|
|
 |
Рассказ №18943
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 10/01/2017
Прочитано раз: 34780 (за неделю: 67)
Рейтинг: 63% (за неделю: 0%)
Цитата: "Целует меня с такой нежностью, что я ошарашен. После такого... никогда больше на проститутку не полезу... Там всё просто, бабки на бочку, станок взведён, вперёд-назад, вперёд-назад. Пшел вон, тариф исчерпан. Следующий. Фабрика. Тупизм. Дебилизм. И чего это кони - мужики на проституток ведутся? Мне в какой-то момент даже стало жаль Олесю. Но памятуя Шкрябину рожу, решился. Перекатываюсь на неё. Она раздвигает ноги, глубоко вздыхает. И в этом вздохе такое счастье чудится, такое блаженство. Ишь... Я тебя люблю... "Мне бы так она это сказала... не Шкрябе... " Осторожно вхожу в неё, боясь причинить ей малейшую боль. Она стонет. Замираю. Ещё. Потом ещё. Плавно и нежно. Плавно и нежно. Только так, как с любимой девушкой. И вдруг... она напряглась...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Ну что, Слон? Хороша ли, девка?
- Да.
- Ответ неправильный. Нужно отвечать: "Ох, и хороша, барин!" А тут барин и скажет: "Так какого ж ты ляда, тупишь? А?"
- Дык, Дёма... Не могу я. Даже не о чем говорить... Она спрашивает: "Вы, правда, князь?" А я: "Ребята, шутят!" И всё, больше ни слова.
- Балбес, - заключает Гусь, - истину, глаголю.
- Значит, решили мы так, Слон. Сейчас Шкряба ломает, девочку и тащит её в твою кровать. Надеюсь, ты не возражаешь?
- Нет, конечно! Ради бога!
- Но это ещё не всё. Потом, за ним пойдёшь, ты. Усёк?
Слон побледнел так, хоть скорую вызывай, заволновался, засуетился, глаз задёргался, губы задрожали. Перечислять дальше, что с ним ещё случилось?
- Я не смогу... - наконец, выдавил он из себя.
- Сможешь, сможешь, майн партайгеноссе. Куда ты денешься, товарищ Борман. Шкряба за тебя как раз и договаривается, так что придёшь на готовое.
- Да не пойду я!
- Пойдёшь. И нефик тут нам сцену, тухлыми яйцами забрасывать.
- Дёма, там кажется, всё окей. - Докладывает, со своего поста, у двери, Гусь, - Шкряба её в спальню повёл.
Как Слона заколбасило! Не передать словами, это можно лишь воспеть в балладах. Но из меня речистый былинник, просто, дрянь.
- Пойдём, - говорю, - коньяк жрать и забивать твою очередь, чтоб ни одна тварь раньше не проскочила.
Мы с Гусем подхватили Слона под руки и волоком потащили в зал. Ноги у него отказали напрочь. Сидим, пьём. Ждём когда успокоится от лихорадки Слон, да выйдет Шкряба. Занятие-то нехитрое. Ждать пришлось совсем недолго, часа полтора. Выходит Шкряба, лыбится довольная сволочь, весь потный, в руках, как стяг с завоёванной крепости держит трусики Олеси.
- Это я возьму себе, - уточняет, - для коллекции, на память. Инструкции: Нужно занести ей бокал этого гавённого шардене, я спонтом выпить пошел взять. Говори с ней мало и шепотом, чтобы по голосу не узнала.
- Что? - И наш партайгеноссе чуть не свалился под стул. - Она не знает, что я приду?
- Нет, конечно! А как, ты хотел? Это же не проститутка.
Лучше бы он этого не говорил. Мы боролись со Слоном на ковре, чуть не сломали ему руку. Причитает шепотом. Уже хрипит. Не пойду! И точка. И что теперь делать? Вся эта канитель, чтобы Шкряба повеселился? Нет уж! Харя треснет. Собираю всех на совет:
- Слон не пойдёт, даже если мы его в газовую камеру сошлём. Но дело нужно сделать. Ваши предложения, господа?
- Да чего там, - вставляет слово Шкряба, - иди, сам - девочка, что надо. А потом, когда она всё поймёт, то уже и Слону можно.
