|
|
 |
Рассказ №23658
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 17/01/2021
Прочитано раз: 25678 (за неделю: 83)
Рейтинг: 54% (за неделю: 0%)
Цитата: "Говорят, что это мерзко, описывают резкий и неприятный вкус, но я не ощущал ничего подобного. Его гениталии пахли хлоркой, мылом и совсем чуть-чуть потом, а размазанные по нему соки от дрочки добавляли солоноватость. Я плавно опустил голову, стараясь заглотить его целиком. С каждым сантиметром как его член погружался в мой рот мое счастье росло по экспоненте. Это была одна сплошная эйфория. Мне казалось, что я вот-вот кончу себе в трусы, а ведь мне ни разу не удавалось довести себя без помощи рук, как бы, и чтобы я не совал себе в зад, а тут и вовсе без рук. Разумеется, с неразработанным горлом королевский менет с первого раза у меня не получился. Я вскинул голову и закашлялся...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
nbsp; После того случая мир для меня перевернулся с ног на голову. Рутинные дни, когда мама по своему обыкновению без нижнего белья валялась на диване или щеголяла по квартире, превратились в сладкую пытку. Каждый раз, когда я видел ее ножки, закинутые на спинку дивана, ключицу, выступающую из-под халата во время уборки или округлую попку, которой она вертела во время готовки мне приходилось срочно уединяться в туалете, ванне или прятаться под одеяло и дрочить. И нет, меня не начала внезапно привлекать в сексуальном смысле моя мать. Просто перед глазами сразу всплывала та сцена, как ее ебал дядя Паша. Но чаще всего пика я достигал, думая о его огромном, сочном хуе.
И ведь по сравнению с моим, юным и не сформированным он был минимум раза в три больше и примерно в столько же толще. Надрачивая свой писюн, я тихонько попискивал и постанывал, как девочка. В голове отпечатались стоны матери, когда она скакала на этом горячем жеребце. И я верил, что она испытывала невероятное удовольствие и таким образом его проявляла. Эти мысли начали заполнять мою голову. Дошло до того, что во время принятия ванн я начал играть со своей попкой и представлять себя на месте мамы. Как руки дяди Паши обнимают меня, прижимают, как его хуй проникает в мое тело. Я мечтал увидеть его снова, но он не появлялся.
Прошла осень. Мама стала замечать изменения во мне, но по всей видимости подумала, что мне начала нравиться какая-то девочка. Ибо, вызвав меня на разговор по ее вопросам можно было догадаться, что мыслит она в этом направлении. Разумеется, я ничего ей не рассказал. Мне удалось съехать с темы, сделав вид, что она угадала и закончилось тем, что она рассказала, как тренироваться в поцелуях и банальной демонстрацией натягивания презерватива на банан. Потом я еще не раз мастурбировал представляя, что это меня как презерватив натягивают на банан дяди Паши. Но вот тренировкой поцелуев я занялся плотно. Ведь не знаю почему, но этот момент обмена слюной меня очень возбуждал. Я видел его как момент особой близости, крайней степенью принятия. Видя, как мои родители чмокаются непрощение, это выглядело фальшиво по сравнению с тем как языки мамы и дяди Паши сплетались тогда. И уж тем более не шло ни в какое сравнение с моей фантазией.
В следующий раз я увидел дядю Пашу только на новый год. Отец взял наконец себе выходные на праздники, и они пригласили его отметить и остаться погостить еще на несколько дней. Меня хотели отправить на это время к бабушке, чего я очень не хотел и протестовал. Видимо мои молитвы были услышаны и ничего из этого не вышло, так как она улетела к родственникам в США на целых полгода, а к другой на дачу везти меня было долго. К моему огорчению дядя Паша не обращал на меня совершенно никакого внимания и мне начало казаться, что он просто забыл о том случае или, что мне это вовсе все приснилось. Однако, то как он уделял внимание моей маме и видя ее реакцию, я осознавал, что уже чем, но сном тогда это точно не было.
Вспоминая об этом сейчас я удивляюсь тому, что я не думал об отце и его реакции. Возможно потому, что он в принципе мало участвовал в нашей с мамой жизни и при дяде Паше был всегда очень спокойным и покладистым. Это меня удивляло и одновременно возвышало дядю Пашу в моих глазах еще сильнее. Ведь с мамой они часто ссорились, стоило ему задержаться дома больше чем на одну ночь. Я не любил, когда они кричали и ссорились. Но очень любил то какая гармония царила при дяде Паше.
К моему огорчению, ничего в те праздники не произошло. Закончилась зима. Шла весна и приближалось лето. На лето меня всегда отправляли на дачу к бабушке. За все это время дядя Паша навещал нас всего несколько раз, но я заметил, что он начал приходить, когда отца не было дома. Уверен, он и раньше приходил к маме, когда я гулял, но они старались это скрывать от меня. А тут вот внезапно эта тенденция стала меняться. Конечно, меня все еще выпроваживали и возвращаться до определенного часа мне в открытую запрещалось, но меня радовало уже то, что я мог поздороваться и немного пообщаться с Павлом. Тогда меня очень огорчали мысли, что он совсем не замечает моей заинтересованности. Я буквально вис на нем, а он отшучивался перед матерью, что я просто активный и общительный. Ага. Интроверт в роде меня - общительный. Очень смешно.
