|
|
 |
Рассказ №12298
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 24/08/2024
Прочитано раз: 70796 (за неделю: 6)
Рейтинг: 80% (за неделю: 0%)
Цитата: "Поднял ее, положил на стол. Она шире развела ноги. Он засунул снова полностью, так что их лобки соприкоснулись. Стал ебать интенсивно, одной рукой массируя ее левую грудь, а второй натирая ее попку, то сами ягодицы, топроводя ребром ладони между ними. Трахал, трахал, трахал. Пока не почувствовал что скоро кончит. Стал входить быстрее и сильнее, открывшейся головкой внутри ее пиздёнки чувствуя ее стенки. Инстинктивно, не сдерживая себя поглубже ввел член ипочувствовал как внутрь нее выстрелил спермой. Ещё. Ещё. Ещё раз. Судорожно насантиметр вводя и выводя член. Кончив, вытащил скользкий член...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Они приметили квартиру. Знали что она пустая. Ночью по козырьку забрались через окно. Осмотрелись. Обошли все комнаты. На кухне, невключая свет, она присела на диванчик. Он пришел к ней. Нашел чайник на плите. Зажег огонь под ним. Порыскал на полочках, ища хоть что-нибудь. Нашел банку Нескафе. Насыпал в пару кружек.
-Ты так себе представлял?
Он присел на табуретку напротив неё.
-Что именно?
Она склонила голову себе на плечо.
-Да всё это. Всю жизнь свою.
Он почувствовал зарождающийся неприятный горький комок вгорле.
-Да нет. Всё не так представлял
Она запрокинула голову вверх и закрыла глаза.
-Меня здесь нет. Здесь только оболочка. Настоящее Я осталось в маленькой милой девочке, где то там, в садике. У которой нет ничего в душе Ни зла. Ни гордости. Ни зависти.
Он выключил закипевший чайник. Разлил кипяток по кружкам. Открыл окно пошире, дав полную свободу колючему ночному воздуху. Сел рядом сней на диван, поставил на стол дымящиеся кружки.
-Люди привыкли обманывать себя и других людей. Выпендриваться, жить Бог знает чем.
Он погрел замерзшие руки о горячую кружку.
-Да, че тут сказать. Мы живем при демократии. Власть народа? А что мы решаем? Мы, народ? Ничего. Большей частью живем в халупах. Горбатимсяза копейки. Жрем хлеб с маслом. И те генно модифицированы, не настоящие, чтобы люди экономили кто производит. Диктатура честней. Мы ничего не можем, но нам ине говорят, что мы что-то можем.
Она повернулась в его сторону.
-Суть человека - поступать по-свински. Разница только в том, что кто-то делает это по призванию, а кто-то в ответ на такое же свинство. Чтобы оставаться на плаву. Чтобы жить по-человечески. Хм, смотри как интересно. Хочешь жить по человечески - поступай по свински.
Он слабо улыбнулся.
-Я никогда не поверил бы насколько жестоки и тупы могут бытьлюди. Весь этот самообман. Религии, традиции, устои. инструменты для управлениятупым стадом. Даже не бараны. Мясо. Тухлое мерзкое мясо.
Он отпил кофе. Кипяток обжег ему нёбо, но он просто сглотнул боль.
-Ведь дети не такие. Откуда в нас берется эта гниль. Сейчас явижу что по настоящему я жила только в детстве. А сейчас - это сон.
-Как можно верить в счастье, когда боишься что рано или поздно тебя выгонят из страны? Не одни так другие. Не по одной причине, так по другой. И наша слабость в нашей псевдо силе. Идиотская толерантность. Верить в идею и самим стать ее жертвой.
Она провела рукой по волосам. Посмотрела в сторону.
-Я очень боюсь смерти. Очень сильно боюсь смерти. И страх мой в том, что я не могу решить ничего. Я как будто без рук и без ног. Я неуверена, что хочу жить вечно. Я хочу умереть тогда, когда я хочу. И так, как яхочу. А не так как решит пьяный водитель за рулем джипа или маньяк с целлофановым пакетом. Или например инфаркт или инсульт. Или рак. Я не хочу быть старой. Никчемной. Обвислой. Слабой.
Они оба молчали. Оба понимали насколько горько не мочь ничего. Ничего. Никогда. Без перспектив. Сука смерть всё равно сделает всё по-своему. Страна так и будет атакована иммигрантами. Люди так и будут резатьдруг другу глотки из-за всякой хуйни, которую сами даже не знают наверняка. Будут черстветь, пока не засохнут. Сильный ветер разобьёт засохшие фигурки, они рассыпятся на миллиарды и миллиарды частичек. Частички поднимутся в воздух. Иможет когда-нибудь Судьба или Бог, как именуют ее на Земле создаст из этихчастичек что то светлое, живое. Без возможности прогресса но и без участиугасания. Однажды появившееся ВЕЧНОЕ, как и вся вселенная. ЧТО ТО ИДЕАЛЬНОЕ. Напримертакое как свет. И удалит всё остальное, чтобы ничто не отбрасывало тень.
