|
|
 |
Рассказ №8120 (страница 4)
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Вторник, 20/02/2007
Прочитано раз: 119929 (за неделю: 28)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "А Ваня, оставшись один, к своему сладостному стыду вдруг почувствовал, как его петушок, шевельнувшись, стал бодро приподниматься... Блин! на какой-то миг у Вани мелькнула мысль, что всё это - какая-то не совсем понятная игра, и что игра эта явно зашла слишком далеко... Да, в самом деле: чего он хочет? Чего, собственно, он желает? Искренне наказать младшего брата? Ах, только не это, - тут же подумал Ваня, - не надо так примитивно дурить самого себя! Все эти "наказания" - лишь прикрытие, и нет никакого сомнения, что под видом наказания он хочет отхлопать маленького Ростика по его упруго-мягкой попке, и даже... даже, может быть, не просто отхлопать, а неспешно, с чувством помять, потискать округлые булочки, ощутив своей ласкающей ладонью их бархатистую, возбуждающе нежную податливость... ну, а дальше... дальше-то что?! Ну, помять-потискать, утоляя свой эстетический интерес к этой части тела... а дальше? Что делать, к примеру, с петушком, который пробудился и даже воспламенился, и всё это, нужно думать, явно неспроста? Петушок в самом деле задиристо рвался на свободу, и Ваня, непроизвольно сжав его безнадзорными пальцами через брюки, тут же ощутил, как это бесхитростное прикосновение отозвалось сладким покалыванием между ног... Нет, Ваня, конечно, знал, что может быть дальше в таких сказочных случаях, но, во-первых, знания эти носили сугубо теоретический характер, а во-вторых... во-вторых, маленький Ростик был родным братом, и не просто братом, а братом явно младшим, и здесь уже бедный Ваня был, как говорится, слаб и беспомощен даже теоретически... Конечно, если бы это был не Ростик, а кто-то другой... скажем, Серёга... . да, именно так: если бы вместо Ростика был Серёга, то весь сыр-бор сразу бы переместился в другую плоскость, и совсем другие вопросы могли бы возникнуть, случись подобное... а может, и не было бы никаких вопросов: в конце концов, почему бы и не попробовать? Из чистого, так сказать, любопытства - исключительно по причине любознательности и расширения кругозора... да-да, именно так: исключительно из чувства здорового любопытства, потому что в качестве голубого шестнадцатилетний Ваня себя никак не позиционировал... но опять-таки - всё это могло бы быть с Серёгой, если б Серёга захотел-согласился... но с Ростиком? с младшим братом?! Бедный Ваня вконец запутался, и даже на какой-то миг мысленно и интеллектуально размяк, не зная, что же ему, студенту первого курса технического колледжа, теперь, как говорится, делать... и только один петушок ни в чем ни на секунду не сомневался, - твердый и несгибаемый, как правоверный большевик в эпоху победоносного шествия по всей планете весны человечества, он с молодым задором рвался на свободу, своенравно и совершенно независимо от Ваниных мыслей колом вздымая домашние Ванины брюки......"
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
Так вот, мой читатель, позволю себе повторить вопрос, заданный в самом начале предыдущего абзаца нашей неспешно разворачивающейся истории: что, скажи мне на милость, было Ване, студенту первого курса технического колледжа, в пол-оборота сидящему на краю своей собственной кровати, сейчас делать и предпринимать? Он, совершенно непроизвольно и даже бессознательно позабыв, что по попке в знак наказания маленького и даже, как выяснилось, местами коварного Ростика нужно стегать и хлопать, в неком сладостном забытьи гладил упруго-мягкие ягодицы, тискал и мял их, и снова гладил, скользящей ладонью совершая круговые движения то по часовой стрелке, то против, между тем как его петушок, непривычно лишенный совершенно привычного для него, для петушка, самовыражения, в буквальном смысле сходил с ума... Выход был, и выход этот казался Ване единственным: оставить в покое нежную попку покорно лежащего на животе Ростика, оставить в покое самого Ростика как мимолетное и бесплодное наваждение... и - в туалете или, еще лучше, в ванне самым прямым и непосредственным образом решить все проблемы посредством привычного и совершенно непроблематичного рукоприкладства... и Ваня, наверное, так бы и сделал - элементарно разрядился бы в ванной или в туалете, яростно и даже самозабвенно ублажая своего своенравного петуха, если б неугомонный Ростик новым своим вопросом не повернул брата Ваню совершенно в другую сторону.