И вот, пришла пора везти меня на дачу. Обычно, на это торжественное событие, избавление от меня на период каникул, отец организовывал выходной и вместе с мамой отвозил меня, дабы презентовать бабушке, а через пару дней совместных шашлыков, посиделок и выслушивания старческого нытья они уезжали. Каково же было мое изумление, когда мама сказала мне, что в этот раз отец занят на работе и меня на дачу отвезет дядя Паша. И не НАС, а МЕНЯ. Я чуть не подпрыгнул от осознания что буду несколько часов наедине с ним. Но дабы не выдать себя и ничего не испортить сдержался и просто ответил: "ладно".
До того, как мы выехали за пределы Москвы на трассу, висела полная тишина. Однако там, он выдохнул, расслабился, включил радио и стал меня расспрашивать обо всем подряд. Я был приятно удивлен его интересом. Разговор шел совершенно естественно, о чем-то бытовом. Сперва о моей жизни, об учебе, об увлечениях. Потом темы стали переходить на дом и мои отношения в семье, в частности с мамой. А затем, все случилось очень быстро.
- Никт. Ты ведь видел нас с Людкой? Ну, мамой твоей.
- А? - я опешил.
Меня снова поглотило то ощущение. Я потерялся. Был готов сжаться в комок. И ведь сидел я на переднем пассажирском сидении, так что спрятаться было негде.
- Давай не юли. Я этого не люблю.
- Я честно не понимаю, дядя Паш.
- Я говорю про тот случай, когда ты из коридора подсматривал, проказник.
- Я не подглядывал:
- Да знаю я все, что ты там делал, рукоблуд.
От его слов, от того, что он начал называть меня как-то иначе чем по имени, я ощутил возбуждение и знакомое тепло. Очко попки начало призывно пульсировать. Практики в ванной не прошли бесследно. В горле пересохло и единственное, что я смог вымолвить:
- Да:
- Хуй на!
Воскликнул дядя Паша и рассмеялся. В тот момент меня это испугало и возбуждение сошло на нет. Пришло осознание, что я с мужчиной в машине, на практически безлюдной трассе. Я конечно за этот год многое себе на фантазировал, но кто знает, что может случиться на самом деле.
- Ты не кипешуй. Все нормально.
Его попытки утешить меня не сильно работали. Я начал испытывать дискомфорт и желание выйти в окно от стыда. Он распинался о том, что в моем возрасте это нормально, гормоны, взросление и все такое. А потом как-то переключился на ностальгию.
- Понимаешь, мы с Людкой были еще до папки твоего.
- Были? - переспросил я.
- Ну да. И я не о том, что ты видел в смысле, были. А в смысле, что мы с ней жили как она сейчас с Лехой.
- Как с папой? Вы тоже постоянно ругались?
- Хах! Нет, мы не ругались, а ебались.
- Ебались?
- Ну, трахались. Секс, знаешь? Ну, занятия любовью блин!
- Простите, дядя Паш, я об этом ничего не знаю:
- Ух, молодежь современная. Зашуганые вы, шо пиздец!
Далее последовал ликбез с разъяснениями и деталями, терминологией и всем тем, чего я не понимал, но чего была полна жизнь взрослых. Особенно та часть жизни где мужчины тесно общаются с женщинами. И не только женщинами. Как оказалось, дядя Паша был по молодости на зоне и там были петушки, которых он опускал. Как он тогда мне объяснил, это девочки, которые родились не правильными. И почему-то мой папа, по его словам, был из таких, хотя он точно в тюрьме никогда не сидел. От всей этой информации я возбудился так, что все тело пылало. Думаю, если бы я бы чайником, то закипел бы и призывно свистел. Мой взгляд то и дело падал на бугорок между ног дяди Паши.
- А эти девочки, ну, петушки, - с заплетающимся языком начал я, - им нравилось, что их опускают?
- Конечно нравилось! Они же девочки! А девочки все любят, когда с ними так.
- А разве в попу не больно?
