|
|
 |
Рассказ №16859
|
|
|
| |
| | Его скользкий пенис проскользнул через ее сжатый кулачек гораздо быстрее, чем она успела о чем либо подумать. Головка члена легко раздвинула лоснящиеся влагой губки и погрузилась во влагалище. Терри сильнее сжала пальцы, останавливая его. Ей было немного больно, но вроде ничего себе она не повредила. | | |
| |
|
| |
| | И вот она напрягается, замирает, ее глаза закатываются, а тело начинает бить легкая дрожь. Видя это, я тоже не выдерживаю и бурно изливаюсь в нее, взлетая на вершину блаженства. После того как волны наслаждения, захлестнувшего нас, спадают, мы расслабляемся. Она выпускает из себя мой все еще торчащий, перемазанный ее и моими соками член и спускается с ящика на пол. Мы приводим себя в порядок и как раз вовремя - автобус подъезжает к автовокзалу. Все начинают покидать автобус, в том числе и мы. Я с надеждой и любопытством гляжу на нее. Она произносит "Чао!" и, запрыгнув в стоящую рядом маршрутку, уезжает. Я в задумчивости иду по улице - мне хорошо и, одновременно, грустно. Может быть нам суждено еще когда-нибудь встретиться... | | |
| |
|
| |
| | Хвост "бабочки" продолжал вползать в нее. Его конец был, казалось уже в желудке, когда она почувствовала что и ее киска начала заглатывать в себя второй конец хвоста. На картинке в интернете он не выглядел таким длинным и толстым, но сейчас, ей казалось что он разорвет киску. Смазка текла ручьем, поэтому она не чувствовала никакого трения - только неотвратимое расширение своего лона и все более нарастающее возбуждение. А когда головка фаллоса с легким толчком уперлась в шейку, и снаружи, на разгоряченный клитор легла своим брюшком "бабочка", вдобавок проникнув в маленькое отверстие уретры коротким мягким "жалом", она кончила... | | |
| |
|
|
| |
| | И Денис - не дёрнулся... а чего, собственно, было дёргаться - что и кому нужно было доказывать? Секс сам по себе - это нектар, напиток богов, и если судьба или случай наполняют этим пьянящим напитком не общепитовскую посуду, а хрустально поющие бокалы, то... не имевший никаких фобий, Денис не дёрнулся, потому что к концу "карантина" по уши влюбившийся в него Артём был, насколько это было в условиях армейского сосуществования возможно вообще, предупредителен, по-товарищески внимателен и вместе с тем ненавязчив, скупо, но уместно заботлив... а еще, как оказалось, Артём был щедро улыбчив, остроумен, находчив... и ещё он, это Артём, был симпатичен, так что это тоже сыграло свою не последнюю роль в том, что Денис не дёрнулся - в тот момент, когда Артём пошел на сближение, не рванулся от Артёма прочь... | | |
| |
|