|
|
 |
Рассказ №14455
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 07/02/2013
Прочитано раз: 63761 (за неделю: 7)
Рейтинг: 75% (за неделю: 0%)
Цитата: "Стоя в собственной комнате абсолютно голая, едва ли способная даже одеться со скованными за спиной руками, исписанная с головы до ног непристойными надписями вроде "Я шлюха", "Возьмите меня сзади", "Лизать - здесь", "Кончать - сюда", "Порви мою целочку", "Мой ротик любит сосать сладкие сахарные петушки", "Тут - место для шоколадных батончиков", "Изнасилуй меня Snickers'ом!" - и другими, гораздо более заковыристого и отчасти даже матерного рода, которые её собеседник, строя из себя интеллигента, не надиктовывал вслух, а просто дал Фэйли списать с отдельного текстового файла, - внешне она представляла собой просто пиршество взгляда для любого начинающего извращенца...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Поэтому она послушно выполнила в очередной раз требование собеседника - хотя и ощущая, как жар заливает её щёки, лицо и даже кожу груди в местах касания маркера.
Она чуть-чуть поскребла ногтем себя в районе нанесённого на кожу мягкого знака, стараясь сделать это движение небрежным. Чернила - или как там называется краситель в маркере? - совершенно не оттирались. Маркер этот, с длинным специфическим названием, был куплен ею всего несколько часов назад в магазине технических товаров по строгим инструкциям Шантажиста - заявившего, что обычным маркером практически невозможно наносить чёткие надписи на кожу.
Он уже тогда почти не скрывал, что собирается использовать её обнажённое тело для граффити.
Скрывая лишь род предполагаемых изображений.
- Оно хоть смоется? - Фэйли облизнула губы. В очередной раз ощущая себя беспомощной.
- Нет. - В голосе звучало откровенное наслаждение моментом. И ещё насмешка. - Маркер вечный.
В ужасе восьмиклассница закусила губу.
Взгляд её невольно метнулся к часам - было уже почти начало пятого, а родители её обычно возвращались с работы в шесть.
Шантажист, конечно, давно уже успел выучить наизусть трудовой график её родителей и наиболее безопасное время для игр со своей безотказной пленницей.
- Не бойся, - поспешил успокоить её голос, - я шучу. Мне вовсе не хочется выставлять тебя в таком виде на всеобщее поругание. Подумай сама, с кем же мне тогда развлекаться?
Фэйли чуть-чуть расслабилась. Чуть-чуть.
- Надписи эти легко смыть особым химическим раствором. Название его, правда, я тебе скажу позже. Коробочка, которую ты получила по почте, при тебе? - внезапно сменил тему собеседник.
Катя потерянно кивнула. Она, признаться, успела уже и забыть о том плоском продолговатом ящичке.
- Будь ласкова, открой её.
"Будь ласкова" или "будь ласков" - стандартная формула украинской вежливости, соответствующая русскому "пожалуйста". Катя, однако, даже не обратила внимания на это немного по-хамски звучащее для русского уха пожелание.
Она распахнула коробочку и заворожённым взглядом уставилась на блестящий внутри никель двух серебристых колец.
Наручники.
- Тебе они нравятся? - вкрадчиво поинтересовался Шантажист. - Это вещица из игрового реквизита профессиональных фокусников. Выглядят прочными и нерушимыми, а между тем легко открываются без ключа самой скованной ими жертвой, если знать секрет.
Секрет? . .
Фэйли пристально всмотрелась в сверкающие никелем дуги. Вроде бы нигде не было видно ни подозрительных дырочек, ни таинственной резьбы.
Она чуть-чуть повертела наручниками, пытаясь проверить, не вращается ли какая-нибудь деталь.
Ничего.
Хотя секрет, конечно же, мог быть. Кате Щегловой вспомнилось, как она в своё время тщетно гадала о способе открытия пузырька с таблетками - который, как выяснилось, открывался способом, не могущим прийти в голову ни одному нормальному человеку.
- Примерь их, Кать, - мягко произнёс голос. Словно не требуя, даже не прося, а неназойливо советуя. - Заведи руки за спину. Просунь их в эти серебристые обручи - они же понравились тебе с первого взгляда, правда?
Фэйли пытливо взглянула в объектив веб-камеры.
- Зачем? - тихо спросила она. Тихо, потому что её сковал в этот раз страх особенной силы.
На этот раз опасность, грозящая ей, казалась ещё более нешуточной, более осязаемой, чем во всех предыдущих случаях, - и, хотя на каждом следующем шаге Шантажист умудрялся создать точно такое же впечатление, в животе у Фэйли возник тугой леденящий узел.
Голос с минуту помолчал.
Заговорив же, звучал почти так же тихо - и в нём, как показалось Фэйли, проявились даже нотки откровенности.
- Мне бы хотелось увидеть девчонку нагой. Исписанной непристойными надписями. Закованной в наручники. Беспомощной и неспособной получить от кого-либо помощь. - Голос ещё некоторое время помолчал. - Испытать ощущение власти, зная, что лишь я один могу освободить её.
