|
|
 |
Рассказ №23410
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 09/11/2020
Прочитано раз: 12475 (за неделю: 9)
Рейтинг: 54% (за неделю: 0%)
Цитата: "Одновременно с этим я получал наслаждение от созерцания белого капрона на моей красивой ножке. С надетым на неё капроном чулка или колготок она была особенно красива и подобна ножке девочки. Насладившись видом и приятными ощущениями, которые доставлял мне этот тонкий капрон, я захотел покрыть им и другую ногу, и, взяв второй чулок, быстро закатав его, и согнув ногу, сунул в него большой палец этой ноги, а потом и другие пальчики её. Причем шов чулка лёг на них правильно - на середину ногтя большого пальца - так что его не надо было поправлять его. И, согнув ногу, я сунул в него её пальцы, постепенно, не торопясь, раскатал капрон чулка по стопе, натянув на пятку, по голени. А преодолев колено, я уже надел его на бедро, при этом откинув оставшиеся полотенце, тем самым оголив все интимные части тела. Маме это не понравилось (что было странно - когда я был мальчиком, её не смущала моя нагота) :..."
Страницы: [ 1 ]
- Да, нет. Мне просто было интересно, почему вы не положили на кровать "вчерашнее" бельё. А так, я с удовольствием надену это боди, если оно врежется в мою попу, делая мне там приятно. - сказал я, уже садясь на кровать и беря чулок, для надевания его на ногу.
Я так уверенно взял чулок и стал его закатывать своими девичьими пальчиками, что даже сам такого от себя, по-моему, не ожидал. Закатав чулок, я тут же согнул ногу, и, сунув туда её пальцы, стал постепенно выпрямлять её, натягивая чулок на неё. Надев его до колена, мне пришлось немного откинуть полотенце, чтобы оно не мешало надевать чулок дальше, на ляжку ноги. Надев чулок до конца и расправив его белую, кружевную резинку, я почувствовал как очень плотно, но мягко легла она на моё бедро. А ниже резинки я чувствовал или почти не чувствовал очень приятную, нежную и тонкую паутинку белого капрона, которая делала мою ногу не просто красивой, а прекрасной. Как ни странно, на чулке не было заметно ни одной складочки, характерной для капрона, будто бы чулок был моей второй кожей, так что не пришлось их разглаживать, как я делал это раньше. Однако, несмотря на это, я стал гладить ногу - мне хотелось ощутить ту приятность, которую создавала мне паутинка тонкого белого капрона чулка.
Одновременно с этим я получал наслаждение от созерцания белого капрона на моей красивой ножке. С надетым на неё капроном чулка или колготок она была особенно красива и подобна ножке девочки. Насладившись видом и приятными ощущениями, которые доставлял мне этот тонкий капрон, я захотел покрыть им и другую ногу, и, взяв второй чулок, быстро закатав его, и согнув ногу, сунул в него большой палец этой ноги, а потом и другие пальчики её. Причем шов чулка лёг на них правильно - на середину ногтя большого пальца - так что его не надо было поправлять его. И, согнув ногу, я сунул в него её пальцы, постепенно, не торопясь, раскатал капрон чулка по стопе, натянув на пятку, по голени. А преодолев колено, я уже надел его на бедро, при этом откинув оставшиеся полотенце, тем самым оголив все интимные части тела. Маме это не понравилось (что было странно - когда я был мальчиком, её не смущала моя нагота) :
- Фу, как некрасиво! Вы же девочка, а девочкам не позволительно оголять своё тело даже, когда она раздевается или одевается перед кем бы то ни было - даже перед мамой. Вы должны иметь чувство стеснения.
- Ой, извините, я не знала. - проговорил я, стыдливо накидывая край полотенца на свой "срам" - с того края, где я уже надел чулок.
- Да чего уж там. Давайте лучше надевайте боди. - сказала мама со вздохом, подходя к кровати, на которой сидел я и надевал чулки.
- Сейчас. Я закончу надевать чулок... - Я вас не тороплю. - сказала мама, глядя на то, как я, аккуратно расправив кружевную резинку чулка (которая, кстати, тоже очень плотно, но мягко и приятно облегла ляжку второй ноги) , принялся гладить его, как бы расправляя складки на нём, хоть их не было видно там.
Это я так наслаждался видом и особенно теми приятными ощущениями, которые доставлял мне нежный капрон чулка на моих ставших красивыми ножках.
Они сейчас выглядели совсем как у девочки - такие же стройные и красивые - и это мне очень нравилось! . .
От восторга, что я имею такие красивые ноги, я стал шевелить пальцами в капроне чулок.
Как ни странно, их шов, который находился на середине больших пальцев ног, не сдвинулся ни на миллиметр, как я ни двигал ими, растопыривая их.
- Что, нравятся эти чулки? - спросила меня мама, глядя на то, как я наслаждаюсь чулками.
