|
|
 |
Рассказ №22294
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 18/12/2019
Прочитано раз: 32196 (за неделю: 41)
Рейтинг: 61% (за неделю: 0%)
Цитата: "У стены стоял стол с железными ножками, такие столы обычно ставят в столовых, стулья были задвинуты под стол и две лавки у стены. В углу на тумбочке даже стоял телевизор, а на нём небольшая ёлка в пятилитровом ведре с песком. На елке висели конфеты, простенькие игрушки и самодельная звезда вырезанная из консервной банки и закрепленная на макушке. Новый год он и на ферме Новый год и доярки отмечали праздник и дома и на работе, судя по батареи пустых водочных бутылок под столом. И что ещё меня удивило в этой уютной комнате оазису тепла и чистоты посреди заснеженных полей где находилсь фермы, так это самодельный деревянный топчан. Он был высоким и широким, способным вместить на себя, минимум трёх человек. Топчан был мягким и застеленн сверху зелёным атласным одеялом. Настоящий траходром а не топчан, подумал я, глядя на этот предмет комнаты отдыха доярок...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Идите за мной я вам своих коров покажу и заодно Нин поссым в тепле на дворе... .
- позвала нас с матерью тётя Зина и мы пошли за ней в коровник. Там было тепло и влажно, в длинном помещении фермы в два ряда стояли коровы привязанные на цепях, разделенные друг от друга широким проходом. Одни буренки лежали задумчиво пережовывая жвачку, а некоторые стояли и ели силос и сено из кормушек. В самом коровнике запах силоса и навоза только усилился, поскольку навоз был у нас под ногами а силос лежал в кормушках.
- Сегодня скотники на работе пьяные были и у коров не почистили толком. К утру тут навозу полно будет... .
- с горечью сказала колхозница, показывая нам с матерью, на кучи навоза под коровами.
- А вот моя группа в двадцать пять голов. А всего тут сто коров стоят и я одна дою две группы. Выполняю и перевыполняю план по надоям... . .
- засмеялась тётя Зина, показывая нам с матерью на разномастных коров стоящих в ряд и привязанных цепями за шею, к низу бетонной кормушки.
- Давай поссым в тепле на ферме подруга а ты сынок держи нашу верхнюю одежду.
- моя будущая тёща сняла с себя полушубок который реально мешал женщине сходить в туалет по " маленькому". Присев рядом с привязанными на цепях коровами, задрала юбку и спустив с себя черное трико с белыми трусами на ноги, стала ссать, поливая женской мочой пол коровника.
- Зин, ты как лошадь ссыш. Костю хоть бы постеснялась подруга... . .
- захохатала Нина, снимая с себя овчинный полушубок и отдавая его мне. Мать присела рядом с тётей Зиной и так же как она, задрала юбку и спустив с себя на колени трико вместе с трусами, стала обильно поливать мочой дубовые полы фермы.
- А что мне его стесняться он же свой. Ты мать не стесняешься ссыш перед сыном. А я подавно не стану сынка стесняться. Тем более что он мою " мохнатку" скоро в " красном уголке" посмотрит, когда ебать свою тёщу будет... . .
- засмеялась мама моей невесты Лены и закончив ссать, поднялась с корточек натягивая на живот трико вместе с трусами. В коровнике лампочки горели через одну и в нём было полутемно. Но всё же я смог рассмотреть что между ног у моей " второй мамы", настоящие заросли. Конечно волосы на пизде у тёти Зины, были не чёрного как у мамы Нины цвета. А белесого с рыжинкой под стать её волосам на голове.
- Ой мамочки, меня бык рогом поддел... .
- истошно завопила Нина, падая на пол коровника и становясь накорячки.
- Да какой это бык подруга. Так теленок несмышленный. У него и рогов то нету... .
- захохатала тётя Зина глядя на подругу, которая с испуга приняла теленка пнувшего её лбом под жопу, за здорового рогатого быка.
- Малинка, ты что за своим сыном не смотришь а он у тебя безобразничает... . .?
- Тётя Зина, погладила черно - пёструю корову по голове, рядом с которой стоял теленок поддавший лбом мою мать.
- Да я сейчас этому козлу таких пиздюлей отвешу, мало не покажется... . .
- заорала рассерженная Нина, вставая с корячек и замахиваясь на теленка ногой норовя долбануть его по боку.
