|
|
 |
Рассказ №22976
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 26/06/2020
Прочитано раз: 40126 (за неделю: 81)
Рейтинг: 61% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я приставил член к ее рту и буквально впихнул его ей за щеку. Она... Она облизала головку, не вынимая ее изо рта, проглотила член в горло до самого корня (блин, все-таки умение сосать - это наследственное, генетика!) . Она поднялась, села на кровати, снова проглотила мой член. Выпустила, облизала яйца. Опять облизала головку. Я ухватил ее за голову и стал сновать ее в рот, буквально насаживая голову на член. Она давилась, но не выпускала его. Я не выдержал, ухватил ее подмышки, поднял, развернул и нагнул раком. Только она отклячила задницу (получше, чем у дочери - пошире, покруглее) , я вогнал ей член до самых яиц. Она охнула, чуть присела, протянула руку у себя между ног и ласково ухватила меня за яички. Я трахал ее недолго. Почувствовав, что я вот-вот кончу, она сказала:..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Возьми в рот! - потребовал я.
- Нет! Не могу. Дочь узнает:
- Она спит!
- Нет!
Я приставил член к ее рту и буквально впихнул его ей за щеку. Она... Она облизала головку, не вынимая ее изо рта, проглотила член в горло до самого корня (блин, все-таки умение сосать - это наследственное, генетика!) . Она поднялась, села на кровати, снова проглотила мой член. Выпустила, облизала яйца. Опять облизала головку. Я ухватил ее за голову и стал сновать ее в рот, буквально насаживая голову на член. Она давилась, но не выпускала его. Я не выдержал, ухватил ее подмышки, поднял, развернул и нагнул раком. Только она отклячила задницу (получше, чем у дочери - пошире, покруглее) , я вогнал ей член до самых яиц. Она охнула, чуть присела, протянула руку у себя между ног и ласково ухватила меня за яички. Я трахал ее недолго. Почувствовав, что я вот-вот кончу, она сказала:
- Давай в меня! Пожалуйста, в меня!
Я излился в нее. Она замерла, а потом рухнула. Хорошо, что на кровать.
Я постоял. Мне было кайфово. Мне было супер. Я тащился. Кстати, при свете ночника она выглядела очень даже ничего. Большие сиськи, ровный не свисающий живот. Да и ляжки вроде ровные, нет этой отвратной апельсиновой кожи:
Тетка задремала! Как и ее дочь! Генетика, блин, великая наука!
Я вышел, зашел к Светке. Оделся. Не проснулась, так и спит голышом. Ушел, аккуратно захлопнув дверь.
Вот и эту подругу (а другой у меня в данный момент и не было) я решил взять с собой.
Набрал ее номер, обрисовал в общих чертах ситуацию:
- Нас отдохнуть приглашают. Куда, не знаю. За город, скорее всего - в кабак. Слушай, а оденься сексуально по максимуму:
Светка подумала и согласилась. Я, честно говоря, сам не представлял, какой "отдых" подразумевал Степаныч. Вариантов могло быть много - от кабака до дискотеки со стриптизом в каком-нибудь закрытом клубе (было такое один раз!) . Озвучивать сразу он не то чтобы не любил, а любил делать сюрприз.
Светка была же из той категории, для которых "в СССР секса нет!". Но на людях. И секс - только вдвоем. Кстати, про тот случай, как я понял, она так и не узнала. А её мамаша взяла за моду уходить, как только я наведывался в гости.
Мы встретились на улице, на площади, на стоянке такси. Оценить сексуальность ее наряда сразу не представилось возможным - была ранняя весна, куртка, пуховик и всё такое:
Степаныч подъехал без опоздания на своем "Хенде Акценте" (на 1995 год это было нереально круто! Он его потом продал и купил практически без доплаты "однушку") . Сзади сидела хмурая Люська Каширина, жена нашего общего друга, полнеющая коротко стриженная брюнетка среднего роста (ну максимум 165 см!) лет 30-35-и, работавшая в школе учительницей начальных классов. Ее муж, инженер с приборного завода, хотя и весьма нудный тип, был тоже нашим приятелем. Я немного удивился, что сейчас не обнаружил Дмитрия. Обычно они приходили на все наши мероприятия (в том числе застольного характера) вместе. Люська с нами, несмотря на свой хмурый вид, поздоровалась вполне дружелюбно, пояснив, что отпустили ее в школе с уроков весьма проблематично и чуть ли не со скандалом.
Я сел рядом со Степанычем, Светка сзади с Люськой.
- Куда едем?
- Да вот, хочу кое-что вам показать! - сообщил загадочно Степаныч. Мы выехали за город. Километров через пять свернули на хорошую асфальтированную дорогу в сторону деревни Алексеевки - аналога местной "Рублевки".
"Пьянствовать будем!" - почему-то мелькнула именно эта мысль. - "Наверняка у кого-то днюха!".