- Да, очень. Они такие нежные и красивые. Спасибо вам мама. - сказал я и, в порыве чувств, обнял её и поцеловал в щёчку, совершенно забыв про макияж.
Но мама, почему-то, не напомнила мне о том, что я могу его испортить, а, мягко отстранившись, сказала:
- Вот и отлично. Надеюсь, вам понравится боди, которое, к слову, из той же ткани, что и чулки - и взяла его в руки, показывая мне.
Оно было похоже на закрытый белый купальник, но только из очень прозрачной ткани и имело очень узкую полоску ткани на промежности, плавно переходящую в тонкую белую ниточку, которая непременно врежется в попу, когда я его одену. Но это меня не пугало - наоборот радовало - ибо я хотел, чтобы бельё врезалось в мою красивую попу, оголяя её, и к тому же делая мне очень-очень приятно в ней. Увидев это боди, о котором я, казалось, мечтал, будучи девочкой, в обеих руках мамы, я взял его из них, и тут же, без лишних слов, начал надевать эту капроновую красоту на своё голое тело.
Как ни странно, я знал, как его надевать, хоть я и никогда не надевал купальника для девочек, тем более закрытых.
Сначала я надел его как трусики, через ноги, при этом натянув его на живот, и почувствовал, как узкая полоска ткани плотно легла на промежность, прижав мой писун-шланг к ней, ниточка же исходящая от этой полоски, естественно врезалась в попу, красиво поделив её на две половинки. Мне было очень приятно ощущать эту ниточку в попе, так как я знал, что она делает моя попу красивой. А когда я, просунув руки через тонкие тесёмки натянул его вверх, приятная, шелковистая, а потому очень нежная ткань из наитончайшего капрона окутала своей белой паутинкой почти весь мой торс, оставив обнаженными только плечи и верхние части груди и спины. Впрочем, руки тоже были оголены. Так я и надел это боди, в котором я чувствовал себя, без преувеличения сказать, голым, несмотря на то, что я видел, что оно было на мне надето. Я стал водить по нему руками, чтобы хоть немного ощутить эту приятную, тонкую паутинку капрона на моём теле, при этом говоря своей маме:
"Ах, какое приятное боди! Я не ожидала, что оно может быть таким приятным. Я хотела бы носить его под платьем. Наверное, когда я надену колготки и платье, в нём мне будет ещё приятней, ведь я хочу надеть его на них, чтобы оно врезалось в мою попу вместе с ними, делая мне там очень приятно. "
"Рада за вас, что вам понравилась эта одежда, ведь я тоже в ней сейчас нахожусь. - и мама распахнула на секунду свой халат, чтобы показать мне своё боди. Действительно я увидел на ней точно такое же прозрачное боди из телесного капрона, под цвет её чулок. - Однако, не понимаю, зачем вам так много капрона на теле?" спросила меня мама, недоумевающе пожав плечами.
"Дело в том, что когда я была мальчиком, я не знала такой приятной, нежной ткани, из которой сделаны колготки, боди и подкладки платьев. А когда стала девочкой, я хочу ощущать её по всему телу всегда. " объяснил я маме свою страсть к капрону.
"И будете. А сейчас пора вам ложиться спаточки. - сказала мама нежно, подходя ко мне. - А то мы и так выбились из режима. " говорила она, укладывая меня спать.
"Хорошо, мама. " сказал я, зевнув и ложась на свою белоснежную, мягкую, шелковую постель, лечь на которую мне хотелось сразу, как только её увидел.
"Только не прикасайтесь к лицу, если не хотите испортить макияж и ни что за на свете не снимайте шапочки с головы, как бы вам этого не хотелось. Ведь под ней растут ваши новые волосы. А завтра посмотрим, выросли ли они, как вы того хотели. " говорила мама, укрывая меня одеялом и напоминая мне, чего я не должен делать.
"Ладно, мамочка. " сказал я, вторично зевая и закрывая глаза, тем самым давая понять, что очень хочу спать.
"Спокойной ночи, моя дорогая, любимая доченька, Госпожа Принцесса Алиса-Амалия. " сказала мама и поцеловала меня прямо в губы.
Этот её поцелуй был очень приятен мне, так как мама никогда меня так не целовала, когда я был мальчиком, перед сном (в лучшем случае она целовала меня в лоб) .
"И вам спокойной ночи, мамочка. " сказал я полушепотом, ибо, повторяю, очень хотел спать и сил больше не было никаких.
А мама, выключив свет, тихо вышла из комнаты, сказав ещё раз "спокойной ночи" мне.
Однако уснуть мне сразу так и не удалось.
