|
|
 |
Рассказ №3057 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 08/09/2002
Прочитано раз: 64948 (за неделю: 51)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мы смотрели, как они трахались, словно смотрели порно, и, как только Ленка принялась всхлипывать, выгнувшись полумесяцем над Витькой, беспокойная Масяня бросилась к ней и осыпала ее лицо и грудь поцелуями. От такого напора любви Ленка кончила, разрыдавшись как маленькийребенок. Масяня выждала момент, когда Мария, успокоенная и обалдевшая, отвалилась на сторону, и тут же заняла ее место, оседлав Витька полными оливкового цвета ляжками. Витька взревел, будто его переключили на повышенную передачу, и пустился вскачь. От такой картины разобрало остальных. Пьяно смеясь, мы не сговариваясь повалились на ковер. Несколькораз я переводила пылающий от возбуждения взорсо своих ног на Генкино орудие. "Интересно,сможетлиего необычно огромныйствол поместиться в моей узенькой щелочке?" подумала я.Потом, решившись, вскочила наколении,переступивчерез шевелящуюся массу тел, придвинула своюпромежность к желанному оружию...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Когда все утихомирились, мы разлили по рюмкам последнюю водку и жахнули "за прекрасных дам". И именно в этот момент в квартиру ввалился Васька. Голубой нимб над его челом так и сиял. Видно было, что он тоже не терял даром время. Он был весел, но где-то в глубине его умных глаз залегла грусть.
- Ребята, тут у меня для вас бутылка! - сказал он и поставил на стол сверток. Как говорил поэт: "3а далью - даль, за болью - боль. За алкоголем - алкоголь". Ведь как ни крути, а ничего постоянного нет. Мы стареем, стираясь от одиночества...
В этот раз мы хорошо посидели, попили, полюбили.
Поминки
А сегодня, когда мы собрались Лена пришла в траурном черном платье сказала, что Петька умер. И, оказывается, в том, что он умер, виноваты мы все.
- Это почему же? - спросила Масяня.
- Потому что мы все его кормили, поили водкой, а у него вирусный гепатит и водка было категорически противопоказана, так что мы его убили!
Мы откупорили бутылку и выпили за упокой его души, потом пришел Женька, и над столом снова ожил дух пиршества. Зазвенели рюмки, застучали по тарелкам вилки. Чинно, солидно, будто никакой смерти и в помине не было.
"Покойным легкого лежания, -сказал Гена, - а живым радости жизни. Все там будем".
- Ну, ты прямо поэт, расплакалась Ленка, даже поцеловала Гену. Он расплылся в блаженной улыбке.
- У нас не слишком ли грустно? - переспросил он.
- Ни капельки не грустно, а очень-очень по-русски, - сказала Масяня.
И конечно же следующий тост был "За оптимистический конец и за нежное женское начало!" А день потихоньку сворачивался, и мы снова медленно напивались.
Витька с ней не согласился, он сказал, что Петькуубили чеченские боевики, а Марияпошла еще дальше - он заявила, что во всем виноваты политики, которые гонят мальчишек на войну, как скот на убой.
От этих слов у Ленки началась истерика. Она кричала, что, кроме Петьки, никого не любила, что ненавидит эту страну, что ненавидит всех нас, дармоедов, которые прожигают жизнь, когда другие гибнут на войне. Она бушевала как фурия, а мы медленно напивались.
Потом по "Европе плюс" запел, очень не кстати, Газманов, "Господа офицеры", и Мария зарыдала. Ее красивое лицо дрожало, и даже стакан с валерианой, протянутый Масяней, почти весь расплескался ей на юбку - так тряслись у нее руки.
Мы знали, что есть лишь один способ успокоить Лену, и кинули жребий среди мужиков. Выбор пал на Витьку, а Женька при этом в шутку перекрестился. Витька, напротив, не возражал, он сгреб Ленку в охапку, перенес на диван и принялся раздевать. Через минуту их голые тела слились в экстазе на радость всем нам.