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 36%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 87%)
|
 |
 |
 |
 |  | Иришка подвела к кровати Эмилио и стянула с него шорты. Взяла анальный крем, намазала палец и стала вводить его в попу подружки. Жаклин ойкнула. Ира взяла рукой член паренька и направила в анальное отверстие попы Жаклин. Эмилио дрожал, его член звенел он напряжения. Иришка придала мальчишке ускорение шлепком по попе. Эмилио дернулся и его член вошел в анальное отверстие Жаклин. Девочка замычала и зарылась лицом в покрывало. Паренек прижал к себе бедра девочки, несколько раз дернулся, всхлипнул и застыл с широко раскрытыми глазами. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Кончил я снова на грудь, вытерев сперму с груди и члена решил, что нужно лечь и дождаться Максима, а потом ему рассказать, что я всё слышал и знаю о нём и Игоре. Незаметно для себя я уснул. Проснулся я от того, что меня кто-то гладил по члену и яйцам, открыв глаза, я увидел, что это был Макс. Мы стали целоваться, затем Макс стал ласкат мои соски, постепенно опускаясь к члену и наконец взял его в рот, сначала осторожно, затем всё смелее, он стал делать мне миньет, левой рукой он массировал мне яйца, которые уже подтянулись к основанию члена и стали крепкими, как мячики для гольфа, ещё несколько секунд и я начал кончать в рот Максима, который еле успевал сглатывать то, что ему отдавал мой член. В этот момент я понял, что и Макс кончает, оказывается он, всё это время дрочил свой член, который стал выбрасывать порции спермы как раз со мной вместе, сперма летела на мои ноги, постель, на грудь Максима. Кончив я поцеловал Макса, обнял его, и он прилёг на мою полку рядом со мной, отдохнув около получаса, я решил, что неплохо было бы перекусить, Макс поддержал моё предложение и уже через 15 минут на столе было два стакана горячего ароматного кофе, (у Игоря нашлась кофеварка и натуральный кофе, что было просто супер) , четыре стаканчика йогурта, плитка шоколада, завтрак из такого набора продуктов нас вполне устраивал и мы приступили к трапезе. Затем когда пришла очередь кофе, мы умиротворенные сидели на одной полке и разговаривали с Максом, у меня сложилось впечатление, что я знаю Макса уже сто лет, вдруг раздался стук в дверь купе, она открылась и в проёме появилось милое лицо нашего проводника, Игорь лукаво улыбаясь спросил как наши дела, и получив ответ, что всё супер, сказал, что если будут проблемы можно обратиться к нему и он всё сделает, чтобы мы ни в чём не нуждались, и действительно, мы до конца пути не испытывали никаких проблем, так и добрались до пункта назначения. Как выяснилось Максиму негде было остановиться, он планировал снять квартиру по приезду, я в свою очередь предложил остановиться у своей тёти, зная что у неё большой дом у побережья и место ему найдётся, Макс согласился принять моё предложение и мы поймав такси рванули к тётке. Тётя Наташа встретила нас с огромной радостью, Максима я ей представил как своего друга и сказал, что хотел бы, чтоб он остановился у нас, возражений со стороны тёткки не последовало, учитывая то, что она вдова, её муж, был моряком и погиб в одном из плаваний, и теперь она жила одна с сыном в огромном двухэтажном доме, она ничего не имела против. Она показала нам большую комнату на первом этаже, окна которой выходили в сад, комната была очень светлой, недовно в доме был сделан хороший ремонт, стояла хорошая мебель, в комнате был установлен большой телевизор, короче нам с Максом все понравилось. Ма начали распаковывать свои вещи и распологаться, тетя тем временем ушла на кухню, накрывать на стол. Минут через 20 нас позвали к столу. Я спросил у тётки, где же Данила, её сын и мой собстаенно, двоюродный брат? Она ответила, что он с друзьям ушел в поход и должен вернуться завтра, я немного расстроился, очень хотелось увидеть Даника, как я его называл, думаю за последние пять лет он сильно изменился, последний раз, когда я его видел ему было всего 15, но уже тогда он был очень привлекательным, широкие плечи, узкие бедра, но всё-таки было заметно, что это ещё подросток, думаю теперь он превратился в настоящего красавца, у него были голубые глаза, светлые, цвета ржи волосы, длительные ресницы и вообще он был похож на античного бога. Тётя стала меня распрашивать о доме и родителях, Максим поблагодарив за обед и сказав, что хочет прилечь отдохнуть, ушёл в комнату, мы с тётей остались на кухне и продолжили беседу о моих домашних. Через некоторое время я тоже стал моргать медленнее и тётка заметив это отправила меня в комнату, настояв на том, чтоб я отдохнул с дороги. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И тут к вечеру - явление Христа народу, как выдал Толя. Идут-бредут наши еле живые девушки-медички. Голодные и смертельно уставшие! Как оказалось, майор повёл их на восток, а там точно немцы. Тогда они рванули обратно! И тут увидели на дороге мотоцикл. Тот младший лейтенант, что пришёл с майором, завёл его, майор сел в коляску и они рванули по дороге к своим, приказав девушкам выбираться к своим. И теперь они не знают, что им делать. А вышли сюда они, учуяв запах костра и чая. Девушки, раз я молчу, стали плакать - теперь они поняли, какие они были полные дуры и послушали этого толстого майора. А я ещё и усугубил, сказав, что я их не беру с собой, они склонны к предательству. Ну а раз вы котёл не бросили, то готовьте на нём сами... И опять слезы - а у них ничего нет! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Ну, что тут скажешь, когда сердце переполняют не слова, и даже не мысли... Ощущения, которые даже нельзя облечь в словесную форму. Когда каждой клеточкой своего тела чувствуешь прикосновение, которого не было в реальности. Но здесь оно существует и кажется самым желанным, как последний глоток воздуха для приговоренного к смерти. И где это здесь, за какой гранью? Тихий шепот, когда даже не разобрать слов, а дыхание обжигает, обещая все радости потерянного рая. Губы так близки и манящи, какую тайн |  |  |
| |
|