|
|
 |
Рассказ №16317
|
|
|
| |
| | Тем временем он сорвал с нее блузку и вытащил сиськи из лифчика. Затем, достал свой член и вставил его ей в зад. Он имел ее в чудесную попу, при этом то растягивая сиськи в разную сторону, то больно сжимая, то щипая за соски. Аня стонала от боли, унижения и как ни странно : удовольствия. Студент вытащил свой член, повернул ее лицом к себе и кончил на ее личико. Аня заплакала. Он растер сперму ей по лицу, обтер об юбку член, заправил его в штаны, и подергав за сосок сказал: | | |
| |
|
| |
| | Но Ленка уже склоняла ее голову к моему паху. В последний момент Ольга попыталась сказать " Я не могу", но мой член уже проник к ней в рот. От мысли, что мой член сосет старшая сестра, я сдерживал себя не больше минуты, а затем выстрелил ей в рот. Ольга хотела отпрянуть, но Ленкина рука удержала ее. Сама Ленка тоже склонилась и стала слизывать мою сперму с члена и с губ сестры. Получилось, что сесетры вдвоем сосали мой член и еще друг друга. | | |
| |
|
| |
| | С Кати сорвали мешок, и конвойная дрожа всем телом сняла наручники. Когда Катины глаза привыкли к солнечному свету, она осмотрелась. Вокруг них стояло с десяток бородатых мужчин в чалмах с автоматами на перевес. Шахерезадница что-то эмоционально кричала стоящему напротив мужчине, наверно главарю. Главарь, легко ударив Шахерезадницу в живот, сдернул с её головы платок и схватив за красивые, волнистые волосы, начал ей спокойно и с улыбкой говорить. По ходу разговора лицо женщины менялось. Сначала был легкий испуг и непонимание, потом страх, потом ужас, потом просто бледная маска. Закончив говорить, мужчина швырнул красавицу на землю, и несколько раз пнул её ногой, с широкой улыбкой на лице. Шахерезадница, неожиданно для Кати, выровняла тело, оттопырила попку ставшую похожей на сердечко, положила обе ладони рядом с головой приняв позу глубокого поклона перед мужчиной. Мужчина, не спеша, смакуя, достал из-за пояса плетку и поставив ногу на спину пленницы, хлестнул её по заднице: | | |
| |
|
|
| |
| | Парень с девушкой вернулись к аппаратуре, заиграла музыка и зал замер в ожидании. Роману аж стало плохо. Он никогда не слышал, как поёт его любимая женщина. Хотя она всегда говорила, что активно участвовала в художественной самодеятельности, когда училась в колледже. Но она никогда не подпевала ему, когда они собирались компанией и с гитарой в руках Роман зажигал всем душу. Пели все кроме Леры. А когда были маленькие дети, он всегда сам напевал им колыбельные. Вроде трезвая, что она удумала, начал переживать за неё муж, когда послышались первые ноты из её уст: | | |
| |
|