|
|
 |
Рассказ №18011
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 26/02/2016
Прочитано раз: 45609 (за неделю: 18)
Рейтинг: 68% (за неделю: 0%)
Цитата: "Саша терпеливо отвечал на Женины вопросы, сжав ноги изо всех сил, обняв колени ладонями. Он боялся признаться самому себе, что Женя волнует его. Он не мог понять, когда это началось, но это чувство явно отличалось от его всегдашнего отношения к школьному другу. Саша вспоминал, чем закончилась его близость с мужчиной совсем недавно, и не мог допустить, чтобы и со вторым его другом случилось то же самое. Он старался быть максимально холодным и равнодушным, вёл себя подчёркнуто скромно и прилично, силился не дать никакого повода к сближению...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- А буфет есть у вас тут? Не хочется что-то сразу с вокзала в ресторан.
Саша повернулся. У товарища были залысины по углам высокого смуглого лба, красиво обрамлённые серебром. Голубые глаза глядели, выражая не столько покой, сколько скуку и даже тоску; тонкие губы темнели вишнёво и почти блестели; под острым подбородком от сглатываний двигался кадык, упираясь в бледный галстучный узел.
Саша сразу опустил ресницы.
- У нас на втором этаже буфет.
Товарищ обвёл взглядом помещение.
- А чай Вы не делаете случайно?
- Это можно.
Товарищ равнодушно развернулся на каблуках и удалился к себе.
У Саши уж всё было заранее заготовлено. Он, помедлив минуту, поставил на поднос заварившийся чайник с двумя чашками и отправился обслуживать гостя. Тот сидел напротив окна в кресле, вытянув ноги, и разглядывал поблекшие луга за Цной и багряный Пригородный лес. Саша, ставя поднос на низкий столик, не стал наклоняться, а скромно присел. Товарищ всё равно обернулся, и Саша понял, что тот заранее продумал этот жест, как бы представляя собой сейчас великолепную картину в кресле со своими глазами первоначальной осени на фоне сонной природы.
- Что ж, давно ли Вы тут работаете?
- Недавно, - ответил Саша. У горничных нашёлся только один более-менее приличный аромат, который Саша и нанёс себе на правое запястье одной каплей. Теперь он, ставя чашку с чаем перед гостем, отпустил руку со слегка подтянутым рукавом и плавно вернул её к себе, послав воздушную волну с запахом прямо в центр осенней картины. Ноздри товарища дрогнули, он глубоко вздохнул:
- Ах, как порой приятно оказаться вдали от столиц. Полуденный покой...
Он вдруг спохватился, словно испугавшись, что чересчур разоткровенничался в провинции перед незнакомой дурочкой. Его щёки порозовели, он прямо сел в кресле и стал пить, опустив глаза в чашку.
Саша, стоя у двери с руками за спиной, негромко прочитал:
В высокой зелени колокола
раскачивают полдень,
и запрокинутая голова
средь облаков не тонет.
И для пастушки там над родником
сдвигают с места камень,
и перед зацелованным лицом
там гроб пустой господень.
Товарищ отставил чашку. Его взгляд засверкал, грудь вздымалась. Он, безуспешно пытаясь скрыть удивление, сплёл пальцы, обняв колено.
- О, это неизвестные мне строки. В нашем департаменте всё больше по Тютчеву. Но каков переход: колокола вполне себе земные, да и облака, - он порывисто встал и подошёл к окну, и произнёс, не оборачиваясь:
- А гроб пуст. Вы верите в Бога?
- Да.
- Пожалуй, пожалуй... Что ещё и остаётся в такой международной обстановке... Знаете, с Вами интересно беседовать. Я боюсь обидеть Вас чаевыми; а мне между тем пора на заседание.
Товарищ подхватил с пола кожаный портфель.
- Надеюсь, Вам понравится у нас, - сказал Саша, отступив к двери.
Они едва не столкнулись и вышли вместе в коридор.
Саша вздохнул с облегчением: он больше всего боялся, что важный товарищ вдруг возбудится и кошмарно пострадает из-за него, Саши.
Оставшийся день прошёл в разнообразных хлопотах. Саша установил вполне тёплые отношения с горничными и в целом представлял уже себе, как устроено здесь хозяйство, и постепенно раскручивал это колесо. Вечером Сашу позвали к директору.
- Ну, Александра, удивила ты меня, не скрою! - директор щурился, не в силах скрыть своё довольство. - Удалось мне в перерыве переговорить с нашим гостем, таких похвальных рекомендаций по части персонала я ещё не слыхал. Занимай должность, твоя по праву!