- Гусь? Ты как?
- На тебя смотрит вся страна, камарадо, - Гусь поднял кулак в революционном жесте, - иди и объясни ей, кто она есть по жизни. Только популярно. Красивый фейс не подпорть, мне не нравятся битые шкурки.
Ладно. Пойду. Посмотрел как одет Шкряба. А никак. В трусняк полосатый. Раздеваюсь до соответствия. Беру бокал вина. Ни пуха мне, ни пера! Захожу тихо, почти крадусь.
- Почему так долго? - шепот Олеси.
- Пил, - шепчу в ответ коротко и тихо, чтобы не спалила с первых же секунд.
- Мне принёс?
- Да.
Нащупываю в кромешной темноте, вставляю ей бокал в руку.
- Почему там так тихо?
- Спят.
Она пьёт, мелкими глотками, а я в это время снимаю то, что на мне осталось, осторожно заползаю на кровать, ложусь.
- И мы будем тоже спать?
- Нет.
- Почему? - она подаёт мне пустой бокал и я его кладу прямо на пол под кровать.
- Потому, - привлекаю её к себе, голую, маленькую и беззащитную.
- Ты меня любишь? - Она ложится ко мне, прижимается к плечу.
- Ага.
- Скажи мне, "я тебя люблю".
- Я тебя люблю, - а сам глажу её, ласкаю, моя плоть восстаёт.
- А я тебя очень, очень люблю.
Целует меня с такой нежностью, что я ошарашен. После такого... никогда больше на проститутку не полезу... Там всё просто, бабки на бочку, станок взведён, вперёд-назад, вперёд-назад. Пшел вон, тариф исчерпан. Следующий. Фабрика. Тупизм. Дебилизм. И чего это кони - мужики на проституток ведутся? Мне в какой-то момент даже стало жаль Олесю. Но памятуя Шкрябину рожу, решился. Перекатываюсь на неё. Она раздвигает ноги, глубоко вздыхает. И в этом вздохе такое счастье чудится, такое блаженство. Ишь... Я тебя люблю... "Мне бы так она это сказала... не Шкрябе... " Осторожно вхожу в неё, боясь причинить ей малейшую боль. Она стонет. Замираю. Ещё. Потом ещё. Плавно и нежно. Плавно и нежно. Только так, как с любимой девушкой. И вдруг... она напряглась.
- Коля?
- А.
- Нет, это не ты!
Но я продолжаю. Ускоряю свой темп. Как я прокололся! Он же, наверное, трахал её, как последнюю, жестоко и зло, а я со своей нежностью припёрся.
- Скажи мне, что это ты?
- Я, это я!
Она на время успокоилась, но перестала отвечать на поцелуи. Думает. Сравнивает ощущения. Сомневается. Я молчу и увеличил свой темп. Быстрее, быстрее, быстрее, до бешенной скачки. Вперёд, вперёд, вперёд. Все силы без остатка. Только бы вытечь вовремя, пока она не догадалась, иначе я свихнусь от неудовлетворённости. Всё. Близко. Близко. Очень близко. Она помогает мне. Движется навстречу. Вяло и размеренно, на каждый второй или третий удар, словно в раздумьях и прислушивается к ощущениям. Стонет. Прижимается ко мне, сильнее. Вгоняет мне в кожу свои ногти, царапает. Стон. Громкий стон. Придушенный вскрик. Напрягается. Ноги дрожат, трусятся в напряжении. Она пытается выгнуться дугой. И... расслабляется. А я как сумасшедший продолжаю свои скачки. Наношу удары, с хрипом, со стоном... Ухожу в небеса.
- Ты меня любишь?
- Да.
- Скажи мне: "Я тебя люблю"
- Я тебя люблю.
Она напряженно вслушивается в интонации моего шепота.
- Включи свет.
- Зачем?
- Ты, не Коля.
- Я не Коля.