Дело в том, что на голове, под шапочкой, начался страшный зуд. Зуд был такой сильный, что мне хотелось снять шапочку и скорее почесать голову. Но я не стал этого делать, так как знал, что под ней растут мои новые волосы. Наоборот я мужественно терпел и ждал когда он пройдёт,
Лишь под утро зуд немного стих, и я уснул, наконец, крепким, безмятежным сном.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 13%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 49%)
» (рейтинг: 43%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 41%)
» (рейтинг: 26%)
» (рейтинг: 31%)
» (рейтинг: 71%)
|
 |
 |
 |
 |
 |  | С того дня моя жизнь превратилась в сплошное изнасилование моим папой. Нравилось мне это или нет, его не волновало. Он трахал меня, когда хотел. Трахал по ночам в моей комнате, пака все спали, тайком от мамы и брата ездили на дачу. Там я по целому дню не вылезала из-под него. Он всегда трахал меня жёстко грубо и сильно. Я орала иногда от боли, иногда оттого, что начиналась истерика от этих сильных остервенелых ударов папиного члена. Иногда кончала. Отца не заботили мои ощущения, кончила я или нет, он просто удовлетворял свою похоть. Я жила так, такова была реальность, моя жизнь. Я принимала это, знала, что препятствовать бесполезно, все равно он трахнет меня, а если буду возражать, высечет ремнём. Я не старалась избегать его, была "хорошей девочкой" или "хорошей сучкой" или "шлюхой". Я ходила по дому как он велел, без трусов, в юбке, что бы он мог трахнуть меня или незаметно пропихнуть в меня пальцы, если дома были брат с мамой. Я подчинялась ему, выполняла его указания. Я боялась, что он меня накажет, устроит порку своим кожаным ремнём. Папа научил заглатывать его член, трахаться в глотку, глотать его сперму. Если я его просила (старалась делать это не часто) что-нибудь мне купить, ну как папу дочке, то расплачивалась сексом в глотку. Он ставил меня перед собой на колени, приказывал открыть рот пошире и вводил туда свой член, сильно придерживая мою голову за волосы. "Давай-ка, дрянь" - приговаривал он. Я давилась, задыхалась, а он пропихивал глубже свой хуй, стараясь прижать мою голову к своему животу и трахал меня. Ему нравились хлюпающие звуки моей давящейся глотки, которые я издавала. Слюни вываливались изо рта, текли по бороде, шее, груди. Руки я должна была держать или на его попе или массировать его яйца. Я предпочитала второе, потому что он так быстрее кончал. Но иногда он сам клал мои руки себе на задницу, что бы подольше не кончать. Если я уже задыхалась, он вытаскивал член, давал мне отдышаться, а потом запихивал его обратно, сильно и часто долбя мою глотку, иногда задерживаясь в ней. А потом кончал мне в рот, а я должна была всё это проглотить. А спустя некоторое время меня ждал ещё один удар. Меня изнасиловал брат. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Дальнейшего я совершенно не ожидал. Резким движением он выбил одной рукой у меня книгу, а другой закрыл мне глаза. Слегка приоткрыв рот, чтобы что-то сказать, я ощутил на своих губах нечто теплое, атласно-упругое. Потом это нечто, слегка надавив, разжало мои губы и вошло в рот. Не смотря на некоторую обиду и злость, что со мной так поступили, я мгновенно ощутил всю прелесть вкуса и, несмотря на всю упругость, нежности органа Данилы. Чужой член впервые оказался у меня во рту и я, в общем-то, не знал, что с ним делать. Видимо поняв это, Данила сам стал просто на просто трахать меня в рот, все ускоряя и ускоряя, пока не дошел до неистовости, свои движения. Кончил он довольно быстро. А я, не смотря на то, что прекрасно осознавал все происходящее, совсем не подумал, что его сперма хлынет мне в рот. И когда это произошло, я чуть не захлебнулся. Но, перехватив дыхание, проглотил всю порцию и потом, высасывал все оставшееся, пока Данила не вытащил свой член из моего рта. И опять я себе удивился. Я и представить не мог, что мне понравится вкус чужой спермы. Странный, непривычный, непонятный, но от того не менее вкусный. Данила давно уже убрал руку с моих глаз, но я и сам не хотел их открывать, и даже не видел, как он вышел из спального помещения. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Не в силах отвести глаз, она увидела, как ее самый интимный бугорок выпучивается, принимая форму терзающего его острия и, наконец, с омерзительным лопающимся звуком расходится, пропуская через себя окровавленный кончик "дырокола". Лара выгнулась дугой, выпучив глаза от боли. Доктор, не обращая внимания на струящуюся кровь, продела в отверстие "гантельку" странной формы, сжала её специальными клещами. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Одно дело, когда они вежливо меня трахают, да еще и платят, и совсем другое, если они меня возьмут силой, а если еще и убьют? Учитывая эти факты, я решила не рисковать и не идти на конфликт, купила в аптеке противозачаточные, начинать их прием было как раз самое время согласно инструкции. Кончать в меня, как я убедилась, они не перестанут, делают вид, что не будут, заверяют, а сами не вынимают свои члены и накачивают меня спермой. И я подумала что таблетки, это хоть какой-то способ себя обезопасить. Благо, заработанных денег хватило, и еще осталось. |  |  |
| |
|