Машина подъехала к высокому каменному (каменному! не облицовочно-кирпичному и не бетонному, а именно каменному!) забору. Степаныч посигналил. Ворота открылись. Он въехал во двор. Мы вышли из машины.
- Постойте здесь! - скомандовал Степаныч, направляясь в сторону аккуратного одноэтажного домика. Я огляделся. Прямо перед нами стоял громадный двухэтажный дом в виде рыцарского замка со всеми необходимыми атрибутами: башни по углам, окна-бойницы и прочее.
- Так, товарищи, - вообще-то Степаныч был убежденным коммунистом, - заходим в дом!
Мы прошли сначала в коридорчик, потом в прихожую, сняли верхнюю одежду, разулись.
- За мной! - Степаныч с объемистой сумкой повел нас дальше. Я шел последним, любуясь сзади точеной фигуркой Светланы - в коротеньком облегающем черном платье- "резинке" и чулках (чулках, бля! - видно было край манжет) . Люська тоже оказалась в коротком платье и телесного цвета колготках. Степаныч завел нас в большой зал - столовую. В середине красовался деревянный полированный дубового цвета стол персон так на тридцать, вокруг тяжелые того же дубового цвета стулья.
- Пошли дальше!
Степаныч прошел (а мы за ним!) в другую комнату - кухню. Тоже большую, квадратов так на 20, не меньше. Выложил сумку на стоящий в середине стол, вытащил из сумки литровую бутылку водки, пару красного вина, колбасные и сырные нарезки, хлеб, коробку конфет, фрукты. Водку с вином он сразу засунул в холодильник, остальное оставил на столе.
- Девчонки! Ставлю боевую задачу - все помыть, порезать, разложить! - скомандовал он. - Но сначала - экскурсия!
Мы пошли за ним по дому. Первый этаж занимала эта самая столовая, кухня, хозпомещение со шкафами, занятыми бельем и всякой подобной ерундой и: баня! Баня. Настоящая финская сауна с бассейном. Для 1995 года это было просто невообразимо круто. Перед бассейном была еще небольшая комнатенка со столиком и четырьмя стульями вокруг.
Мы не поленились, заглянули в сауну. Пахнуло жаром в лицо.
- Пошли дальше!
По деревянной лестнице поднялись на второй этаж. Там был коридор и несколько дверей друг напротив друга. Заглянули в одну, другую. Обстановка разнообразием не отличалась - в каждой большая двуспальная кровать и небольшая видеодвойка на тумбочке с набором видеокассет.
Спустились вниз, но не первый этаж, а в подвальное помещение. За закрытой массивной дверью оказалась обширная, наверное, во весь дом, фотостудия: белые стены, задрапированные тканями, толстый ковер, фонари подсветки, софиты на треногах, просто штативы: Ну и, разумеется, кресла. Наверное, для режиссера и оператора.
Снова поднялись наверх, на кухню. Степаныч предложил разместиться здесь - как-то поуютнее было. Музыка в виде двухкассетника была, стол, стулья в наличии. Девчонки быстро собрали закуску, расставили фужеры.
- Может, сначала покурим? - предложил Степаныч. Курящими в компании оказались только мы вдвоем. Вышли на улицу, закурили.
- Ну что? - сказал Степаныч. - Сейчас по соточке и в баню?
Для меня данная ситуация была совершенно новой и неожиданной.
- Вот так - голыми? - удивился я. - Все вместе? Или в купальниках? Я плавки не взял.
- Конечно, голыми, - усмехнулся Степаныч. - Ты это, ревновать не собираешься? Если что:
Тут уже усмехнулся я.
- Не собираюсь. Только она тебе не даст!
Степаныч только загадочно и многозначительно хмыкнул.
- Даст, не даст. Посмотрим:
- Только ты это, - заметил он. - Язык за зубами держи. Не дай бог Дмитрий узнает!
- Ни фига себе! - я заинтересовался. Зная Люську (а также ее семью достаточно давно - лет пять, не меньше!) , я и не мог предположить что дальше будет... ммм... интересно - с Люськой.
- Мог бы и не говорить:
Мы вернулись. Девчонки уже сидели за столом. Закуска была разложена, фужеры для вина и стопочки для водки расставлены.
- Блин! - вдруг воскликнул Степаныч. - Штопор-то в столовой! Пойду туда, открою бутылки. Он подхватил с собой обе бутылки (ну, правильно, что два раза ходить?) и скрылся за дверью. Быстро вернулся, сходу разлил вино из одной бутылки по фужерам. Потом нам по стопочкам плеснул грамм по тридцать водки.
- За знакомство! - подняла тост Светлана.
- Давайте за встречу! - предложил Степаныч. - Знакомы-то мы уже друг с другом в принципе давно:
Водка пошла замечательно. Мы выпили залпом. Девчонки пригубили по чуть-чуть.
