Рассказ №1183

     ...Я не знаю, зачем мысленно повторяю себе все это снова и снова. Вообще-то, я уже все для себя решил. Сегодня же меня не будет. Как водится, оставлю записку, что, мол, в смерти прошу никого не винить и все такое. Во втором ящике моего стола еще с прошлого воскресенья лежит почти полстакана таблеток димедрола - сам выколупывал из почти семи пачек. Пусть ей будет кисло, когда узнает. Я, конечно, понимаю, что вообще-то ей по плечо, да еще этот прыщ на подбородке - ну так ведь я скоро вырасту! А она не понимает... Но я так ей и сказал... А, да ну все это!
      Началось-то совсем даже неплохо. Наша компания тогда собралась в подвале, в карты дулись. Потом Дылда флакон принес, еще посидели, а потом завалили Бык с Бациллой (они всегда вместе ходят) и двух девок привели - Ольгу и Лариску. Ну, они и раньше, бывало, цепляли и приводили кого-нибудь. Одно время тут часто устраивали "театр" - это так наши называют. В прошлом году была тут в восьмом "Б" такая Танька, все с Петькой носатым ходила. А потом он ее всем отдал - надоела, видать. Так вот, ее затащат туда, все рассядутся по трубам, курят, музон врубят - в кайф, а ей говорят: раздевайся, а не то, мол, бить будем и матери про ВСЕ расскажем. Ну, ей, понятно, страшно, раздевается. Потом веселые штучки начинаются. Она ни в чем никому не отказывала - куда денешься? Потом ее родичи, правда, переехали куда-то, и она тоже. И в "театре" было закрытие сезона. Так что по таким делам я всему научен. А эти - Ольга с Лариской - в карты продулись, а у нас с этим строго - ну их и привели к нам расплачиваться. Девицам налили по стакану. Ольга эта самая, деловая такая, сразу и говорит:
      - Значит так, парни. Каждый чтобы по разу, только быстро, по очереди, и без всяких там штучек...
      Ну, Бык вроде кивнул, а тут Бацилла подскочил:
      - Не-е! Так дело не пойдет! Ты проиграла на раз, а вторая-то больше! Так что не фига шланговать, ты, - это он Лариске, - должна всем по два раза...
      - Два?!!! - вскочила Лариска, - да пошел ты! Я всего ничего и проиграла...
      Тут Бык вмешался:
      - Хватит базарить! Хорошо, второй раз будешь не со всеми, а только с одним - кого сама выберешь. Завтра. Идет? - он явно работал на публику; думал, наверное, что ему обломится. Бык оглянулся. Несогласных, понятно, не было. Нас было пятеро, кроме малолеток, которым ничего не полагалось.
      - Ну, поехали! - и он потянул с себя футболку.
      ...Ольга была черная такая, толстоватая в верхней части. Как разделась, Бык сразу на нее - запыхтела, как паровоз. У нее даже волосы ко лбу прилипли, а Колюн поближе подошел - еще не насмотрелся. Ну, дальше все как всегда - остальные смотрят, хихикают, советы дают. Горобурдина онанизмом занимается - за ящик отошел и думает, дурак, никто не видит! Смотрел я, смотрел, а потом и моя очередь настала (я предпоследним был), но что-то я до того насмотрелся, что только начал, как все и кончилось. Подергался еще немного для приличия и слез. (Ольгой я, вообще не занимался, это все о Лариске). А потом ушам своим не верю - она меня выбрала! На завтра то есть. Бык так на меня посмотрел, что у меня голос охрип. Потом разошлись, все путем... А я весь вечер и на следующий день все места себе не находил. Неужели, думаю, я ей чем-то понравился? И все вспоминал, какая она худенькая, длинноногая, на руках и ногах светлый пушок, и... Ну очень она мне понравилась.
      Назавтра, как и договорились, я с ней на углу встретился, у ее дома, когда она со школы пришла, (я-то из путяги еще раньше свалил). И пошли к ней - как раз мать на работе была, а папаши у нее и вовсе нет. Дома у них ничего так: комнат - две, как и у меня, но мебель классная, видик стоит. Богатенькие. Выпить мне предложила. Да не бормотени, и даже не водки, а банановый ликер. Я, говорю, не знаю, никогда не пробовал. А она отвечает, что ерунда, мол, мамаша в ресторане "Прибалтийский" работает, или давай кофе попьем? И бутерброд с вкуснющей колбасой мне дала. С чего это она, думаю. Ну, а потом разговор вышел:
      - Тебе не очень горит со мной...?
      - Да нет, - отвечаю, - вообще-то, не очень. А что?
      - Видишь ли, - говорит, - после вашего вчерашнего скотства у меня побаливает еще...
      - Ну и что?
      - Да, конечно, раз обещала, так..., но, может, на другой день отложим? Только этим скажем, что все в порядке, а то еще чего...
      - Ладно, - говорю, - давай когда-нибудь в другой раз, если захочешь... - она обрадовалась, даже смотреть по-другому стала.
