|
|
 |
Рассказ №11350
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 05/02/2026
Прочитано раз: 42218 (за неделю: 1)
Рейтинг: 73% (за неделю: 0%)
Цитата: "Смотрю сейчас эти фотки, читаю ленкин дневник и вспоминаю тот день... Вид был совершенно фантастический: голенькая Ленка, от стыда цвета советского флага. С выглядывающей из попочки погремушкой. В "колобке". Посреди парка. С торчащими в небо сосочками и надутым клитором, с мокрой от слез и слюней мордахой и текущей писюнькой. Что-то мычащая и горестно попискивающая своим игрушечным кляпом. Болтающая башкой и скрючивающая ступни - все, что она могла сделать в такой упаковке - от щекотки на руках у своего "папочки", который на год старше ее самой...."
Страницы: [ 1 ]
Да, Ирка правду написала. Крутой у нее первый день получился. И раз разговор о прогулках зашел - вспомнил я, с Ленкой потом и круче случай был. Как раз мне многие читатели "Старой коляски" писали и спрашивали: как же нам удавалось с малышками справляться, как мы их в коляску засовывали, если ничего страшней для них не было? Вот заодно им и отвечу.
На самом-то деле голышки послушно прыгали в коляску и даже сами просили, чтоб их пристегнули.
Не верите? А все просто...
Нет, сначала девчонки, конечно, каждый раз устраивали истерики, и нам с Мишкой приходилось укладывать их силой. Но после одного такого случая у Мишки лопнуло терпение: в тот раз Мишка не стал спорить с Ленкой, а сказал:
- Ладно, что с тобой делать, раз скандалишь - тогда "колобок". Тащи ленточки.
Ленка запрыгнула на кровать и не мешала себя упаковать - лишь бы не коляска. Мишка ее замотал, потом, как всегда, как следует прощекотал, чтобы проверить надежность: если у девчонки есть хоть какой-то шанс из упаковки вывернуться, так она от настоящей щекотки за пару минут из нее выскочит. Убедившись, что все в порядке, Мишка взял её на руки, пришлепнул: "Ну вот... " Но только она обрадовалась, что так легко отделалась, как Мишка выдал свое дежурное: "А теперь - на прогулку!" и положил Ленку в коляску. Пристегивать он ее не стал - все равно Ленка уже в "колобке" лежала. А мне подмигнул и шепнул: "не забудь фотик, будет интересно".
И Ленка как обычно приехала в наш парк, но дышала воздухом на этот раз не в родной и уютной коляске. Сняв, как всегда в парке, с нее одеяло, садюга Мишка не оставил его в коляске, а расстелил у себя на коленях, а потом посадил туда Ленку. И наша голопопая дуреха целых полчаса помирала со страху у него на ручках.
А он прихватил с собой бутылку теплой воды и мыло, и будто не происходит ничего необычного, как следует, не спеша подмыл Ленку, промокнул полотенцем, все так же обстоятельно намазал детским кремом и дал ей в руку погремушку - "поиграйся, маленькая" - которую она тут же бросила. Тогда Мишка сокрушенно поцокал языком, помыл погремушку остатком воды и перевернул девчонку попкой кверху. Отшлепав Ленку - "ты зачем игрушки бросаешь? Папа подбирать тебе должен? Нашла себе развлечение!" - он аккуратно ввинтил погремушку ручкой в намазанную попку: "не теряй больше!".
Смотрю сейчас эти фотки, читаю ленкин дневник и вспоминаю тот день... Вид был совершенно фантастический: голенькая Ленка, от стыда цвета советского флага. С выглядывающей из попочки погремушкой. В "колобке". Посреди парка. С торчащими в небо сосочками и надутым клитором, с мокрой от слез и слюней мордахой и текущей писюнькой. Что-то мычащая и горестно попискивающая своим игрушечным кляпом. Болтающая башкой и скрючивающая ступни - все, что она могла сделать в такой упаковке - от щекотки на руках у своего "папочки", который на год старше ее самой.
А "папа", будто и не обращая на ее особенного внимания, смотрел на деревья и говорил со мной о школьных делах, рассеянно щекоча, пошлепывая, мимоходом лапая и легонько поддрачивая "нашу маленькую дочку". Иногда Мишка осторожно вытирал полотенцем Ленкину мордашку и начинал расцеловывать ее в щеки и в нос: "Вот какая девочка у нас послушная, вот какая папина радость растет!". Время от времени он поправлял выскальзывающую погремушку, а потом стал ритмично двигать ей взад-вперед, трахая ручкой Ленку в попку.
И только когда очень далеко в конце аллеи появился какой-то прохожий, Мишка все так же невозмутимо вернул карапузку, у которой текло по ляжкам от возбуждения, в ее "домик".
Прохожий свернул, не дойдя до нас. А меня так завели Мишкины игры, что я не выдержал. И настрадавшаяся голышка, которая уже думала, что все ее несчастья остались позади, была жестоко обманута: я решил, что еще немножко солнца и свежего воздуха нашему ребеночку не помешают.