В динамиках на миг послышалось шумное дыхание.
- Когда ты их наденешь, я скажу тебе, как их снять. Если ты сама будешь этого хотеть.
Голос ещё немного помолчал.
- Даю слово.
Катя помедлила. В голове её шёл отчаянный поиск отговорок и способов увильнуть.
- А если разорвётся коннект? - нервно спросила она. - Поломается что-нибудь у провайдера и...
- Тогда я скину тебе SMS-кой описание секретного способа снятия наручников, - нетерпеливо проговорил собеседник. - Твой номер телефона мне известен.
Катя всё ещё медлила.
- Ну же.
Голос собеседника вновь стал мягче мягкого. Парадоксальным образом выразив этим возросший градус угрозы.
- Смелее. А если не хочешь - не буду заставлять или угрожать. Просто промолчу по поводу средства для снятия нанесённых маркером надписей, оно, кстати, не продаётся в обыкновенных технических магазинах. Подумай, как удивлены будут родители, увидев свою девочку в таких надписях - правда, на лице и ладонях у тебя рисунки довольно невинные, но, увидев их, они обязательно захотят осмотреть твоё тело целиком.
На лице и кистях рук Фэйли были нарисованы черви и буби, символы карточных мастей.
Причём рисунки эти цепочкой уходили от кистей рук почти к самым локтям - и от лица к основанию шеи.
Намекающе.
- Время идёт, - многозначительно подчеркнул голос.
Кинув взгляд на часы и поняв, что выбора у неё на самом деле - как и всегда - нет, Фэйли потянулась за наручниками.
- Не так, - одёрнул её собеседник. - За спиной.
Запылав, восьмиклассница встала спиной к веб-камере и, неловко полуобернувшись назад, принялась возиться с металлическими застёгивающимися обручами. В голове у неё молнией в очередной по счёту раз промелькнула мысль, что она уже почти не ощущает стыда, стоя голая перед незнакомым интернетчиком-извращенцем, - если же что и чувствует в данную секунду, то скорее в связи с дополнительными действиями, каковые тот приказывает исполнять.
Сильно же она пала за последний месяц?
Ощутив от этой мысли вспышку непрошеного и совершенно непроизвольного возбуждения, школьница сдвинула бёдра. Разозлившись на себя за это, сосредоточилась на серебристых дужках наручников и одновременно сомкнула их.
С щелчком.
- Поймана, - торжественно констатировал голос. В интонациях его прозвучало нечто, что совсем не понравилось Фэйли.
Школьница рефлекторно дёрнула руками - пытаясь не то высвободить их, не то хотя бы вернуть их к привычному положению у пояса - не вышло.
Наручники крепко сковывали кисти её рук сзади.
Надёжно.
Только сейчас Фэйли по-настоящему поняла, насколько она беспомощна и насколько фатальна та ситуация, в которой она не без собственной воли оказалась.
Стоя в собственной комнате абсолютно голая, едва ли способная даже одеться со скованными за спиной руками, исписанная с головы до ног непристойными надписями вроде "Я шлюха", "Возьмите меня сзади", "Лизать - здесь", "Кончать - сюда", "Порви мою целочку", "Мой ротик любит сосать сладкие сахарные петушки", "Тут - место для шоколадных батончиков", "Изнасилуй меня Snickers'ом!" - и другими, гораздо более заковыристого и отчасти даже матерного рода, которые её собеседник, строя из себя интеллигента, не надиктовывал вслух, а просто дал Фэйли списать с отдельного текстового файла, - внешне она представляла собой просто пиршество взгляда для любого начинающего извращенца.
Сделать же она теперь ничего не могла.
Совсем.
Волны липкого ужаса прошли по её телу.
- Знаешь, Фэйли, - размеренно проговорил голос, - ты просто удивительное создание. Знаешь, какая черта в тебе заслуживает наибольшего удивления и, пожалуй что, даже восхищения?
Катя Щеглова, естественно, предпочла смолчать. Тяжело дыша, переминаясь с ноги на ногу и почти пошатываясь.
- Твоё доверие. - Голос сделал паузу. - Вот так вот, на слово, поверить совершенно незнакомому тебе человеку, что у наручников есть секрет, которого абсолютно не видно с первого взгляда. Раздеться догола, привести себя в целиком нелицепристойный вид - и это часа за полтора до прихода родителей! - да ещё и сковать себя, обеспечив родственникам зрелище, которое не забывается. Ты уверена, что ведёшь себя как подобает хорошей девочке?