Дело в том, что маленькому Ростику, какое-то время лежащему ничком с закрытыми глазами и мысленно следящему за всеми манипуляциям старшего брата Вани, всё это просто-напросто надоело... да, надоело! Выходило, что он безучастно лежал как какое-то непонятное и совершенно бесхозное полено, а Ваня, сидящий рядом, занимался черт знает чем - занимался всякой ерундой... и потом, маленький Ростик ведь жаждал и предпринимал самые героические усилия для того, чтобы старший брат Ваня, у которого была большая и настоящая пиписька, наказал его, Ростика, в том таинственном и волнующем смысле, в каком он, Ваня, обещал наказать его первоначально, а вовсе не для того, чтобы лежать теперь ничком, ничего не видя и ни в чём не участвуя... нет, так маленький Ростик не договаривался - не этого он хотел! И потому, повернув голову, он посмотрел на брата Ваню с некоторым недоумением:
- А ты чего не раздеваешься? - поинтересовался Ростик, действительно не понимая, отчего Ваня медлит.
- Зачем? - поперхнулся Ваня.
- Ну, ты же сам знаешь... - маленький Ростик пару раз сжал-разжал свои круглые ягодицы, и хотя вряд ли он сделал это осознанно или, тем более, умышленно, но получилось... возбуждённый Ваня почувствовал свой чуткой ладонью, что получилось это достаточно двусмысленно.
- Нет, я не знаю, - чуть запинаясь, проговорил Ваня. И тут же, затуманенным взглядом глядя Ростику прямо в глаза, добавил: - Скажи...
- Ага, - живо откликнулся Ростик, - я скажу, а ты снова будешь ругаться...
- Не буду, - пообещал Ваня с самой горячей и неподкупно искренней нетерпеливостью в голосе.
- Ну, Ваня... ты утром сегодня что сказал? - благоразумный Ростик попытался перевести стрелки на Ваню, чтобы на всякий случай не произносить самому то, что он, маленький Ростик услышал сегодня утром от брата Вани.
- Что я сказал? - Ваня, шестнадцатилетний возбуждённый студент первого курса технического колледжа, то ли действительно впал в состояние полной беспамятности, то ли, в свою очередь, не менее искусно переводил стрелки на младшего брата, чтобы потом... да, что потом, в случае чего, этого самого брата, то есть малолетнего Ростика, сделать виноватым.
- Ну, ты сказал... - Ростик сделал паузу, - ты утром сказал... - уточнил Ростик и снова сделал паузу, мысленно решая, какое из двух волнующих слов выбрать, чтобы проговорить это выбранное слово вслух - слово-первоисточник или его английский эквивалент.
- Ну! - Ванино терпение, казалось, вот-вот лопнет.
- Ты сказал, что ты меня факнешь... вот что сказал! - маленький Ростик, напоминая Ване утренний бесконечно педагогичный разговор, благоразумно остановился на английском эквиваленте.
В общем-то, где-то в глубине души Ваня догадывался, что Ростик скажет именно это... и тем не менее, столь бесхитростно и откровенно прозвучавшее напоминание из уст маленького Ростика на какое-то мгновение невольно смутило шестнадцатилетнего Ваню.
- Ростик... ты хоть понимаешь... - Ваня сделал слабую интеллектуальную попытку воспротивиться бесцеремонно и даже победно дёрнувшемуся в штанах петушку, - ты понимаешь, о чем ты говоришь?
- Ну, понимаю... - не очень уверенно отозвался Ростик, искренне не понимая, какие между ним, Ростиком, и его старшим братом Ваней могут быть недомолвки или секреты. Особенно теперь, когда он, Ростик, позволил Ване поиграть со своим петушком...
- Что ты понимаешь? - воскликнул Ваня... и тут же вспомнил, как он обозвал утром маленького Ростика "голубым", и как Ростик в ответ на это на полном серьёзе спросил у него, у старшего брата: "Ваня, ты дурак?", и как потом... как потом маленький Ростик горько расплакался... вот что еще было утром! Мысли в голове Ваниной летали, как пули, выпущенные из бравого пулемёта "Максим" по врагам мировой революции.
- Нет, Ваня, ты сначала разденься... - увильнул от ответа на слишком прямолинейный вопрос маленький Ростик.
- Ты раздевайся! - как-то совсем несолидно и даже как бы не совсем серьёзно буркнул Ваня, но маленький Ростик воспринял эту фразу как более чем прямое руководство к действию: мигом перевернувшись на спину, он приподнял вверх попку вместе с задорно торчащим петушком и, изогнувшись, тут же стянул с себя брюки совсем... вслед за брюками с маленького Ростика так же стремительно и проворно слетела футболка... и - маленький Ростик оказался на постели совсем гол...
- Я готов, - простодушно улыбнулся он, глядя Ване в глаза с бесконечным доверием ученика, готового выполнить любое указание своего обожаемого учителя. - Теперь ты...