Саша полюбил работать в гостинице. Чем больше ему приходилось улаживать дел по хозяйству, тем меньше у него оставалось времени для осмысления мира за окном и мира под его платьем. Он словно сам превратился в симпатичный сад, и если у него и появлялись порой мучительные мысли, они таяли так же верно, как лепестки в заколдованном саду. Младшие горничные тянулись к Саше и всегда были готовы услужить ему. Саша учил их с удовольствием; иногда директор брал новеньких, и Саше приходилось их опекать.
Однажды Саша выбирал на рынке продукты для гостиничного ресторана и его внимание привлекла бледная светло-русая девица в короткой юбке, беспрестанно торчавшая у ворот. Расплатившись и заказав доставку, Саша направился к выходу. Поравнявшись с девушкой и вглядевшись ей в лицо, он вдруг присвистнул:
- Женька!
- Чего тебе? Ты кто такая? - манерно отозвалась та. - Мы где-то с тобой вместе гусей пасли?
- Да нет. - Саша рассматривал Женю, с которым вместе учился за одной партой, и не мог никак решиться изменить погоду в своём саду, чьё цветение одурманивало его и лишало всякой воли. - Зря ты веснушки замазываешь, они тебе, между прочим, всегда шли.
Саша увидел, что Женя, правдоподобно облачённый во всё женское, вздрогнул. Саша ровным голосом прибавил:
- Я в гостинице работаю, на набережной. Не хочешь к нам горничной устроиться?
Женя растерянно кивнул.
Саша поспешил удалиться. Он был взволнован, едва ли не в первый раз в своей новой жизни. Он побоялся назваться, побоялся раскрыть свою тайну и тайну Жени, но всё же надеялся, что каким-нибудь удивительным образом все эти загадки найдут своё счастливое разрешение.
На следующий день в кабинете директора Саша вновь увидел Женю, облачённого в платье ещё более вызывающей длины.
- Вот, Александра, представляю тебе новую сотрудницу. Мими. А что? Вполне по-домашнему, и на новый лад, так сказать. Покажи ей всё, и можешь её на четвёртый этаж ставить. Как считаешь?
- Хорошо, Николай Васильевич, я сейчас этим и займусь. Мими, пойдём.
Женя покорно застучал каблуками вслед за Сашей.
Они прошли по всем этажам, по всем закоулкам; Женя только кивал головой в ответ на лекцию Саши о хозяйстве, и его волосы рассыпались по плечам, как будто у снопа ячменя невзначай развязалось свясло.
- Ну вот, Мими, здесь ты и будешь работать, - сказал Саша, остановившись на четвёртом этаже.
- Спасибо Вам... Александра. - Женя потупился, его плечи остро торчали, почти полностью голые ноги подрагивали.
- Вообще меня все горничные зовут Сашей.
- Сашей? У меня друг детства был Саша, учились в одном классе, пока он не пропал.
- Это я.
Женя недоверчиво глядел в глаза Саше, пытаясь понять эту шутку. Саша же думал, как красивы матовые плечи, прерываемые бежевыми бретельками, чтобы перевоплотиться в притягательные ключицы, будто и впрямь изогнутые ключи к двери в далёкий сад. Он произнёс медленно:
- В карьере зимой в четвёртом классе, когда мы катались на зимних каникулах вдвоём на лыжах, большие мальчишки поймали нас и заставили сосать хуй. Я согласился, а ты нет, и тебя побили.
Женя побледнел ещё больше, потом внезапно покраснел. В глазах его блеснули слёзы, он быстро отвернулся к окну. Коридор был пуст.
- Я из-за тебя и не хотел сосать, чтобы тебе было, с кем дружить. Хотя потом пришлось-таки изучить введение в языкознание, как видишь. - Женя с горящим взглядом повернулся к Саше, его маскарадные груди колыхались. - Немец один, херр Веттербок, уж так он меня обхаживал, так на массаж к себе домой зазывал. Ну и соблазнил, лишил девственности; точнее, мужественности. Как заколдовал, старый херр. После него я уж девчачье снять не могу, как прилипло ко мне, после каждого клиента только новые да новые платья себе покупаю. С бабами нет желания никакого. А тебя кто?
Саша рассказал про Сукасиму.