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 30%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 75%)
|
 |
 |
 |
 |  | Она привстала, и я увидел, что стул уже весь мокрый. Я смазал ее приоткрытое анальное отверстие, просовывая оба пальца на полную длинну в ее горячую плоть. Мама часто задышала. Я вставил затычку, прошел на свое место, облизал оба пальца, и как ни в чем не бывало, продолжил завтрак. После завтрака, я сразу же предложил поиграть с мамой в ладушки. Она, было, отказывалась, но я ее уговорил. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | На фотках которые я увидел были вещи которые заставили сильнее биться моё сердце. Наташа была прекрасна в коротком платье с декольте в толпе танцующей молодёжи и свете ночных дискотечных огней. Освещения было конечно недостаточно, но всё-же было неплохо видно её стройный силуэт и счастливые глаза. Некоторые снимки были вполне приличные. Люди танцуют, веселятся, пары смотрелись очень элегантно и красиво. А другие фотки были очень откровенные. Там Наталью держали за задницу двумя руками, то за груди, на некоторых нечётких снимках её целовали взасос и задирали подол так, что были видны трусики. Были и такие фотки-за приделами дискотеки в каких-то деревьях она была в крепких объятьях с задранным под пояс платьем и без трусов. На следующей она была уже с оголённой грудью которую мял обалдевший от счастья мужлан. На последней, её всё так же целовали лёжа на скамейке рядом с которой валялись её лифчик, трусы и пустые бутылки из под коньяка. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Так же я подглядывал за мамой когда она мылась в ванне. Мама у меня была ниже среднего роста, с грудями 3 размера (она имела абалденные соски), довольно не плохой попкой с проростями целюлита, хорошо развитой растительностью между ног, про остальное потом. Всё началось с того что я помылся в ванне, стал на стулец и начал витиратся. Я был голый, а когда я такой, то всегда игрался с членом: немного подрчивал, натягивал шкурку, вмочал в тёплую воду - от чего получал неописуемое удовольствие. И тут вдруг неожиданно зашла мать. Я сразу встал, но спрятать своего бойца не смог, он так стоял, что ни какая Ейфелева башня с ним не сравнится. Она увидела всё ето, но почему то не обратила внимание, а только спросила: "Не обрезать ли мне ногти?", с чем я с радостью согласился. Мама начала мне обрезать ногти, но член как назло не ложился и в голову лезли плохие мысли. Тут она меня попросила встать и поставить ногу на ванну. А так как я оперался ногами ещё и на стулец, то встав на него и ванну, мой член оказался как раз напротив лица моей матери. Но тут она уже не могла ничего не сказать. "Чего ето ты так возбудился"- спросила она и одновременно взялась за него рукой, потянула шкурку вниз. Я чуть не кончил от етого. Мой член стал прямо таки бурдовым, а также увеличился на пару сантиметров. Но она его не отпускала, а начала ещё быстрее надрачивать мне. Ето было выше моих сил. Я начал кончать, бурно кончать, на лицо на груди, на шею, губы , нос. Так мног спермы я не выливал ещё никогда. После етого немного оклимавшись, я посмотрел на маму. Её лицо было всё в сперме, которую она слизывала. Но посмотрев в глаза, я увидел в них похоть. "Ну что сынок, я вижу ты мужчина, да и инструмент ничего, а сможеш так зделать что бы я кончила?"- спросила она. Я на всё готов ответил ей. Не долго думая, я начал мять её диньки. Снял халат. И увидел Монну Лизу только в панталончиках и голую по пояс. Не смог здержатся и впился ртом в её соски . Как я их сосал, ето надо было видеть. Никакой младенец не сравнится со мной. Я сосал сосочки, покусывал их, оттягивал, зажимая между губами, дул на них. Не прошло и минуты, как мать начала стонать и полезла рукой к своей киске-волосатке. Дошло до того, что чем искусней я сосал её соски, тем более яросней она начала двигать там в низу, засовывая пальци себе в пездёнку. Она стала вся красной и начала кричать, вздыхать, охать, ахать и мычать. Но я тоже был возбуждён до придела и не мог выдержать притог крови и спермы к члену. Не долго думая, я оторвал голову от соска, снял с мамы панталоны. В етот момент я услышал её крики: "не останавливайся, еби меня, трахай, я хочу что бы ты всунул мне". Не долго думая, я вытянул своего бойца, обнажил головку и всунул ей на полную длину. Как там было гарячо. Ето была не киска, а настоящая вульва. Мама так искустно сжимала и разжимала стенки влагалища. Я начал брать её в бешеном темпе. Заганяя ей свой набухшый член в дебри влагалища. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Поцелуй был долгим. Наши языки боролись в тесном слиянии ртов. Руки Игнасии медленно бродили по моей спине. Я чувствовал, как с каждым толчком сердца моя взбудораженная кровь устремляется вниз в расширяющиеся сосуды моего фаллоса, заставляя его, толчками напрягаться и подниматься. Оторвавшись, наконец, от моих губ, Игнасия чуть отступила на шаг и взглянула на мой живот. Её глаза блеснули, она прошептала: "Благодарю тебя господь, ты внял моей мольбе. Позволь оросить мою ниву твоим благодатным дождём. |  |  |
| |
|