limona
эротические рассказы
 
Начало | Поиск | Соглашение | Прислать рассказ | Контакты | Реклама
  Гетеросексуалы
  Подростки
  Остальное
  Потеря девственности
  Случай
  Странности
  Студенты
  По принуждению
  Классика
  Группа
  Инцест
  Романтика
  Юмористические
  Измена
  Гомосексуалы
  Ваши рассказы
  Экзекуция
  Лесбиянки
  Эксклюзив
  Зоофилы
  Запредельщина
  Наблюдатели
  Эротика
  Поэзия
  Оральный секс
  А в попку лучше
  Фантазии
  Эротическая сказка
  Фетиш
  Сперма
  Служебный роман
  Бисексуалы
  Я хочу пи-пи
  Пушистики
  Свингеры
  Жено-мужчины
  Клизма
  Жена-шлюшка





Рассказ №2158

Название: Эротический этюд 45
Автор: Mr. Kiss
Категории: Романтика
Dата опубликования: Четверг, 01/01/2026
Прочитано раз: 31976 (за неделю: 1)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Небо, закопченное галками, кричало по-человечески. Она заткнула уши и закрыла глаза, но небо не исчезло, а галки заорали еще громче. ..."

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]


     Небо, закопченное галками, кричало по-человечески. Она заткнула уши и закрыла глаза, но небо не исчезло, а галки заорали еще громче.
     "Ну вот, опять напилась..." - подумала Она.
     Звонок в дверь качнул ее обратно в действительность. Галки обернулись толпой гостей, а небо - старой штукатуркой. Она пошла открывать.
     Конечно, это был Какаду - бесполый, носатый, весь из пестрых лоскутьев, сшитых на живую нитку болтовни. Никто не относился к нему всерьез, начиная с него самого. Поэтому он был всеми любим и всюду принят.
      
