Рассказ №0645 (страница 2)

     Если бы Ольге еще сегодня утром сказали, что она способна предстать перед абсолютно незнакомым мужчиной без панталон, то она бы возмутилась и не поверила такому дикому предположению, однако так и случилось. Когда в ответ на это требование похитителя Ольга попыталась спорить, мужчина просто поднял ее юбки и принялся шарить рукой по ее бедрам, нащупывая завязки на поясе панталон.
     - Нет-нет я сама, - испуганно сказала Ольга, осознав, что с ее мнением никто считаться не будет. Похититель немедленно убрал руку, не отпуская, однако, край ее юбок. Ольга сама развязала поясок панталон, спустила их по своим точеным ножкам и, прикрываясь руками, переступила через этот символ девичьей скромности.
     Затем Ольге пришлось опереться руками о диван и выставить на всеобщее обозрение свою попочку, на этот раз полностью обнаженную. И снова этот стук, как будто какая-то деревянная доска ходит в деревянных же пазах. Вдруг страшная догадка обожгла лицо Ольги краской. Она вспомнила, где слышала такие же звуки...
     - Вы фотографируете меня! - в страхе воскликнула она.
     - Молодец, догадалась, - на удивление Ольги голос ее похитителя был совершенно спокоен, как у приказчика в лавке, когда он называет цену товара, - замечательные выйдут снимки. Ты - настоящая красавица.
     - Негодяй! Как вы могли! А если эти карточки попадут к моим знакомым!?
     - ...то ничего не случится. Ты же в маске, - закончил за нее похититель и насмешливо добавил: - А что, среди твоих знакомых есть такие, которые интересуются голенькими девочками?
     На такое возмутительное предположение Ольга не нашла что ответить, а мужской голос продолжал:
      - Успокойся, никто и не догадается, что гимназистка-отличница Оленька по вечерам позирует для непристойных фотографий. Тем более, что я пишу на них в уголке "Le studio photographique Cartanier. Paris" (фр.- фотографическая студия Картанье. Париж.) и все, кто их рассматривает, убеждены, что такие красотки встречаются только в прекрасной Франции.
     Фотограф произнес "в прекрасной Франции" таким мечтательно-возвышенным тоном, карикатурно грассируя на "р", что Ольга невольно улыбнулась. Она живо вспомнила, как подруга ее матери примерно такими же аргументами доказывала, что только французы могут сшить хорошее платье.
      - А сейчас давай продолжим. Ты еще не забыла, что должна вернуться домой раньше родителей?
     Ольге ничего не оставалось, как принять это предложение, тем более, что тех фотографий, которые уже были сделаны, было более чем достаточно, чтобы полностью погубить ее репутацию. Оставалось надеяться на маску и "прекрасную Францию".
     Теперь дело пошло быстрее. Сперва с задранными до пояса нижними юбками, а потом и вовсе без них Ольга принимала самые непристойные позы. Подчиняясь указаниям фотографа, она делала вид, что поправляет подвязки, наклонялась, прогибая спину, присев бесстыдно раздвигала ножки, демонстрируя покрытую вьющимися волосами промежность, лежа на ковре, прижимала колени к груди.
     Затем мужчина усадил ее в кресло, заставил положить ножки на подлокотники и сделал несколько крупноплановых снимков ее девственной писеньки.
     Ольге было очень стыдно во время этих манипуляций, но помимо стыда, отступавшего с каждым новым снимком, она чувствовала какое-то новое ощущение, которого она никогда раньше не испытывала. Собственное непристойное поведение, сознание того, что ее рассматривают и фотографируют, вызывали у девушки нечто вроде приятного зуда, заставлявшего судорожно вздрагивать мускулы ее бедер, ягодиц и промежности. Мужчина тоже заметил ее состояние и прекратил съемку. А Ольга, стиснув колени и сцепив ножки, изо всех сил напрягая мускулы бедер, попыталась унять этот неизвестный ей доселе зуд. Но, чем сильнее Ольга пыталась обуздать дрожь своего тела, тем более возрастало ее возбуждение. Внезапно в ее мозгу словно взорвалась бомба, разрушив ее сознание на миллион сверкающих осколков.
     Со сладким стоном она выгнулась дугой и без сил упала в кресло.
     - Что это было? - спросила Ольга отдышавшись.
     - Это называется оргазм. Это самое приятное ощущение в мире. Будем считать это твоей платой за позирование. Если ты будешь послушной, то в твоей жизни будет еще много оргазмов... и, пожалуй, сегодня на этом закончим. Я сейчас сниму твою маску, и можешь одеваться. Я отвезу тебя домой.