      - Ты, - говорит, - самый замечательный парень из всех, что я знаю!
      Даже обняла меня в конце, говорила еще, что потом обязательно, и все такое. И вот с тех пор я за нею так вот и таскаюсь...
      Ну да чего уж там, не так все плохо. Поначалу здорово было, она меня с собой брала иногда на киношки всякие, куда так не пускают. На день рождения приглашала. К мамаше в ресторан нас разок провели - побалдели. Правда, иногда она как-то скукоживалась, молчала все, а на все вопросы так меня несла, что просто непонятно даже - что я ей сделал? Однажды, после того как мы в кино ходили, я у нее оставался - мамаша в ночной смене была. К тому времени мы уже с ней всегда вместе были. Я и в подвал перестал ходить, тем более что там Бык заправлял, а после того случая он бы со мной рассчитался как-нибудь. Она так рада бывала, когда я, приходящий из похода или с дачи приезжающий, в дверь звонился. Говорила, что без меня скучает, что ближе у нее нет никого, и все такое. Ну, мы поужинали, потом фильмец она поставила. Она смотрит, а сама будто ничего не видит - как задумалась. Я ее за руку беру, а у нее ладошки все мокрые. Руку отдергивает, "не трогай меня" - орет. Ну мы еще посидели, фильм кончился, вроде она успокоилась. И говорит, что главный герой на папашу ее похож. Не на родного (тот давно сбежал, она его и знать не хочет), а на отчима, что с матерью жил. Она и теперь иногда к нему ездит, хоть и с мамашей ее развелся год назад - теперь у него новая жена. Он матери моложе, а сам дизайнер по мебели. У него и мастерская есть, и все такое. Вот только с мамашей он не контачит, и Лариска ездит к нему тайком от матери. А про подарки его говорит, что подруга продает и еще и деньги у матери просит. Ну, та ей вообще ни в чем не отказывает, но вот к нему не пускает.
      - Это потому, что я его очень люблю, - говорит Лариска.
      - А ей не все равно, ведь они развелись? - не понимал я.
      - Да нет, - машет она рукой, - ну как ты понимаешь... - Лариска теребит пуговку у воротника и молчит.
      - А меня, - говорю, - любишь?
      - Тебя... - холодно и раздумчиво тянет она, - не надо об этом... если я тебе скажу, то ты, пожалуй...
      И сидит вся такая чужая, отстраненная и непонятная. Потом оттаяла вроде. ...Утром позавтракали. Сидели. Молчали. Потом я с духом собрался:
      - Но ведь у нас вроде все хорошо, ты сама говорила... В чем дело-то?
      - Ни в чем, - отвечает, - неважно!
      - Ну мне-то можно сказать, - говорю, - сама говорила, что у нас с тобой никаких секретов нет!
      - Это не секрет, а просто тебя не касается, - а сама в сторону смотрит.
      - У меня может быть своя личная жизнь или я должна перед тобой отчитываться?
      - Да нет, - говорю - конечно, не надо отчитываться, но это ведь меня тоже касается! Это и мое дело тоже!
      И за руку ее взял, повернул к себе. Она дернулась, руку вырывает. Я держу.
      - Пусти, - кричит, - немедленно!
      Отпустил. Помолчали. Как ей объяснить?
      - Понимаешь, - говорю, - мы ведь всегда все друг другу рассказывали. Зачем нам обманывать, я ведь тебе ничего не сделал!
      Вижу, ее проняло. Опять помолчали. Повернулась, смотрит.
      - Ты уверен, что этого хочешь?
      - Да.
      - Хорошо, - и села, обняв колени.
      Задумалась. Ну а потом вдруг и выложила:
      - Я думала у меня это прошло, но вот опять... Я его люблю... Он был такой красивый, такой большой. Мать по сравнению с ним совсем не смотрелась. Подтянутый, всегда в чистой рубашке. И пахло от него замечательно. Когда мать мне его представила Павлом Васильевичем, он засмеялся. Да так здорово, так красиво, мать и сама тоже прыснула, хотя и старалась серьезную физиономию состроить. А потом, через неделю, говорит, что звать его я могу как хочу - хоть Пашка-папашка. И опять же смеется. Ну, я его в папашку и переделала. Я тогда в седьмой класс уже ходила, мне пятнадцать исполнилось - так он мне на день рождения французские духи подарил и сережки с селенитом. Ух, до чего красивые - ни у кого таких нет! И шампанское сам принес. Мы тогда с друзьями и девчонками у нас собрались, а с родителями договорились, что они в кино пойдут. Мальчишки, конечно, вина принесли потихоньку - "чтобы никто не догадался". Но тут-то шампанское! Да еще фирменное! Вот папашка дает! Мать было визжать - мол, рано им еще, а он ей "Почему это рано? Пора!" И сам открыл. "Первый тост, - говорит, - должен отец сказать". И ко мне: "Будь счастлива, котенок! " Выпили они с матерью и ушли...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.