|
|
 |
Рассказ №13685
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 21/03/2012
Прочитано раз: 69900 (за неделю: 33)
Рейтинг: 79% (за неделю: 0%)
Цитата: "И Кирилл, глядя на задницу Стаса - невольно вспоминая то ощущение, какое он испытывал, в течение двух или трёх минут скользя членом между этими ягодицами, вдруг подумал о том, как всё это странно... странно и необычно: Стас действительно ничего не знал - ни о чем не догадывался, и получалось, что для него, для Стаса, совсем ничего не было... то есть, совсем ничего!..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Получается, что мы без пива остаёмся? - засмеялся Кирилл, вслед за Валеркой отхлёбывая из кружки компот. - Волновались, бля, беспокоились... уберегали нашего Стаса от всяких опасностей - и всё это, получается, бесплатно...
- Почему бесплатно? - подыгрывая Кириллу, не согласился Валерка. - Мы с него плату натурой взяли... сам бы он фиг догадался, как нас, друзей своих, благодарить. Согласись, что не хуже пива было...
- Ну! - продолжая смеяться, кивнул Кирилл.
Они выпили компот, выкурили по сигарете, и Валерка предложил сходить к Стасу - узнать, куда он пропал вчера после дискотеки... и вообще - жив он или нет.
- Мы же не знаем ничего: пришел он домой, не пришел... надо узнать! - Валерка, направился в дом надевать шорты... и Кирилл, провожая его взглядом, поймал себя на мысли, что он невольно смотрит на Валеркину задницу: Валерка был в обычных - "семейных" - трусах, но они не болтались на нём свободно, а рельефно обтягивали его бёдра, и когда Валерка шел, круглые его булочки, упруго выпирая, под трусами у него словно играли - перекатывались...
Был уже почти полдень, и Стас, когда Валерка и Кирилл пришли к нему, уже проснулся - он поливал огород. Собственно, вода лилась сама, и Стасу только нужно было время от времени перебрасывать с грядки на грядку шланг, но даже это было ему в тягость - вид у Стасика был помятый, и было сразу видно, что ему плохо... но друзьям он обрадовался.
- Идите сюда! - прокричал он, увидев Кирилла и Валерку во дворе. - Я здесь, бля... поливаю.
- Куда ты делся вчера? - сразу накинулся на него Валерка, протягивая ему для приветствия руку. - Мы искали тебя, искали... у пацанов спрашивали - никто не знает...
- Бля, нажрался вчера - под завязку! Сам ничего не помню... - Стас, пожимая протянутые руки сначала Валерке, затем Кириллу, через силу улыбнулся. - Помню, как в кусты пошли с Андрюхой отлить, и - все... как отрубило! Проснулся, бля... дома уже! Как пришел, как разделся - ничего не помню... полный, бля, провал!
Несмотря на то, что ему было плохо, и даже очень плохо - голова разламывалась на куски, Стас говорил всё это с оттенком гордости, потому что во всём этом - "нажрался", "как отрубило", "ничего не помню" - была некая удаль, признак взрослости, и в посёлке это воспринималось как доблесть: пацаны, по случаю и без случая напиваясь, всегда бахвалились друг перед другом, рассказывая, кто и до какой степени "нажрался" и кто кому потом "набил морду".
- Короче, Стас, с тобой всё понятно. Ну, а матушка что? - поинтересовался Валерка, доставая сигареты.
- Нет никого... уехали к тётке, - Стас махнул рукой. - Дай сигарету...
Они - все трое - закурили, и Стас, повернувшись к Валерке с Кириллом задом, наклонился, перебрасывая шланг на другую грядку; его мучила жажда, и Стас наклонился ещё ниже, одновременно поднося конец шланга ко рту, чтоб напиться, - Стас наклонился, и шорты цвета хаки плотно обтянули его задницу, врезавшись швом между ягодицами... "готов к употреблению" - мелькнули у Кирилла в голове Валеркины слова, сказанные вчера ночью...