     - Все хуйня, детка, кроме хорошего пистона! - любил говорить он своим собеседникам, независимо от пола и возраста. "Детки" млели, особенно те, что постарше...
     Она от души расцеловалась с Какаду и собиралась закрыть дверь, когда обнаружила , что старый попугай явился не один. Его приятель, похожий на водопроводчика, стоял с таким видом, будто ошибся адресом.
     Какаду мог привести с собой Кого Угодно, все знали эту его привычку и давно смирились с ней. Поэтому Она, ничуть не удивляясь,  осмотрела гостя на предмет чего-нибудь заслуживающего внимания.
     Ничего такого не нашлось, и Она вернулась в тусовку, чтобы привычно раствориться в ней.
     "Водопроводчик", не относящийся к числу поэтов, музыкантов, художников и просто гениев, в тусовке не растворился, а выпал в осадок и уселся за стол, в уголок, и достал бутылку водки. Он оглянулся в поисках собутыльника, но стол был пуст, и спавший за ним модельер, похожий на сломанный манекен, в счет не шел.
     Неизвестно почему, Ей захотелось выпить с хмурым посторонним, и Она уселась за стол напротив. Он без лишних слов налил две стопки, и они тихонько чокнулись. При ближайшем рассмотрении гость перестал быть похожим на водопроводчика, в его глазах, глядящих на гостей через Ее плечо, отливало что-то холодное и нержавеющее.
     Ей стало интересно. А еще Она рассердилась, что гость рассматривает гостей за ее спиной, не обращая на нее никакого внимания. Так ей показалось. Она встала, обошла стол и уселась рядом с ним.
     - Интересные люди, правда? - спросила Она, законно гордясь умением собрать громокипящую компанию.
     - Вы их всех знаете? - спросил Он в ответ. Голос был хорош, но чересчур ровен, на ее вкус.
     - Да. Например, та, на которую вы сейчас уставились - известная в узких кругах певица.
     - Хорошо поет?
     - Нет. Но приводит сюда музыкантов, которые хорошо играют.
     - Интересно.
     - Врете. Ничего вам не интересно.
     - Хорошо. Вру. - Он улыбнулся. - Неинтересно. Выпьем еще?
     Она погрозила невидимому вертолету и тряхнула головой, отбрасывая лишний хмель.
     - С удовольствием. - Ее заинтриговал человек, щелчком отбросивший весь Ее мир. Она расценила его поведение как вызов и приняла его. - За что пьем?
     - За ваш город. Я очень люблю его, хотя бываю здесь все реже.
     - Что так?
     - Работа.
     - И где же вы работаете? Европа? Америка? А может, Япония? Теперь это модно. У вас вид узкого специалиста.
     - Под Мурманском, - сказал узкий специалист с ударением на "а", - Так что, по вашей классификации, наверное, Европа.
     - Ого, - сказала Она, и представила себе Россию, которая начиналась за окружной дорогой и состояла из ржавых арматур, торчащих из сугробов. Она поежилась. - И как вам там живется?
     - Приезжайте - увидите. В двух словах не расскажешь.
     - Еще чего, - Она поежилась. - Уж лучше вы к нам.
     - Выпьем, однако... - В его глазах мелькнул стальной блик. Он опрокинул рюмку и поставил на стол, как стреляную гильзу.
     - Не обижайтесь... - Она почувствовала себя виноватой и положила руку на его пальцы. Пальцы обожгли Ее незнамо чем, и она отдернула руку.
     - Хорошо. Не буду. Что же вы... так и живете?
     - Как - так? - удивилась Она.
     - Ну... - он замялся. - Шумно, что ли...
     - Вы хотите сказать - бестолково, бессмысленно, глупо?
     - Я этого не говорил.
     - Но подумали.
     - Нет. Я думаю... О другом.
     - О чем же?
     - О ваших губах.
     - Вот как? - Она почувствовала в руках козырь, фраза была из ее мира. - И что же вы о них думаете?
     - Представляю, как они будут выглядеть без помады.
     Она улыбнулась, взяла со стола салфетку и тщательно вытерла губы.
     - Ну, как?
     - Красиво. - Он улыбнулся и потянулся за бутылкой. По дороге он коснулся ее локтя, и Ее снова ударило током.
     - Вы бьетесь током, как электрический скат.
     - Это... Это статическое напряжение. Год без движения создает нечто подобное.
     - Вы что же, работаете манекеном?.. - Она покосилась на спящего модельера.
     - Нет. Я о других движениях.
     - Непонятно.
     - Ладно, скажу так, чтобы было понятно. Год без женщины.
     - А-а-а... - Она разочарованно вздохнула. Все оказалось проще, чем она думала. Потом Она посмотрела в его глаза и поняла, что все снова запуталось.
     Он разлил водку в стопки, и они выпили еще по одной. Эта рюмка, как выбитая табуретка, подвесила ее в пьяной прострации, где умиление и восторг соседствовали с тошнотой и невесть откуда взявшейся тоской.
     Середина вечера прошла в беспамятстве. Она пришла в себя только в постели. Незнакомец лежал рядом, тоже голый. В окнах начинало светать.
     Они занялись любовью с тем пылом, с каким встречающие бросаются на платформу сильно опоздавшего поезда. Гость по-прежнему бился током, но теперь это было кстати. Он не отличался столичным мастерством по части неприличных поцелуйчиков, в его нежности было что-то провинциально-старомодное. Сквозь нежность то и дело прорывался грубый, не знающий утоления, голод. У него были большие, сильные руки и мощнейший рычаг, на котором она повисала снова и снова с безвольностью освежеванной туши. Они почти не разговаривали, и,  только забившись в судорогах тоскливого восторга, Она пролилась слезами и словами, смысла которых не понимала сама...
     Потом Она спрашивала себя, сколько дней, месяцев или лет длился этот восторг. И куда подевались все гости... (потом выяснилось, что он выставил всех за дверь, включая Какаду и спящего красавца, которого лично вынес на руках в теплый подвал). И еще... Она никак не могла понять, что сделал с ней этот человек со стальными глазами...
     Хроника дальнейших событий.
     Наутро гость уехал к себе в Тмутаракань. Она с трудом взяла себя в руки и позвала Какаду за разъяснениями, где он подцепил своего удивительного знакомого и как с ним можно связаться. Старый попугай ответил, что познакомился с гостем в пивняке на Столешниковом и знать не знает, где его теперь искать.
     Она затосковала и стала, как школьница, потихоньку любить своего случайного попутчика. Былое окружение показалось ей надоевшим, она разогнала гостей и жила одна, сидя на диете воспоминаний. Через месяц от него пришло письмо - теплое, старомодное и очень серьезное. Во всем письме ее больше всего заинтересовали две строчки - обратный адрес на конверте. Там было название какой-то военной части и близлежащего к ней городка.
     Она собрала пожитки, позвала Какаду и полночи просидела с ним на кухне за бутылкой водки, прощаясь с ним и с самой собой. Потом они легли в постель и ласково, по-дружески, приласкали друг друга на посошок.
     Наутро она поехала в городок, указанный на конверте, и, после долгих поисков, нашла свою иголку в стоге человеческого сена. Он оказался офицером в средних чинах, жил в унылом гарнизоне и выглядел крепким, здоровым и несчастным человеком. Увидев ее, он заметно пошатнулся и долго не мог прийти в себя. К счастью, у него не оказалось ни жены, ни детей (вариант, который просто не приходил в голову ошалевшей городской штучке).
     Ее приезд произвел фурор в гарнизоне, унылость которого только подчеркивалась идеальной чистотой и порядком. Ворвавшись в одноцветные будни немногословных и измученных пьянством людей, Она разукрасила их на все лады.
     Ее жизнь с любимым была немногословна, спокойна и счастлива. По полдня она приходила в себя после ночных забав, остальное время готовилась к вечернему их повторению. Полярная ночь пришлась по душе ее совиному характеру. Тело Ее пребывало в покое и гармонии, которых Она раньше не знала. Душа, обманутая телом, продержалась в умилении целый год, но в день и час первого восхода Солнца душа встрепенулась и посмотрела вокруг пьяными, нехорошо заблестевшими глазами.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]