Как она вскочила! Шарахнулась. Суматошно нащупывает выключатель светильника. Включила его. Увидела меня и лицо её перекосилось ужасом и страданием. Всё. Готова уже сигануть и рвануть из спальни, как есть, голая. Удержать её, надо. Глупостей наделает ещё. Этаж то, девятый. Схватил её за руку и силой привлёк к себе. Рвётся и мечется, как котёнок влезший по неосторожности головой в крысиную нору и застрял там. Упирается... Плачет... Навзрыд... но приглушенно, словно боясь, что услышит её Коленька. Дурёха, надеется что это всё таки недоразумение. Трепыхалась долго, пока не растратила силы.
- Успокойся, - говорю. Глажу её по голове, - тихо. Как успокоишься, спокойно всё обсудим. Ты согласна?
Она ещё трепыхнулась и затихла, глотая слёзы и размазывая их мне на груди.
- Говорить будем?
Едва заметно кивнула.
- Я же тебе предлагал, ляг со Слоном и тебе дадут денег. И никто бы больше на тебя не претендовал. Ты не послушалась, тебе ближе длинный путь. Выбрала Шкрябу, да? Видишь, что из этого получилось? Что он тебе наобещал?
- Сказал... что мы поженимся, - всхлипнула, но всё же ответила.
Страницы: [ 1 ] [ ] Сайт автора: http://samlib.ru/i/inti_a/sindrom.shtml
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 26%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 27%)
» (рейтинг: 80%)
|
 |
 |
 |
 |  | С каждым изнасилованием, в ней росла ненависть к людям. Она умоляла меня и Бога помочь. Обещала посвятить себя Всевышнему, стать монахиней, если ее освободят из этого рабства. Я лишь обещал ей каждый день: "Анечка, скоро все закончится. Осталось недолго. Мне нужно понять где ты" А она отвечала мне: "Я не знаю где я. Неужели Бог не знает куда меня увезли?" |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Что мне нравится в Ленке - руки у неё длинные. Я задрал ногу и поставил её на батарею, а Ленка просунула руку себе между ног и ухватила меня за яйца. Она знала, что если потереть их осторожно, то я сразу кончу. Да, но не сегодня. Я бы обязательно кончил, если смог понаблюдать за игрой её пальчиков. А так я мог наблюдать лишь отражение этой игры в глазах Фаины. И это нравилось мне значительно больше, чем "сам процесс". Я маялся, пыхтел, сквозь пот застилавший глаза я уже почти не различал жадных Фаиных глаз, когда Ленка вывернулась из-под меня, и натягивая трусы, понеслась в ванную. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Писечкой поработала, давай теперь ротиком, раскрывай губки и заглатывай. - Тома подчинилась. Поначалу член влезал в ротик свободно, но по мере того, как она оголила его головку и стала елозить языком по ней, головка стала всё дальше и дальше входить ей в горло, а Алекс между тем начал двигать её головой взад и вперёд. В конце концов, он не спешил. Работали на пару, Тома старательно сосала, её хозяин двигал ей ртом вдоль члена. Логично, что всё это завершилось тем, что в её горло стали прыскать струйки спермы, а голова и одна из грудей в этот момент была сильно сдавлена его руками. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Когда мне надоел этот процесс, я положил Алесю под себя и воткнул свой поршень в её влагалище. В порывах страсти она пыталась воспрепятствовать этому, но было уже поздно, я принялся за своё дело. Алеся обхватила меня ногами и обняла руками, наши тела слились в одно. Я трахал её в таком темпе, что Алеся только постанывала и шептала как её со мной хорошо, в то время как кровать отчаянно скрипела, как будто вот-вот развалится. Алеся вошла в такой оргазм, что попросила трахнуть её в попку. Тогда я согласился. Она облизала мой член и легла на живот я раздвинул её мягкие ягодицы и вошел в нею, что было очень больно. Очевидно, что мой член был первооткрывателем её ануса. Я трахал её задницу пока не кончил. Потом Алеся попросила меня снова перейти в первоначальное положение, мотивировав это тем, что её очень больно. Я понял, что это правда - на её глазах виднелись слезинки. Тогда я перевернул её, снова, на спину раздвинул ей ноги и вошел своим членом в её влагалище. В эти чудные минуты нам было далеко плевать на всё остальное. Мне было всё равно и на то, что скрипит кровать и на, то, что Алесины звуки раздаются всё громче, но... |  |  |
| |
|