридора и, вполне можно подумать, подслушивает, о чем они говорят меж собой, и Алена вновь смутилась и расстроилась - да что ж это за день у нее сегодня такой, и быстренько прошла в туалет.
     Ульяна Егоровна прошла из комнаты мимо Алены, словно не видя, едва кивнула головой в ответ на ее "Доброе утро", но тут же остановилась, обернула к Алене заплаканное лицо, сказала тихо: "Иди, иди, детка, мы тебя ждем",- и, опустив голову, побрела на кухню. В конец растерянная Алена, на миг даже сон свой забыв и чувствуя себя лишней в личном разговоре, похоже, очень важном и горьком, нерешительно встала на пороге.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.