И Кирилл, глядя на задницу Стаса - невольно вспоминая то ощущение, какое он испытывал, в течение двух или трёх минут скользя членом между этими ягодицами, вдруг подумал о том, как всё это странно... странно и необычно: Стас действительно ничего не знал - ни о чем не догадывался, и получалось, что для него, для Стаса, совсем ничего не было... то есть, совсем ничего!
Получалась, что Стас, конкретно оттраханный в задницу, но ничего об этом не знающий, по-прежнему считает, что ничего для него в мире не изменилось - всё осталось так же, как было вчера, позавчера... "а что, собственно, изменилось, если он ничего не знает?" - внезапно подумал Кирилл, и мысль эта, совершенно простая, сформулированная четко и ясно - однозначно, показалась Кириллу настолько неожиданной и даже парадоксальной, что Кирилл на какое-то время перестал слушать, о чём они говорят, Стас и Валерка... ведь действительно - получалось именно так! Получалось, что главное - это не то, что было или есть на самом деле, а главное- это слова, которые тебя окружают и сопровождают...
На каникулах в Питере - в гостинице - девчонка застукала двух парней-старшеклассников в тот момент, когда они, голые и возбуждённые, целовались в постели, и - на неделю для всех, кто в группе об этом узнал, эти парни стали "голубыми", и все, кто об этом узнал, шептались у них за спиной, и то и дело слышалось: "голубые", "голубые"... а если бы их не застукали - если б никто ничего не узнал? Они, эти два старшеклассника, жили в двухместном номере... и, нужно думать, не теряли зря время - они трахались, кайфуя и наслаждаясь...
Наверняка они это делали, и делали неоднократно, но - если б случайно всё это не открылось, то никто б ничего не узнал про их отношения, и тогда получается... что? - они не были б "голубыми"? Или - были бы? . . "Пьяный в жопу оттраханный Стас" - где поставить здесь запятую?"Пьяный в жопу" - это видели вчера все, и это значит, что это факт - это было... а "в жопу оттраханный"? Стас ничего про это не знает, а потому - этого для него не было... и это тоже - факт! У Стаса, даже если он сходил в туалет, наверняка ещё есть - осталась - в жопе сперма, но у него по причине незнания об этом нет слов для осознания этого, и тогда получается, что Стасик... кто - "девочка" он или нет?
Время перевалило за полдень, и солнце пекло неимоверно... Стас, перебрасывая шланг с грядки на грядку, ещё два или три раза наклонялся, и каждый раз шорты плотно обтягивали его сочно-упругие ягодицы, - морщась от головной боли, Стас рассказывал со всеми подробностями, как он вчера "бухал", и Валерка, время от времени его перебивая, что-то переспрашивал и что-то уточнял, но Кирилл их почти не слушал; час назад, за завтраком, Валерка сказал: "вся наша жизнь - игра слов", и Кирилл думал о том, что Валерка, сказавший это походя, даже между прочим, по сути прав... ещё как прав! Взять хотя бы мастурбацию, которой он, Кирилл, занимается лет с двенадцати... ведь что получается?
Если выйти на середину улицы и, приспустив с себя штаны, начать дрочить, ни от кого не скрываясь, то тебя тут же назовут "онанистом", и ты "онанистом" станешь - в один миг превратишься в "онаниста", даже если делать всё это будешь впервые в жизни... а если заниматься этим же самым регулярно, как это делает он, Кирилл... или как делает это Валерка - наверняка ведь делает! - или Стас, или другие пацаны, но делать всё это уединённо - тайно и скрытно, то... кто назовёт их "онанистами"? Да, это занятие - онанизм, и он, Кирилл, занимаясь этим, онанирует, но... слово "онанист" всё равно, как ни крути, не клеится ни к нему, ни к Валерке, ни к Стасу - звучит оно, это слово, несуразно и неверно, - вот в чём суть!
- Ладно, Стасик... пошли мы - не будем тебе мешать, - Валерка, вдавив в землю окурок, взглянул на Кирилла. - Идём?