- Ну, ну, ты моих животных не трожь коза. Я сама их за всю жинь ни разу не ударила и тебе этого не дам сделать. Пошли лучше в " красный уголок" там душевая есть, помоемся а сынок нам спинки потрёт... .
- засмеялась тётя Зина, оттаскивая мою мать от молодого бычка, который не только не испугался но и наклонил голову, готовый по новой её боднуть.
- Вот по этому переходу пройдём, там у нас комната отдыха будет и в ней тепло и уютно в любой мороз... . .
- говорила нам тётя Зина, ведя меня и мою мать по темному неосвещенному кирпичному крытому коридору. В Калиновке была не просто ферма а целый комплекс, который состоял из трёх ферм, соединённых между собой переходами под одной крышей. По этим переходам можно было попасть в каждую из трёх ферм. Посередине между дворами располагалось небольшое здание, где находились кабинеты заведующей фермой, зоотехника и комната отдыха доярок. В советское время для тружеников села были созданны все условия для работы и полноценного отдыха.
- Заходите, тут не санаторий конечно но лучше чем на улице... .
- сказала нам с матерью её подруга, открывая дверь помещения где находился " красный уголок". И мы с Ниной зайдя внутрь комнаты где отдыхали калиновские доярки, были приятно удивлены. Там было тепло и даже жарко, в батареях шумела вода, подогреваемая электрическим котлом, стоящем в углу. На стенах висели плакаты агитационного характера и портрет Брежнева. Обстановка в комнате отдыха была предельно проста, стены выкрашенные маслянной краской в приятный салатовый цвет и побеленный известкой потолок.
У стены стоял стол с железными ножками, такие столы обычно ставят в столовых, стулья были задвинуты под стол и две лавки у стены. В углу на тумбочке даже стоял телевизор, а на нём небольшая ёлка в пятилитровом ведре с песком. На елке висели конфеты, простенькие игрушки и самодельная звезда вырезанная из консервной банки и закрепленная на макушке. Новый год он и на ферме Новый год и доярки отмечали праздник и дома и на работе, судя по батареи пустых водочных бутылок под столом. И что ещё меня удивило в этой уютной комнате оазису тепла и чистоты посреди заснеженных полей где находилсь фермы, так это самодельный деревянный топчан. Он был высоким и широким, способным вместить на себя, минимум трёх человек. Топчан был мягким и застеленн сверху зелёным атласным одеялом. Настоящий траходром а не топчан, подумал я, глядя на этот предмет комнаты отдыха доярок.
- Раздевайтесь, не стеснятесь, будьте как дома но не забывайте что вы в гостях... . .
- засмеялась моя будущая тёща, снимая с себя верхню одежду и валенки и одевая тапки, несколько пар которых, разных расцветок и размеров стояли под лавкой возле вешалки. Я и моя мать, последовали её примеру и раздевшись сняв с себя валенки, одели на ноги тапки.
- Нин, давай выкладывай из сумки все что в ней есть. Выпьем по стопке и в душ пойдём, вода в титане уже нагрелась. Я его вечером специально посильнее включила... .
- сказала тётя Зина, доставая из тумбочки на которой стоял телевизор, стограммовые стопки.
А моя мать тем временем выкладывала из сумки на стол все что туда собрала хозяйка дома. А там была бутылка " пшеничной", три бутылки пива " ячменный колос" и закуска, колбаса, буженина, сыр, котлеты с чёрным хлебом. В принципе всё что нужно чтобы посидеть втроём за столом и и приятно провести время. Тем более что мы сюда на ферму не только бухать приехали, а по большей части для порева. Ведь дома у тёти Зины негде было уединиться. А тут в нашем распоряжении был " красный уголок" с самодельным топчаном на котором можно было всласть поебаться не опасаясь что нас кто-то застукает за столь приятным занятием.
- С наступившим, с Новым годом... .!!!
- толкнула тост тётя Зина, чокаясь со мной и с Ниной с налитой до краев водкой в стопках. Мы выпили, закусили водку сыром с колбасой и бужениной. Нина закурила сигарету и стала раздеваться. Моя мать растегнула молнию на юбке и спустила её на пол, вслед за юбкой Нина сняла с себя трико и трусы, ложа их на стул на котором до этого сидела.
- Ну у тебя и " мохнатка" Нин, до пупка заросла... . .