Читать также в данной категории:

» Белый свет его памяти. Часть 3 (рейтинг: 87%)
» Эротический этюд 10 (рейтинг: 88%)
» Любимые женщины. Часть 5 (рейтинг: 72%)
» Диско (рейтинг: 88%)
» Чашечка чая (рейтинг: 89%)
» Море (рейтинг: 89%)
» Unforgiven (рейтинг: 88%)
» Сестра и жена. Часть 11 (рейтинг: 64%)
» Поцелуй на закате солнца (рейтинг: 88%)
» История одной женщины (рейтинг: 89%)







Тетка подо мной забилась в оргазме, да так что сжавшийся анус вытолкнул меня из нее. Увидев это, мужик снова поманил меня к себе. Он шепнул что-то маме на ухо. Она кивнула, присела на корточки над растянувшимся мужиком и села на член. Попой! Затем откинулась и я занял влагалище, ставшее узким, почти как у Ритки. Вместе мы трахали маму недолго - мужик наконец кончил. Я же честно довел ее до оргазма, лишь потом позволив себе то же самое. Батя в это время, глядя на нас, поставил партнершу раком и несмотря на ее крики драл в задний проход. Впрочем, и это тетке, вроде, нравилось. А уж батя вообще пребывал на седьмом небе.
     