     Наконец, у Ольги появилась возможность осмотреть комнату, в которой она оказалась. Это было ярко освещенное электрическими лампами обширное помещение, заставленное столиками и стульями, и оттого похожее на зал ресторана. Потолок был низким. Его поддерживало несколько колонн. "Похоже, действительно подвал какого-то фабричного помещения", - подумала Ольга, - "их теперь много построили в районе гавани". В центре его было свободное пространство, устланное толстым ковром. На нем стояло мягкое кресло, в котором Ольга и сидела. Диван, на который она опиралась, оказался размером с хороший концертный рояль, и обтянут мягким плюшем. "Спинка" и "подлокотники" этого "дивана" были шириной и высотой с приличный стол. Поодаль стоял фотографический аппарат на треноге. С другой стороны "дивана" висел писаный маслом пейзаж, служивший снимкам фоном. На одном из стульев аккуратно лежало платье и нижнее белье Ольги.
     Ольга как раз натягивала панталоны, когда снова услышала стук задвигаемой кассеты и шипение сгорающего магния. Она стремительно обернулась, но фотограф уже извлекал кассету из своего аппарата.
     - Я же без маски! - испугано воскликнула Ольга.
     - Успокойся, я не буду никому показывать этот снимок. Просто у меня оставалась одна пластинка из пачки. Не пропадать же ей. А тут такой красивый кадр. Поторопись, уже поздно. Давай я застегну тебе платье.
     Наконец, Ольга оделась.
     - Я не хочу, чтобы кто-нибудь нашел это место, поэтому надену тебе маску снова.
     Гимназистка покорно наклонила головку, облегчая ему эту задачу.
     Через несколько минут экипаж похитителя уже катил в направлении Киева. Его сообщники, видимо, ушли, как только доставили Ольгу в подвал и сейчас он правил лошадью сам.
     - Сейчас мы приедем, - говорил он, - и ты пойдешь домой. Вот тебе два ключа. Тот, что побольше - от ворот твоего дома, меньший - от черного хода квартиры. Дверь на черную лестницу не запирается. Не стоит беспокоить дворника. И кому-нибудь рассказывать о том, что с тобой сегодня произошло, тоже не стоит. Я думаю, твои знакомые этого не одобрят.
     Ольга была плохо осведомлена о сексуальных взаимоотношениях и смысл таких понятий, как "обесчестить", "утратить целомудрие" понимала весьма приблизительно. Но мысль о том, чтобы рассказать кому-нибудь о том, что с ней произошло сегодня, показалась ей невыразимо стыдной. Уж лучше проглотить язык.
     - Я никому не скажу. Только и вы не говорите, пожалуйста, никому - никому.
     - Никому - никому не скажу, - засмеялся похититель.
     - Слушай дальше. В понедельник утром ты скажешь родителям, что после уроков в гимназии пойдешь к подруге готовить домашнее задание. У тебя наверняка должна быть такая подруга, к которой ты можешь пойти после уроков. Но, в действительности, к тебе подойдет человек, который скажет: "Я не люблю осеннюю слякоть". Ты пойдешь с ним, и будешь делать то, что он тебе скажет.
     Какой-то чертик противоречия пробудился в Ольге, и она спросила:
     - А если не пойду?
     Голос похитителя снова стал твердым как сталь:
     - Тогда, возможно, во мне пробудится жадность, и я все-таки продам тот снимок, где ты без маски. Или подарю кому-нибудь. Например, твоему отцу, который сейчас гуляет "у Анны". Так что ты пойдешь, и будешь делать то, что скажут.
     Ольгу поразило, как легко ее таинственный попутчик переходит от добродушного тона к повелительному и обратно. Она в испуге замолчала и не нарушала тишины до конца поездки. Она уже поняла, что с этого дня ее жизнь круто изменится, но не могла решить: следует ли ей воспротивиться этим изменениям или покориться судьбе.
     Когда сияющая и нарядная мать Ольги приехала домой, она застала дочь уже в постели. Вернее сказать, Ольга только притворялась спящей. После всего, произошедшего в этот день, уснуть ей было совсем не просто. В ней боролись страх перед таинственным мужчиной, который с этого дня распоряжался ее репутацией, стыд и желание еще раз пережить такое необычное ощущение, которое она испытала у похитителя.
     До понедельника оставалось более суток...


Глава 2


     Воскресенье прошло, как в тумане. Ольга ходила, разговаривала, смеялась, но все это время ее мысли были далеко, в таинственном подвале. Легкий зуд между бедер, не прекращавшийся с того памятного вечера не давал ей сосредоточиться ни на одном деле. Ольге смертельно хотелось снова пережить это восхитительное ощущение, которое незнакомец назвал словом "оргазм". И она решилась: - "Будь, что будет, но она пойдет с человеком, который не любит осеннюю слякоть".


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.