- Ой, и не говори, подруга, плакать хочется. - Женя приобнял Сашу как бы слегка, но тому сразу же передалось желание Жени приласкаться и посекретничать наедине. Кончики пальцев Жени проскользнули под Сашины груди, сразу замерев. - Ты что, настоящая?
Саша вздохнул:
- Ну кому я всё это только что рассказывала?
Саша взял руку Жени и положил себе между ног. Женя отпрянул с вытаращенными глазами; Саше стало его жаль:
- Ну ладно, Мими, я пошутила, я тебя не знала до вчерашнего рынка.
Весь день всё валилось у Саши из рук. Зайдя в полночь в самый дальний туалет, он закрылся и расплакался. Всё же он был рад, что заклятие Сукасимы на этот раз не сработало; он решил впредь быть более осмотрительным. В коридоре его встретил бледный Женя:
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 35%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 49%)
» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 82%)
|
 |
 |
 |
 |  | Я как завороженный смотрел как Марина, зарываясь лицом в кудрявые волосы в паху Олега обсасывает его огромный блестящий от слюны фаллос. На секунду она прекратила это занятие, вытащила член изо рта, открыла глаза, что-то сказала, затем облизнулась, спустила Олеговы брюки чуть ниже и еще глубже зарывшись белокурой шевелюрой в его пах стала облизывать яйца. Несколько светлых прядок прилипло к толстому члену моего соседа. Спустя какое-то время Марина оторвалась от яиц и вновь принялась сосать, и периодически облизывать багрово-красную головку. Казалось, что это продлиться вечно но вот Олег застонал и немного привстал с дивана. Мне было видно все: как сперма резкими толчками льется в открытый рот моей жены, как работает ее горло, как она глотает густую, вязкую сперму чужого мужика, как еще раз на последок облизывает его хозяйство и поглаживает рукой мошонку. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И тут меня просто накрыло, вновь кольнуло в груди, аж голова слегка закружилась - запах спелых яблок и аромат этих чудесных духов! Это точно она, моя ночная фея! Автобус тронулся и стал набирать скорость, а я, повернувшись, уставился на свою прекрасную попутчицу. Она повернулась ко мне, посмотрев на меня слегка недоумённым взглядом, явно немного обалдев от моей улыбки во весь рот. Тут вдруг потемнело за окном, грозные тучи окружили трассу и полил мелкий дождь, явно на весь день, в салоне стало немного прохладно. Я снял полки свой плащ и, укрыв себя и эту красотку плащом, мол так лучше будет подремать по дороге, тихим, но таким горячечным шёпотом прошептал ей на нежное ушко: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Без особой надежды я подошел к ней и приготовился отодвинуть ее ближнюю ко мне руку с одеяла. Я осторожно положил руку на ее запястье и поднял его. Я не встретил абсолютно никакого сопротивления! Я передвинул ее руку в сторону и опустил. Ее рука теперь свисала с края кровати, освободив одеяло. Я не мог поверить, что это было так легко. Это натолкнуло меня на мысль. Я подошел еще на шаг к кровати, приспустил вниз пижамные штаны и трусы, высвободив свой хуй, торчащий прямо в ее сторону. Я подошел к ее свисающей руке, разжал ее пальцы и вложил ей в руку свои яйца. Ощущение было невероятным! Я смотрел на лицо своей сестры и улыбался. Она не могла даже представить, какое наслаждение она мне доставляла, держа меня во сне за яйца! Я обхватил ее руку своей и подвигал ее пальцами, будто она перебирала мои яйца, я был близок к тому, чтобы кончить, настолько это были сильные ощущения! Но я пока не стал этого делать. Я повернулся и осторожно сел на край кровати Эллы, стараясь не разбудить ее. Я снова взял ее за запястье и положил ее руку себе на колени. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Саша стал расслабляться и тужиться. Он кряхтел и стонал от удовольствия. Я ощутил его запах, выделявшийся из открывающегося отверстия. Оно становилось все больше, и вот показалась темная масса в виде толстой извивающейся сосиски. Она начала медленно вылезать из этого выхода и стала двигаться по направлению к моему рту. Я раздвинул губы, слегка приподнял голову, и эта масса оказалась у меня в ротовой полости. Я сомкнул губы, как бы откусив половину из того, что выползло из Сашиной утробы и, подержав немного во рту, смочив слюной, проглотил и тут же опять, раздвинув губы, взял оставшуюся часть и стал смаковать ее, впитывая в себя ее вкус и запах. Я даже застонал от наслаждения, настолько это еда была приятной и желанной мною. |  |  |
| |
|