     - Вы кто? - задал вопрос отец после того как все закончилось.
     - Какая разница? - ответила женщина, натягивая кружевные трусики. - Мы все равно сегодня уезжаем.
     - Да, за нами машина через два часа приедет. - подтвердил мужик, бросив взгляд на часы. - Вот решили прогуляться на прощание. А получилось заодно и... здорово получилось, мне понравилось.
     - И мне. - сказала женщина. - Спасибо. Вы часто здесь так развлекаетесь?
     - Первый раз. А что?
     - Да так... Жалко что раньше не встретились.
     Они ушли, оставив нас одних. Батя задумчиво посмотрел им вслед и произнес:
     - Мда... Совершенно без комплексов люди. А ты бы так смогла? - обратился он к маме.
     - С незнакомцем? Так я и смогла. Как будто ты не видел? Или ты имеешь в виду вот так подойти к трахающимся незнакомым людям и поучаствовать в их оргии?
     - Да, именно это.
     - Нет, до такого я еще не дошла. Хотя как знать, как знать? Теперь может и смогла бы.
     Она оделась:
     - Ладно, пошли домой. Я спать хочу.
     
     - Саш... - отозвал отец его утром. - Ты в курсе из чего тут стены?
     - Нет, а что?
     - Доска. Одна. Вот такая. - он показал пальцами полсантиметра. - Слышимость представляешь какая?
     Сашка сразу все понял и покраснел. Густо-густо.
     - Простите... мы не подумали...
     - Да ничего страшного, Саш. Мы люди взрослые, все понимаем, только порадовались за вас. Я вообще к тому, чтобы ты сразу знал и потом не удивлялся когда это обнаружишь. Можете и дальше не стесняться, просто имей в виду.
     - Хорошо.
     Сашка вернулся к жене и принялся шептать ей на ухо. Маша тоже моментально покраснела, переводя взгляд с отца на меня. Я украдкой улыбнулся ей и показал большой палец. Она покраснела еще больше.
     
     День шел как обычно. Я снова смотрел на Машу и вспоминал вчерашний разговор с Олегом. А ведь и в самом деле, регулярно ловлю себя на мысли что не прочь ее трахнуть! И Сашка иногда на Ритку посматривает. Правда, никакого сексуального интереса я в его взглядах не заметил. Он и на маму так же смотрит. Или я чего-то не понимаю в его взглядах? Тогда получается, он маму тоже трахнуть не против? А что, она очень даже... Пусть я не беспристрастен, но вполне могу себе представить, что она может заинтересовать молодого парня. Или я ошибаюсь и он на них смотрит просто потому что смотрит? В любом случае - решил я - есть ли у него какие-то желания или нет, насчет Ритки и мамы они одинаковые.
     
     - Федь... - подплыл ко мне Сашка. - А нас правда так громко слышно было?
     Видно ему этот вопрос не давал покоя с утра. Тоже, наверное, думает теперь как им дальше тут жить и трахаться.
     - Как на соседней кровати. - честно ответил я.
     - Твою ж мать! Я и не подумал! - зло стукнул он кулаком по воде, подняв тучу брызг. - Федь, а твои - он мотнул головой в сторону родителей - Они как к этому отнеслись?
     - Да забей. Что тут такого? Как будто они сами не трахаются.
     - Откуда ты знаешь?
     - Они в прихожую выходят. И потише стараются. Но все равно слышно. - сдал я маму с отцом.
     - Понятно. А сестра твоя что про нас говорит?
     - Ничего. Забей, говорю. Обычное естественное дело. Кого ты этим удивить хочешь? Или ты думаешь что если бы мы вас не слышали, не догадались бы что вы трахаетесь?
     - Тоже верно. Но все-таки... а, ладно! Федь, а развлекаетесь вы как?
     - Ну-у-у... никак. Гуляли по вечерам, пока вместо вас тут пацан с сестрой жили. А теперь и не знаю.
     - То есть делать тут нечего?
     - Нечего.
     - Эх, говорил я Машке - в город ехать надо!
     