- Э! - заявил Степаныч. - Так не годится! Дамы до дна! До дна, до дна!
Повинуясь его желанию, Светка и Люська выпили вино полностью. Степаныч сразу же накатил по второй.
- Извините, забыл! Давайте, на брудершафт и потанцуем! - предложил он. - Я - со Светланой, Антон - с Людмилой!
Мы встали, подошли друг к другу, выпили, чмокнулись. Неожиданно Люська впилась в меня серьезно так, по-французски. Это было очень неожиданно.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 56%)
|
 |
 |
 |
 |  | Она приостановилась, привыкая к новым ощущениям, горячий член как будто заполнил ее всю. "Очнувшаяся" сестра, гладила их обоих, помогая ей, выпрямляя член, когда тот слегка сгибался под напором. Галя останавливалась время от времени, когда боль становилась нестерпимой и немного приподнимала бедра, чтобы снова начать опускать их, навстречу новым испытаниям. В какой-то момент ей показалось что дальше опуститься уже не было никакой возможности, она несколько раз пыталась пройти этот рубеж, но боль заставляла приподниматься. Она хотела уже сдаться, но сестра в последний момент, подтолкнула ее, надавив на попку. Галя вскрикнула и замерла, почувствовав, что мальчишеский член вошел в нее полностью. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Затем Дмитрий встал и мягко и уверенно жестом предложил Оле встать, после чего подвёл её к стене над кроватью, где висел ковёр. Сел перед ней на колени и стал ласково и осторожно обрабатывать своим языком Олину киску. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Оставшись наедине со Светой, дядя Миша не стал терять времени и быстро стащил с нее трусики. Затем введя руку между ее ног, начал аккуратно массировать лобок, постепенно опускаясь все ниже. После легких прикосновений к клитору он ввел сначала один, а затем два пальца во влагалище. К этому моменту она сама широко раздвинула ноги, предоставляя полный доступ. Дядя Миша освободился из объятий Светы. Поглаживая ее по спине и поднимаясь все выше, он достиг шеи и начал легонько наклонять ее вниз. Света подчинилась и стала разматывать полотенце на бедрах дяди Миши. Она не очень любила минет и нечасто баловала им мужа, но в данной ситуации начала действовать охотно, стараясь угодить незнакомому мужчине, который за полчаса до того успел овладеть ее лучшей подругой. Для Светы в этом было что-то притягательно-грязное. Тем более что из парилки уже раздавались громкие Юлькины стоны и шлепки Петра по ее упругому телу. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Мария Александровна усадила её на стул, обернула по шею фартуком, и вытащила из под фартука длинные волосы Лены. Лена плакала. Мария Александровна взяла расчёску и ножницы, провела расчёской ото лба чуть-чуть назад, зажала прядь волос между указательным и средним пальцами и срезала Лене чубчик под корень. Лена зарыдала. Мама сделала второе движение, чуть дальше ото лба и срезала вторую прядь под корень. Лена тихо всхлипывала и хватала воздух. На месте лба оставался короткий ужасный ёжик. А мама продолжала брать пряди дальше к макушке и состригать длинные тонкие волосы лены под корень. Волосы падали на пол и на фартук, а Лена постепенно стала напоминать зэчку. Затем Мария Александровна принялась убирать волосы с боков, и вот уже по бокам тоже ничего не осталось. Мария Александровна слегка наклонилась набок и наконец последний хвостик сзади был со стрижен. Мария Александровна пробовала, но под пальцы уже нигде ничего не бралось. Лена сидела тихо вся красная. По щекам её текли жгучие слёзы. Мария Александровна вставила шнур Брауна в розетку, сняла все насадки, включила машинку и наклонила голову Лены вперёд. Лена ощутила холодное прикосновение Брауна к затылку. Машинка стала двигаться от затылка к макушке. Потом от висков к макушке. Потом, перехватив руку, Мария Александровна тщательно обрила Лене голову ото лба к макушке. Она ловко орудовала машинкой, как будто делала это не в первый раз. Вскоре Лена была полностью обрита под ноль. Почти закончив, мама на всякий случай прошлась ещё несколько раз машинкой ото лба к макушке, разметав последние надежды Лены, что на её голове хотя бы что-то останется. Но это было ещё не всё. Затем Мария Александровна намылила Лене голову и обрила её станком, так, что по окончании голова Лены блестела. Когда всё было закончено, Мария Александровна с облегчением сказала "Ну вот и всё". Лена выскочила из ванной убежала к себе в комнату и заперлась. Она нашла в шкафу старую бандану и обвязала себе голову. Следующее утро было ужасным. Нужно было появиться в школе. Лена шла по направлению к своему классу, стараясь потянуть время. Но рано или поздно это должно было случиться. Она зашла в класс. Не все сразу поняли, почему она в бандане. Подошла Анжелка. |  |  |
| |
|