"А кто это тут у нас такой маленький? А кто это тут у нас у нас такой голенький? А кто тут у нас хочет еще погулять?" - спросил я ее, снимая одеяло. "Умпыффф... уфф... мымымф. . пиу-пиу" - ответила Ленка, вытаращив глаза. Я решил считать это согласием. И малышка снова смогла любоваться природой, лежа на этот раз уже у меня на ручках. Разглядывать старые клены - когда не была слишком занята безнадежными попытками убрать свои бока, пузико, шейку, подмышки и лапки от щекотки. И слушать птичек и ветер - когда их не заглушал звон очередного шлепка или ленкины повизгивания. Своей мокрой писькой она покусывала кончик моего пальца. Так я чувствовал, когда нужно на пару минут вытащить погремушку, перестать лапать девчонку, и раздвинуть двумя пальцами хлюпающие писькины губки, подставив ее богатства под освежающий летний ветерок: у Ленки было наказание, а не праздник, и об оргазме она могла только мечтать.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 88%)
|
|
|
| |
| | Я видел, что мой ответ успокоил маму. Некоторое время мы опять шли молча. Потом я начал рассказывать ей всякие прикольные случаи из своей службы. Она мне рассказывала, как дела дома. Так мы гуляли, наверное, пару часов. Потом мама предложила: | | |
| |
|
| |
| | Приставленная к очку головка твердо проложила себе путь в его горячее нутро. Он выгнулся, взвизгнул, попытался вырваться, но я пригвоздил его к прилавку и застыл, давая привыкнуть к внедренному стволу. Его напряженное тело задеревенело, боясь любым движением усилить боль. Я знал, что потом будет легче. Я гладил его по спине, бокам, заднице, ногам. Я терся щекой о его бритый затылок. Постепенно он расслабился, затих, стал податливее. Еще пару моих попыток внедриться глубже он пресек стонами, но потом сам стал потихоньку подаваться навстречу. Едва заметные поощряющие позывы заставили меня двинуться вперед, но -медленно, щадяще. И он, наконец, раскрылся, жадно вовлекая меня в свое жаркое нутро. Я вжался в него, раздуваясь головкой от раскаленных объятий его эластичных стенок. Я за бока до отказа насадил его задницу на свой стержень. Он напрягся, вцепился руками в прилавок, задеревенел. | | |
| |
|
| |
| | У него был список десятка солдат, которые по разным причинам не прошли медосмотр. Операцию решили провести в воскресенье, чтобы было меньше офицеров. На звонок Виктора в санчаеть явилось семь солдат. Причину вызова они не знали и когда зайдя в кабинет оказывались перед фактом, деваться им было некуда. Первым вошел солдатик который сняв штаны подставил мне свою безволосую, почти детскую попку, и когда он по команде раздвинул ягодицы, я почти по матерински нежно смазала колечко ануса вазелином, и нежно приставив металлический инструмент ввела его в попку. Парень дернулся так, что мошенка сократилась. Виктор посмотрев в трубку, спросил в чем причина и парень ответил, что трубка холодная. Я сильно волновалась, и у меня дрожали руки. Дальше пошло проще. Заросшие попки сменялись голыми, свободные забитыми калом. Продезинфицировав трубку, Люба грела её в своем влагалище под халатом, а я уже действовала более уверенно. Я так возбудилась, от этой процедуры, что не дождавшись конца осмотра закрыла дверь, уложила Виктора на стол и села на его член. Когда я кончала, в анус мне уперся конец железной трубки. Так я впервые оказалось на двух концах и это не показалось мне извращением. Когда Виктор вышел в коридор, за очередным солдатиком, мы с Любой договорились и ему устроить осмотр. Отпустив пришедших, мы решили перенести осмотр на следующую неделю, и когда все ушли, мы выпили спирта и заварили кофе. Немного поболтав, я опять раздела лейтенанта и положив на себя сильно прижала к себе его ягодицы с силой раздвинув их пальцами. Когда он вошел в меня, я кивнула тетушке и та не мешкая приставила к его попке железный инструмент. Протеста не последовало, и тетушка продолжила процедуру медосмотра пока он кончил. | | |
| |
|
|
| |
| | Залившись слезами, Зарина жалобно просила Макса остановиться, но он не слушая, продолжал свое дело, тщательно, плавными круговыми движениями раскрывая, в недавнем прошлом, узенькое, девичье "очко" Зарины, до новых широт. В грубых руках боксера, Зарина чувствовала себя тряпичной куклой, которую отдали на забаву жестокому ребенку, с ностальгией она вспомнила более толерантный хуй Ромы. Рома посчитал, что будущие родственницы должны познакомиться поближе и поручил Халун клитор невесты ее брата. Смущенно улыбаясь, пышногрудая горянка приложилась язычком и пальчиками к "киске" Зарины, та отчаянно вцепилась в волосы Халун, прижимая ее голову как можно плотнее к своему лобку. На другую руку она намотала длинные волосы Лейлы и до боли впилась в ее сладкие губки, испытывая неосознанную ревность и ненависть к лучшей подруге, которую глубокими амплитудными движениями драл раком Роман. Затраханные и обессилевшие девушки, еще долго лежали пластом, не имея сил пошевелиться, после того как х находчивые любовники, так же незаметно исчезли, как и появились. | | |
| |
|