-Я уже мечтаю увидеть конец света. Посмотреть на все эти идиотские ебальники. Как горит или замерзает всё что у них есть, а сами онипревращаются в пыль. И нет здесь ни бедняков. Ни президентов. Не жидо-массонов, нет никого кто бы избежал участи. И сам бы я не бежал от своей участи. Встретилбы ее с распростертыми объятьями и ушел бы на равных со всеми. Так как знаю, что заслужил.
Она встрепенулась.
-А дети? . .
Он повернулся к ней.
-А дети? За грехи свои будущие. Да нет, ГРЕХИ звучит как топо религиозному+ За то что они будут такими же. Мы сделаем их такими. У них небудет возможности стать другими в ЭТОМ мире. Это неизбежно и мне никого нежалко.
Она вдруг встала с дивана.
-Если бы у тебя был пульт с кнопкой "УНИЧТОЖИТЬ ВСЁ ЖИВОЕ"?
-Я бы сказал "Плохой расклад. Мы ничего не поняли. Подлежим смерти. Нет, не смерти. Подлежим к прекращению существования". И нажал бы на кнопку.
Она посмотрела на него. Стянула с себя блузку вместе с лифчиком. Джинсы вместе с трусами. Повернулась к нему. Он скинул майку, брюки и трусы.
Она села на него. Села на его стоящий член своим влагалищем. Ощутила его руки на своих сиськах. Он почувствовал как член входит в горячее отверстие. Руками развел внешние губы чтобы член плотнее вошел вглубь. Взял её за бедра, стал резко подкидывать на своем члене. Вверх, вниз, вверх вниз. Самстал чуть подскакивать на диване еще глубже проникая в молодую пизду.
И мерзко и так приятно ощущать себя животным. Самцом, которому сейчас важна только дырка самки, которую он долбит уже слишком грубо. Но ей всё равно сейчас. Она смотрит вниз, наблюдая как член то входит в ее вагину то выходит из нее, прикасаясь к самому верхнему краю половых губ, разведенных в стороны толщиной члена. Она уже стонала через каждую секунду.
Он пыхтел и от натуги и от удовольствия, насаживая ее начлен. Она рукой снесла кружки с недопитым кофе. От экстаза ее организм стал вырабатывать смазку, она текла по его члену, он это чувствовал и умирал отвозбуждения, чувствуя как чужая половая жидкость течет по его хую.
Поднял ее, положил на стол. Она шире развела ноги. Он засунул снова полностью, так что их лобки соприкоснулись. Стал ебать интенсивно, одной рукой массируя ее левую грудь, а второй натирая ее попку, то сами ягодицы, топроводя ребром ладони между ними. Трахал, трахал, трахал. Пока не почувствовал что скоро кончит. Стал входить быстрее и сильнее, открывшейся головкой внутри ее пиздёнки чувствуя ее стенки. Инстинктивно, не сдерживая себя поглубже ввел член ипочувствовал как внутрь нее выстрелил спермой. Ещё. Ещё. Ещё раз. Судорожно насантиметр вводя и выводя член. Кончив, вытащил скользкий член.
Лег на диван. Она легла рядом с ним. Не ласкаясь. Просточтобы где-то прилечь.
-не та страна не та семья не то положение не тот мир и вряд ли когда-нибудь придет счастье. Нет счастья. Сами себя обманываем, чтобычуть слаще казалась жизнь.
Она приподнялась, потянулась к своей куртке. Достала что-то.
Он заметил.
-Че за херня?
Она открыла коричневый тюбик, вылила из него себе на ладоньнемного маслянистой жидкости. Поцеловала ладонь+
Легла снова к нему. Прошептала.
-Единственный. Способ. Проснуться.
Он всё понял. Он всё осознал.
Он обнял ее лицо ладонями. Провел руками по волосам. Выдохнулпаром.
Накрыл ее губы своими губами. Почувствовал чуть горьковатыйтравянистый вкус. Сильней прижался к ней губами, убивая в себе животный страх исомнения.
Он отпустил ее лицо, когда руки уже устали прижимать ее ксебе. Она легла на его грудь. Он посмотрел на потолок с заплесневелыми углами.
-Хех, настоящая рок звезда должна+ +должна уйти трагично, такведь?
Она поднесла палец к губам:
-Шшшш! Слушай!
Прильнула к центру его груди.
Тук-тук тук-тук тук-тук+.
Тук-тук тук-тук туук+.
Туук. Туук. Туук. Туук.
Тууук+. . Тууук+
Тууууууук+.