- воскликнула моя тёща, смотря на низ живота подруги, у которой там были настоящие чёрные " джунгли". Я сам с удивлением смотрел на полуголую мать. Ведь вчера в темноте я почти не видел её лобка и сейчас вид большого чёрного треугольника между ног у моей матери, потряс меня и дико возбудил. Нина стояла возле стула с сигаретой в губах, выставив напоказ свой чёрный лобок. Сверху на матери была одета зелёная вязаная кофта, под которой приятными холмали выпирали крупные сисяры.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 42%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 36%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 72%)
|
 |
 |
 |
 |  | Ты послушно раздвинула. Твой бутон раскрылся, показав ошеломляющий, возбуждающий вид. Ребята продолжали ласкать твои ножки. Рука Вадима поднялась выше и он легко, сначала одним, а потом и двумя пальцами вошел в тебя. А ты стояла с закрытыми глазами и млела от удовольствия. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я лег на живот и продел железку в обе петли на руках и продел еще в петлю на щиколотках. Получалось что я связан кабанчиком, но как это называется, я узнал уже потом в интернете. Я защелкнул замок и сразу стал пытаться освободить руки. Но ничего не получалось, я никак не мог этого сделать без ключа. Я был просто в восторге. Я стал просто лежать и наслаждаться чувством скованности, это безумно приятно. Я посмотрел на себя в зеркало на шкафу - это было то еще зрелище. Вы только представьте: Голый 12-летний пацан лежит связанный с кляпом во рту из собственных потных трусов, из его попы торчит приличных размеров огурец, все промежище краснючее от жгучей крапивы, а на его сосках прищепки с ключом от замка на руках. Я представлял как какая нибудь девочка заходит в комнату, видит все это, берет линейку и начинает меня стегать по попе, спине, яичкам, бедрам и животу - везде где только можно, а я могу лишь мычать. В этот момент я начинаю невольно ёрзать по кровати, трусь писькой об себя и простынь под собой. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Полгода трахая Эдика и дома, и на даче, я никогда не брал у Эдика в рот - ни разу я не сосал член Эдика сам... точно так же я ни разу не предлагал Эдику трахнуть меня в зад - никогда не подставлял ему свою задницу, - полгода имея с Эдиком сексуальную связь, я каждую нашу интимную встречу ограничивался тем, что любил его сам - я с наслаждением трахал Эдика сзади и спереди, и такое из раза в раз неизменно повторяющееся распределение ролей в сексе диктовалось моей доминирующей ролью в жизни: я был боссом, патроном, шефом, при котором Эдик, двадцатилетний парень, был всего лишь водителем... личным водителем, подставляющим мне, своему патрону, обалденно симпатичный и потому неизменно желанный зад... впрочем, время от времени у меня возникала мысль изменить этот устоявшийся сценарий наших сексуальных отношений - дополнить и обогатить его новыми обертонами, но каждый раз я эту мысль откладывал на потом: для полного физиологического удовлетворения мне вполне хватало в сексе с Эдиком активной - доминирующей - роли. Но сегодня... сегодня я твёрдо знаю, ч т о я хочу и ч т о я сегодня обязательно сделаю... я смотрю на сочно - маслянисто - залупившийся член лежащего передо мной парня, и мне кажется, что губы мои сладко покалывает от предвкушения... неожиданно - неизвестно к чему - я вспоминаю: где-то когда-то я читал, что вождь штурмовиков Эрнст Рем был арестован в "ночь длинных ножей" прямо в постели, где он ласкал своего шофера... право, странные мысли иной раз приходят в голову! Эдик, конечно, мой водитель, но я ведь - не вождь! Я занимаюсь бизнесом... причем, занимаюсь довольно успешно, - я бизнесмен, тщательно скрывающий свою любовь к парням... при чём здесь капитан Рем - вождь штурмовиков? |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Он гладил медленно и нежно ее маленькое мокрое тело и она чувствовала, как его желание снова стремительно растет и твердеет, как упирается ей в спину и, наклонившись вперёд, она дала ему снова войти. Он был почти вдвое выше ее и, накрыв всем своим телом сзади, обвил одной мускулистой рукой ее грудь, а другой взял в горсть низ ее живота, потом запустил длинные пальцы в лобок и пропустил между ними пульсирующее основание члена, глубоко вошедшего в ее лоно. |  |  |
| |
|