Рассказ №0113 (страница 5)

     Днём Леночка не задала Птице ни одного вопроса, только поблагодарила взглядом за подарок. День был тёплый, переменно-облачный, и соскучившиеся по нормальной погоде дети разбрелись по лагерю, так что Лебедева вожатая за день видела всего четыре раза - на завтраке, обеде, ужине и перед отбоем.
     После отбоя она хотела проследить за Птицей, но последствия вчерашней ночи дали о себе знать. Она свалилась на постель и заснула прямо в одежде, а около полуночи проснулась от какого-то неудобства и в полудрёме переоделась в ночную рубашку и забралась под одеяло. Но во сне её преследовало сознание невыполненного долга, которое в конце концов разбудило её в третьем часу ночи - как раз вовремя, чтобы увидеть, как Птица в одних плавках и с "планшетом репортёра Шрайбикуса" через плечо скрывается в кустах.
     На улице бушевал ливень, но думать было некогда. Леночка накинула плащ прямо на ночную рубашку и босиком выбежала из отрядного помещения.
     С галереи второго этажа она увидела Птицу ещё раз - похоже, он направлялся в сторону кружкового корпуса. Леночка стремительно побежала за ним, стараясь в то же время оставаться незамеченной.
     Юрик тем временем дошёл до кружкового корпуса и, внимательно осмотревшись, склонился над дверью, которой, насколько было известно Леночке, никто не пользовался и кажется, даже ключ от неё был давно потерян.
     Сама Леночка в это время была уже поблизости и пряталась за стволом дерева. Она уже изрядно промокла, но холода не чувствовала - ливень был тёплым.
     Замок таинственной двери щёлкнул, и Птица проскользнул внутрь.
     Успевшая отдышаться Леночка набрала с места небывалую скорость, в одно мгновение преодолела расстояние от дерева до двери и вскочила в неё. Дверь за её спиной тихо стукнула, и Птица почти бесшумно задвинул хорошо смазанный засов.
     - Хорошо бегаешь, - похвалил Птица вожатую, прижимаясь к ней всем телом и расстёгивая плащ. - Только громко.
     А она-то думала, что бежит почти беззвучно, да и дождь скрадывает шорох её шагов.
     Но главным было не это, а то, что Птица опять перехватил у неё инициативу, и вместо того, чтобы задавать непослушному мальчику вопросы, она теперь отвечала на его поцелуи. В кромешной тьме она не могла сопротивляться, тем более, что Птица шепнул: "Осторожно, здесь ступеньки", а где - не сказал.
     А может, она просто не хотела сопротивляться. В мозгу пульсировал сигнал тревоги: "Нельзя! Нельзя! Нельзя! Надо что-то делать! Иди прочь, негодный мальчишка!" - а тело тем временем расслаблялось, расслаблялось, расслаблялось. И руки её уже не слушались разума и гладили, ласкали, царапали нежную спину мальчика. И он урчал от удовольствия, как кот, которому чешут за ухом. А Леночка опять смеялась то ли от удовольствия, то ли от того, что ситуация казалась ей комичной. И сквозь смех пыталась, всё-таки пыталась протестовать - но не всерьёз, но не желая, чтобы мальчик внял этим протестам:
     - Глупый, ну зачем... Зачем тебе я?.. Нельзя... Не надо... Тебя Свечкина любит.
     А он отвечал ей ласково, но серьёзно:
     - Ты думай, что говоришь. Свечкиной в куклы играть надо. Если я Свечкину совращу, ты меня первая без соли съешь.
     - Съем, - согласилась Леночка, постепенно теряя контроль над собой и втягиваясь в настоящий взрослый поцелуй, глубокий и страстный. Её язык проник глубоко в рот мальчика и блуждал там, повергая его в изумление и восторг - ведь одно дело читать об этом в "Кама-сутре" и совсем другое - чувствовать самому.
     - Съем! Съем! - стонала она, прижимая мальчика к себе, целуя его шею, покусывая плечи и мочки ушей, прикасаясь губами и языком к глазам.
     Почувствовав, как под руками Птицы рвётся её ночная рубашка, Леночка слегка опомнилась и попробовала вырваться, шепча:
     - Тебе самому надо в куклы играть...
     Но Птица уже припал губами к её обнажившейся груди и отвечал:
     - Ты моя кукла.
     И опять её благоразумие оказалось бессильно. Когда Юрик скомандовал: "Пошли вниз", - она покорно подчинилась. Теперь её глаза привыкли к темноте, и она сама видела ступеньки. Подобно лунатику или зомби она стала спускаться вниз, а оставшийся сзади Птица окончательно сорвал с неё плащ и бросил его у двери. Внизу была ещё одна дверь, и Леночка остановилась. Юрик догнал её, обнял сзади, обхватил груди ладонями, потом повёл руками вниз, буквально сдирая с девушки остатки ночнушки.