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 30%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 75%)
|
|
|
| |
| | Она привстала, и я увидел, что стул уже весь мокрый. Я смазал ее приоткрытое анальное отверстие, просовывая оба пальца на полную длинну в ее горячую плоть. Мама часто задышала. Я вставил затычку, прошел на свое место, облизал оба пальца, и как ни в чем не бывало, продолжил завтрак. После завтрака, я сразу же предложил поиграть с мамой в ладушки. Она, было, отказывалась, но я ее уговорил. | | |
| |
|
| |
| | На фотках которые я увидел были вещи которые заставили сильнее биться моё сердце. Наташа была прекрасна в коротком платье с декольте в толпе танцующей молодёжи и свете ночных дискотечных огней. Освещения было конечно недостаточно, но всё-же было неплохо видно её стройный силуэт и счастливые глаза. Некоторые снимки были вполне приличные. Люди танцуют, веселятся, пары смотрелись очень элегантно и красиво. А другие фотки были очень откровенные. Там Наталью держали за задницу двумя руками, то за груди, на некоторых нечётких снимках её целовали взасос и задирали подол так, что были видны трусики. Были и такие фотки-за приделами дискотеки в каких-то деревьях она была в крепких объятьях с задранным под пояс платьем и без трусов. На следующей она была уже с оголённой грудью которую мял обалдевший от счастья мужлан. На последней, её всё так же целовали лёжа на скамейке рядом с которой валялись её лифчик, трусы и пустые бутылки из под коньяка. | | |
| |
|
| |
| | Так же я подглядывал за мамой когда она мылась в ванне. Мама у меня была ниже среднего роста, с грудями 3 размера (она имела абалденные соски), довольно не плохой попкой с проростями целюлита, хорошо развитой растительностью между ног, про остальное потом. Всё началось с того что я помылся в ванне, стал на стулец и начал витиратся. Я был голый, а когда я такой, то всегда игрался с членом: немного подрчивал, натягивал шкурку, вмочал в тёплую воду - от чего получал неописуемое удовольствие. И тут вдруг неожиданно зашла мать. Я сразу встал, но спрятать своего бойца не смог, он так стоял, что ни какая Ейфелева башня с ним не сравнится. Она увидела всё ето, но почему то не обратила внимание, а только спросила: "Не обрезать ли мне ногти?", с чем я с радостью согласился. Мама начала мне обрезать ногти, но член как назло не ложился и в голову лезли плохие мысли. Тут она меня попросила встать и поставить ногу на ванну. А так как я оперался ногами ещё и на стулец, то встав на него и ванну, мой член оказался как раз напротив лица моей матери. Но тут она уже не могла ничего не сказать. "Чего ето ты так возбудился"- спросила она и одновременно взялась за него рукой, потянула шкурку вниз. Я чуть не кончил от етого. Мой член стал прямо таки бурдовым, а также увеличился на пару сантиметров. Но она его не отпускала, а начала ещё быстрее надрачивать мне. Ето было выше моих сил. Я начал кончать, бурно кончать, на лицо на груди, на шею, губы , нос. Так мног спермы я не выливал ещё никогда. После етого немного оклимавшись, я посмотрел на маму. Её лицо было всё в сперме, которую она слизывала. Но посмотрев в глаза, я увидел в них похоть. "Ну что сынок, я вижу ты мужчина, да и инструмент ничего, а сможеш так зделать что бы я кончила?"- спросила она. Я на всё готов ответил ей. Не долго думая, я начал мять её диньки. Снял халат. И увидел Монну Лизу только в панталончиках и голую по пояс. Не смог здержатся и впился ртом в её соски . Как я их сосал, ето надо было видеть. Никакой младенец не сравнится со мной. Я сосал сосочки, покусывал их, оттягивал, зажимая между губами, дул на них. Не прошло и минуты, как мать начала стонать и полезла рукой к своей киске-волосатке. Дошло до того, что чем искусней я сосал её соски, тем более яросней она начала двигать там в низу, засовывая пальци себе в пездёнку. Она стала вся красной и начала кричать, вздыхать, охать, ахать и мычать. Но я тоже был возбуждён до придела и не мог выдержать притог крови и спермы к члену. Не долго думая, я оторвал голову от соска, снял с мамы панталоны. В етот момент я услышал её крики: "не останавливайся, еби меня, трахай, я хочу что бы ты всунул мне". Не долго думая, я вытянул своего бойца, обнажил головку и всунул ей на полную длину. Как там было гарячо. Ето была не киска, а настоящая вульва. Мама так искустно сжимала и разжимала стенки влагалища. Я начал брать её в бешеном темпе. Заганяя ей свой набухшый член в дебри влагалища. | | |
| |
|
|
| |
| | Поцелуй был долгим. Наши языки боролись в тесном слиянии ртов. Руки Игнасии медленно бродили по моей спине. Я чувствовал, как с каждым толчком сердца моя взбудораженная кровь устремляется вниз в расширяющиеся сосуды моего фаллоса, заставляя его, толчками напрягаться и подниматься. Оторвавшись, наконец, от моих губ, Игнасия чуть отступила на шаг и взглянула на мой живот. Её глаза блеснули, она прошептала: "Благодарю тебя господь, ты внял моей мольбе. Позволь оросить мою ниву твоим благодатным дождём. | | |
| |
|