     Машу в это время Олег учил нырять, вежливо подталкивая и поддерживая в нужные моменты. Забава была довольно простая - схватить за ноги и вытолкнуть из воды вверх. При удаче взлетевший успевал перевернуться и взмахнув ногами войти в воду головой. Мелкая Маша была легкой и Олегу не составляло труда выталкивать ее на достаточную высоту. Сашка хмуро поглядывал в ту сторону, но сдерживался.
     - Сань, не нервничай. - не выдержал я - Пусть их. Олег и Ритку этому учил, и меня. Хочешь, пойдем так же Ритку побросаем?
     Ритка согласила сразу. Не знаю, Олег с ней успел поговорить или она по собственной инициативе, но как только мы с Сашкой попытались поднять ее повыше, она неуклюже замахала руками и рухнула на него, обхватив руками и ногами. Всего на несколько секунд, но я видел, что в эти секунды она плотно прижималась к нему, в том числе промежностью к Сашкиным плавкам. Плавки после этого, к слову, заметно оттопырились.
     Смущенный Сашка зыркнул в сторону жены, по счастью не заметившую этот момент, а Ритка потребовала повторить, обещая что падать больше не будет. Несмотря на то, что так вызывающе она больше не поступала, нам все равно приходилось постоянно ее ловить. И, само собой, не выбирая за что хватать. Ритка, несомненно, прикладывала определенные усилия чтобы упасть правильно, так что минимум раза три ее грудь попадала точно Сашке в ладонь. Про хватание за остальные части тела я вообще молчу. По Сашке была яно видна борьба между желанием дальнейшей возни с Риткой и все чаще недовольно посматривающей в нашу сторону Машей.
     
     Нашими игрищами заинтересовалась мама. Постояв рядом, она потребовала то же самое для себя. Мы схватили ее за бедра над коленями и попытались поднять. Мама, естественно, была заметно тяжелее Ритки. Почти сразу руки соскользнули, проехались по бедру и уперлись ей в промежность. Рядом с моими в том же месте я почувствовал Сашкины. Правда, он их тут же отдернул, с некоторым страхом уставившись на маму. Она никак не отреагировала на случившийся казус, потребовав попытаться еще раз, но как положено. Со второй попытки у нас получилось лучше, но потом руки все равно соскользнули. Я успел развернуть ладонь и умудрился прижать чуть раньше оказавшуюся там Сашкину руку прямо к маминым губкам. И некоторое время не отпускал. Мама снова не подала виду. Сашкино лицо выражало совершенную растерянность. Я бы на его месте тоже ожидал за такое оплеуху. Все это прекратила подплывшая Маша. Как ни странно, я не заметил чтобы она сердилась на мужа. Наверное, не допускала мысли, что он может себе что-то позволить в моем присутствии, да еще с мамой.
[ Читать » ]  


Брат тоже жаловался на это. Что ему и его Валентине подруге скоро светит безработица и у него с работой тоже не все путем. Он спрашивал Андрея, как тут все нормально, и как его тут лечат, кормят и ухаживают. И Андрей говорил, что лучше, чем, если бы сидел до сих пор в тюремном изоляторе. Что до сих пор боится попасть в тюрьму. Причем ни за что. Что за него заступается главврач его теперешней психбольницы. Он ее самый лучший здесь пациент. Что она интересуется его сновидениями и всем что с ним происходит.
[ Читать » ]  


Округлив губы, Оксана приняла в рот член, как настоящая, заправская членососка. Мужики продолжали пить и трепаться, а Оксана ползала под столом старательно отсасывая, так чтобы, никто не остался не охваченным, помогая себе руками, облизывая им яички, работая губами и языком, и с необъяснимым для себя чувством, ощущая, как ее трусики намокают от желания.
[ Читать » ]  


- Я сейчас хочу выпить другой напиток, - сказав это она стала на колени передо мной стала быстро снимать ремень с моих штанов. Я чуть не уронил чашку когда мой член оказался во вру этой бедующей мамы. За какие то секунды он максимального размера и твердый как камень. Она сосала его будто секса у нее не было несколько лет: быстро, чмокая, с страстью. Сделав глоток чая, я откинулся на спинку кресла и уже не о чем не думал. Через минут десять я кончил заполнив весь ее рот своим семенем. Она проглатила все до капли и была похожа на человека который напился после тяжелой работы под жарким солнцем. Она так возбудилась от этого, что сказала задыхаясь от желания:
[ Читать » ]  


© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.

Rax.Ru