Туууууууууууууук+. .
Начиналась метель. В распахнутое окно залетали снежинки, ложились на них. Сначала снежинки, а потом и хлопья снега. Ложась на них, онисначала таяли+
Но с каждой минутой всё медленнее. Всё неохотнее. А потом ивовсе перестали таять+++++++++++++++++++++
Утром под всхлипы находящейся в истерике хозяйки квартиры, оставляя грязные следы на светлом линолиуме, зашел высокий мужчина.
Подошел к дивану на кухне, у которого склонились двое мужчинв белых халатах.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 88%)
|
 |
 |
 |
 |  | Я видел, что мой ответ успокоил маму. Некоторое время мы опять шли молча. Потом я начал рассказывать ей всякие прикольные случаи из своей службы. Она мне рассказывала, как дела дома. Так мы гуляли, наверное, пару часов. Потом мама предложила: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Приставленная к очку головка твердо проложила себе путь в его горячее нутро. Он выгнулся, взвизгнул, попытался вырваться, но я пригвоздил его к прилавку и застыл, давая привыкнуть к внедренному стволу. Его напряженное тело задеревенело, боясь любым движением усилить боль. Я знал, что потом будет легче. Я гладил его по спине, бокам, заднице, ногам. Я терся щекой о его бритый затылок. Постепенно он расслабился, затих, стал податливее. Еще пару моих попыток внедриться глубже он пресек стонами, но потом сам стал потихоньку подаваться навстречу. Едва заметные поощряющие позывы заставили меня двинуться вперед, но -медленно, щадяще. И он, наконец, раскрылся, жадно вовлекая меня в свое жаркое нутро. Я вжался в него, раздуваясь головкой от раскаленных объятий его эластичных стенок. Я за бока до отказа насадил его задницу на свой стержень. Он напрягся, вцепился руками в прилавок, задеревенел. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | У него был список десятка солдат, которые по разным причинам не прошли медосмотр. Операцию решили провести в воскресенье, чтобы было меньше офицеров. На звонок Виктора в санчаеть явилось семь солдат. Причину вызова они не знали и когда зайдя в кабинет оказывались перед фактом, деваться им было некуда. Первым вошел солдатик который сняв штаны подставил мне свою безволосую, почти детскую попку, и когда он по команде раздвинул ягодицы, я почти по матерински нежно смазала колечко ануса вазелином, и нежно приставив металлический инструмент ввела его в попку. Парень дернулся так, что мошенка сократилась. Виктор посмотрев в трубку, спросил в чем причина и парень ответил, что трубка холодная. Я сильно волновалась, и у меня дрожали руки. Дальше пошло проще. Заросшие попки сменялись голыми, свободные забитыми калом. Продезинфицировав трубку, Люба грела её в своем влагалище под халатом, а я уже действовала более уверенно. Я так возбудилась, от этой процедуры, что не дождавшись конца осмотра закрыла дверь, уложила Виктора на стол и села на его член. Когда я кончала, в анус мне уперся конец железной трубки. Так я впервые оказалось на двух концах и это не показалось мне извращением. Когда Виктор вышел в коридор, за очередным солдатиком, мы с Любой договорились и ему устроить осмотр. Отпустив пришедших, мы решили перенести осмотр на следующую неделю, и когда все ушли, мы выпили спирта и заварили кофе. Немного поболтав, я опять раздела лейтенанта и положив на себя сильно прижала к себе его ягодицы с силой раздвинув их пальцами. Когда он вошел в меня, я кивнула тетушке и та не мешкая приставила к его попке железный инструмент. Протеста не последовало, и тетушка продолжила процедуру медосмотра пока он кончил. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Залившись слезами, Зарина жалобно просила Макса остановиться, но он не слушая, продолжал свое дело, тщательно, плавными круговыми движениями раскрывая, в недавнем прошлом, узенькое, девичье "очко" Зарины, до новых широт. В грубых руках боксера, Зарина чувствовала себя тряпичной куклой, которую отдали на забаву жестокому ребенку, с ностальгией она вспомнила более толерантный хуй Ромы. Рома посчитал, что будущие родственницы должны познакомиться поближе и поручил Халун клитор невесты ее брата. Смущенно улыбаясь, пышногрудая горянка приложилась язычком и пальчиками к "киске" Зарины, та отчаянно вцепилась в волосы Халун, прижимая ее голову как можно плотнее к своему лобку. На другую руку она намотала длинные волосы Лейлы и до боли впилась в ее сладкие губки, испытывая неосознанную ревность и ненависть к лучшей подруге, которую глубокими амплитудными движениями драл раком Роман. Затраханные и обессилевшие девушки, еще долго лежали пластом, не имея сил пошевелиться, после того как х находчивые любовники, так же незаметно исчезли, как и появились. |  |  |
| |
|