Мы смотрели, как они трахались, словно смотрели порно, и, как только Ленка принялась всхлипывать, выгнувшись полумесяцем над Витькой, беспокойная Масяня бросилась к ней и осыпала ее лицо и грудь поцелуями. От такого напора любви Ленка кончила, разрыдавшись как маленькийребенок. Масяня выждала момент, когда Мария, успокоенная и обалдевшая, отвалилась на сторону, и тут же заняла ее место, оседлав Витька полными оливкового цвета ляжками. Витька взревел, будто его переключили на повышенную передачу, и пустился вскачь. От такой картины разобрало остальных. Пьяно смеясь, мы не сговариваясь повалились на ковер. Несколькораз я переводила пылающий от возбуждения взорсо своих ног на Генкино орудие. "Интересно,сможетлиего необычно огромныйствол поместиться в моей узенькой щелочке?" подумала я.Потом, решившись, вскочила наколении,переступивчерез шевелящуюся массу тел, придвинула своюпромежность к желанному оружию.
Когда первый пыл угас, нам стало неуютно, и мы переместились поминать друга на кухню. После третьей бутылки Масяня принялась ласкать к Витьку, лезть к нему в трусы, а потом они заняли самое удобное место на середине ковра. Вслед за ними пристроились Мария с Женькой и Юркой.
Жизнь продолжается!
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 34%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 58%)
|
 |
 |
 |
 |  | Не заснула ещё в ожидании? Ныряю под одеяло и мы продолжаем свою игру. Её ноги опутывают мою и тянут вверх. А девочка, похоже, изголодалась, ну не будем тогда медлить. С какой-то попытки проникаю в её лоно и она подаётся навстречу. Начинаю движения, меня распирает от страсти, шепчу ей на ушко приятности, целую лицо, шею. Дверь настежь: В коридор вываливается Оля в халатике и не повернув к нам головы следует на кухню. Шум наливаемой воды, глотки. Я пытаюсь спрятаться под одеялом. Пройдёт мимо? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | "Я регулярно, раз в неделю, занимаюсь мастурбацией. Мне кажется, каждая девушка имеет право любить себя, чувствовать собственное тело, наслаждаться им, как ей того хочется. Это нормальное явление, которое в жизни каждой девушки играет какую-то роль. И это очень интимно. Мастурбация - это мой собственный мир, в котором я чувствую себя хорошо. Но сейчас, меня заставляют открыть мой внутренний мир и это так унизительно. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она уверенно ее взяла и стала задавать траекторию ее движения. И вот уже два моих пальца проникли глубоко, на всю их длину, в нее. Она ритмично двигала мою руку. Я слегка пошевелил пальцами, и в этот момент она затряслась, подобно высотному зданию при землетрясении. Она больно укусила мою губу и, сжав ее зубами, еще некоторое время не отпускала. Я почувствовал, что мои пальцы с неистовой силой сжимаются какими-то невероятными тисками. Она закрыла глаза, сильно зажмурила их. Через некоторое время дрожь стала проходить. Но она не выпускала его из рук. Еще минуту мы стояли прижавшись друг к другу. Потом ее пальцы стали медленно разжиматься, ее укус плавно перешел в поцелуй. Казалось, что она, словно тигрица, пытаясь зализать рану детенышу, нежно облизывала мою губу. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Грубая рука прижимает меня к перегородке, вторая - прямо сквозь одежды сжимает грудь. Наверное надо что-то делать: драться, ругаться, хотя бы звать на помощь... Но противный липкий охватывает меня и все сто криков я издаю какое-то жалобное поскуливание. Вряд ли эти парни изначально планировали что-то серьезнее грубой шутки, но именно в этот момент в их глазах зажигается азарт. Азарт хищников, поймавших беззащитную жертву. |  |  |
| |
|