     Дверь была закрыта на обыкновенную задвижку. Птица открыл её и впустил спутницу в подвал, спросив:
     - Ты мышей боишься?
     - Я боюсь тебя, - ответила Леночка.
     Она стояла посреди тёмного подвала, чувствуя вокруг себя нагромождение каких-то предметов, а Птица чем-то шуршал поодаль у стен и бросал к её ногам какую-то ткань. Потом опустился перед девушкой на колени и осторожно, почти благоговейно снял с неё трусики, обхватил руками её бёдра и приник лицом к её лону.
     Она тоже опустилась на колени рядом с ним, опять вовлекла в долгий поцелуй, заставила мальчика лечь и принялась целовать его тело, сантиметр за сантиметром. Птица испытывал высшее наслаждение, но не мог дождаться, когда она дойдёт до главного - или вовсе не был уверен, что дойдёт. Поэтому он поспешил в очередной раз перехватить инициативу, сорвал с себя плавки, заставил девушку перевернуться на спину и стал искать рукой сокровенную пещеру или ножны для своего меча, как выражаются искушённые в этих делах жители Востока.
     Девушка сама помогла ему и постаралась использовать весь свой не очень богатый сексуальный опыт, чтобы всё прошло как можно лучше. К её удивлению, акт кончился не так быстро, как можно было ожидать, принимая во внимание возраст партнёра. Но всё же он кончил раньше, чем она, не забыв, правда, о технике современного секса - сразу не уснул и не ушёл, а несколько раз коротко поцеловал Леночку в губы, спустился к её груди и замер, словно спящий младенец, едва прикасаясь губами к соску.
     Леночка погладила Птицу по голове, взъерошила ему волосы и спросила:
     - Ну, теперь ты доволен?
     - Я всё делал неправильно, да? - спросил он, не отрывая лица от её грудей.
     - Здесь не бывает "правильно" и "неправильно". Если понравилось тебе и мне, значит, всё хорошо.
     - А тебе понравилось?
     - Конечно. Ты ведь не думаешь, что я отдалась тебе только ради твоего удовольствия.
     Обрадованный Птица тут же вскочил и уселся верхом на её живот.
     - И ты согласна... любить меня и дальше, - он пытался, но не смог подыскать слово более подходящее, чем "любить".
     Она задумалась. На самом деле ей этого очень хотелось. А с другой стороны, такая любовь по определению была запретной, и рассудок противился ей изо всех сил.
     - А то я пойду и совращу Свечкину, - прервал её раздумья Птица.
     - Это грубый шантаж, - парировала Леночка, а сама подумала, что он ведь не угомонится. Гормоны бушуют, а в голове мухи и никаких тормозов. И что самое страшное - совратить Свечкину он может в два счёта. Бастионы морали не в силах выдержать натиска прогрессирующей любви.
     "Лучше я, чем она, - подумала Леночка. - Я взрослая".
     Но на самом деле эта мысль была лишь самооправданием - этакий кляп для холодного рассудка. Ведь она всем телом и всей душой - кроме этого маленького гнездилища благоразумия - хотела, хотела, ещё раз хотела снова оказаться в объятиях мальчика, который доставил ей чуть ли не большее наслаждение, чем все взрослые мужчины до него.
     - Ты уже готов продолжить? - спросила она вслух.
     Птица обрушился на неё сверху, покрыл её лицо поцелуями, а потом приказал:
     - Лежи, не двигайся.
     Леночка замерла, не зная, что он ещё придумает. А Птица поднялся на ноги и зашебуршился где-то у стены. И вдруг как раз там, откуда доносились звуки, вспыхнул красный свет. Горел обыкновенный фотолабораторный фонарь, но Леночка в первый момент вспомнила о других красных фонарях и зашлась в приступе безудержного смеха. Юрик расхохотался за компанию, снова бросился её целовать, поднял на ноги, и они затанцевали на узком пятачке между какими-то станками, ящиками и этажерками под задорную песенку "Нам не страшен серый волк".
     В этот момент они легко могли выдать себя, поскольку их песни и пляски были слышны снаружи. Но по счастью в этот то ли поздний, то ли ранний час мимо никто не проходил, а Юрик вовремя опомнился и закрыл рот Леночки поцелуем. Оторвавшись от его губ, Леночка стала осматриваться по сторонам. В красном свете окружающая обстановка выглядела мистически. Токарный станок по дереву с навек и вросшим в него незаконченным изделием казался какой-то фантастической машиной, оружием пришельцев. Высокие этажерки, забитые книгами и бумагами, наоборот, навевали мысль о Средневековье.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.