- Ну! - кивнул Кирилл, отрываясь от своих мыслей-размышлений.
- А ты, Стас, пойди проспись... а то морда у тебя... как у старой пожарной лошади, - Валерка, вновь посмотрев на Стаса, засмеялся собственной шутке.
- У какой, бля, лошади? - Стас прищурился... и, не дожидаясь Валеркиного ответа, неожиданно резко наклонился: схватив конец шланга, он направил его на Валерку, одновременно сдавив, сжав его пальцами, так что вода, упруго вырываясь из шланга, с силой ударила в Валерку тонкой, радужно переливающейся на солнце струёй.
- Бля! - Валерка, не ожидавший от Стаса такого вероломства, метнулся в сторону.
- Вот... чтоб не оскорблял мое лицо! - весело рассмеялся Стас, глядя на шустро отбежавшего - отскочившего - Валерку.
- Я тебя, бля... я тебя выебу за такие шутки! - Валерка, издали глядя на Стаса, дёрнул плечами, стряхивая со спины ледяные капли воды.
- Я тебя выебу, - тут же беззлобно парировал Стас, делая ударение на первом слове... Это были обычные, не несущие никакого буквального значения слова, нередко употребляемые поселковскими тинэйджерами, и только какой-нибудь утонченный фрейдист - узкий специалист в области подсознания - мог расслышать какие-то скрытые смыслы в этой обычной и потому ни к чему не обязывающей беззлобной перебранке. - Что вечером будем делать? Планы есть? - Стас посмотрел на Кирилла.
- Не знаю, - Кирилл пожал плечами. Планов на вечер никаких не было.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 42%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 73%)
|
 |
 |
 |
 |  | Хер упёрся в горячую жопу, вот-вот лопнет от стояка. Она перевернулась на спину и стала сосать меня в губы... Я засунул руку между её ног, она ещё и раздвинула их. А там, ... , ещё горячее чем жопа. Пиздень, ладошкой не охватишь. Я хватил мягкое, пухлое и мокрое, что-то, думал обоссалась, да вроде нет. Она перевернулась на спину, ногу подсунула под меня, а я свалился на неё, как на перину. Хер провалился в неё как по маслу, я не успел и поебать-то, молофья ссыкнула из хера прямо в неё. Она за жопу меня тянет, думал порвёт, я оторвался от неё, а молния как сверкнёт и я увидел вот такую пиздень, - Сага показал фигуру, соединив ладони пальцами, а между ними пространство. - Воот такая и вся мокрая в моей молофье. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Лена была несчастна. Так несчастна, как может быть женщина, у которой есть муж, с точки зрения подруг "просто золото", квартира, подаренная недавно на свадьбу, и все, о чем только может мечтать женщина, наконец-то вышедшая замуж в двадцать три года.
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | Небольшая грудь, с маленькими стоячими сосками выглядывала из слишком глубокого декольте. От такого вида Игорь остолбенел, его член встал как каменный и очень явственно выпирал из домашних шорт. Несколько секунд мужчина колебался, но выпитый алкоголь дал о себе знать, и брат подойдя к сестре резко перевернул ее на спину. От этого действия Алиса пришла в себя и не до конца понимая что происходит, попыталась поправить юбку. Игорь перехватил ее руки и держа одной рукой за запястья, второй рукой залез в ее трусы, грубо вставив палец во влагалище. Неожиданная преграда, и резкий вскрик Алисы немного привели мужчину в чувство. Лешать свою сестру девственности, в его планы не входило. Но яйца гудели и хотели секса. Хлопнув наотмащь по пизде, услышав еще один громкий вскрик от боли и начинающиеся всхлипы, он резким движением перевернул Алису на живот, она дернулась и попыталась вырваться. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | С того дня прошло около 2-х месяцев. Однажды мама вернулась с работы в странно озабоченном виде. Я подумал, что какие-то неприятности на работе и спросил у неё в чём дело. На это мама как-то странно посмотрела на меня и сказала, что хочет со мной серьёзно поговорить. У меня со страху аж волосы на голове зашевелились. Мама спросила: "Что ты со мной сделал?". Я не понимающе хлопал глазами и дела глупое выражение лица. "Ты знаешь, что я беременна" - сказала мама. Моё сердце просто взяло и ушло в пятки. Я понял, что отпираться нет смысла и опустил голову. Далее состоялся разговор, который, думаю, вам дорогие читатели не понравится. Я сам с ужасом вспоминаю те минуты. Мне пришлось выложить маме всё начистоту. Даже мои слова признания, то, как я люблю её не помогли. Около двух недель мы вообще не разговаривали. После того как прошло это страшное для меня времечко, мама потихоньку начала со мной общаться и уж чего я не ожидал, однажды вечером, она опять меня подозвала на серьёзный разговор. "Ты наверно не понимаешь" - сказала она: "но мне уже нельзя делать аборт". Я тогда в этом вообще не разбирался и слушал её, хлопая глазами. Дальше она сказала мне, что будет вынашивать и родит ребёнка от меня, но об этом никто не должен знать на всём белом свете, не то позор на весь город. Я вообще был ошарашен от таких речей своей мамы. Я спросил, а что говорить. Мама объяснила мне, что нужно говорить, что к нам приезжал папа из Норильска и всё. Я поклялся ей, что всё так и будет, что я "могила" на всю оставшуюся жизнь. Не знаю, простила она меня или нет, спросить я не решался, но моя жизнь с того вечера опять потекла мирно и спокойно. Исключением было то, что мамин живот с каждым месяцем становился всё больше и больше. Так прошло ещё 4 месяца, и мама пошла декретный отпуск. Ребёнок в мамином животике уже начал потихоньку толкаться, это она мне говорила. Спустя ещё месяц животик мамы стал совсем большим. Как ни странно мама стала отвешивать разные шуточки в мой адрес по поводу того, что я с ней сотворил, да шуточки то были порой совсем не литературные. А кроме этого мама предупредила меня, что я буду должен во всём ей помогать и ночью вставать и стирать и пеленать и тому подобное, общем нянькой бесплатной буду, раз такое сотворил с ней. Я со всем соглашался, другого пути у меня не было. Всё шло как-то на редкость хорошо и гладко, пока я вновь случайно не увидел маму голой. Кстати она стала вести себя как-то ещё более раскованно. Дверь в ванну, когда мылась, не закрывала. Ходила по дому в своём коротком халатике, который, кое-как завязывался на животе и постоянно распахивался. Так вот, проходя однажды мимо ванны, я вдруг задержал взгляд на огромной щели между дверью и косяком, шириной в ладонь. Мама стояла в ванной лицом ко мне, меня она не видела, так-как в коридоре было темно, была уже поздняя осень и на улице быстро темнело. То, что я увидел, опять возбудило меня до предела. В ванной стояла всё та же моя родная мамочка, но у неё был огромный живот, с напрочь расплющенным пупком, ставшие ещё огромнее груди. Околососковые круги и соски сильно потемнели и были тёмно-коричневые, а внизу под животом пушился всё то же родной и знакомый до боли мамин лобок. Мама медленно намыливала себя губчатой вихоткой, при этом потоки пены и мыльной воды растекались её по грудям, животу и спускались к лобку, капая с волос. У меня опять промелькнула шальная мысль, а как бы, если мама разрешила мне помочь ей помыться. Я схватился за член и стал судорожно дрочить. В этот момент мама растопырила ноги и чуть присев стала тереть губкой свою промежность, тормоша и растягивая половые губы в разные стороны. С тех пор как я их не видел их, они стали у неё ещё больше и выпячивались наружу ещё сильнее. Меня тут же захлестнула волна оргазма и я обкончал весь косяк и дверь. Мама стала обмываться и я поспешил убраться прочь. На какой-либо контакт с мамой я уже и не рассчитывал, но одно неприятное событие, случившееся через пару недель всё резко изменило в лучшую для меня сторону. |  |  |
| |
|