|
|
 |
Рассказ №15459
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 24/07/2014
Прочитано раз: 51403 (за неделю: 0)
Рейтинг: 61% (за неделю: 0%)
Цитата: "Петр поработав поршнем минут десять, понял, что приближается извержение. Изливаться в соню ему не хотелось. Зачем барышне доставлять проблемы? Ребенка она не прокормит, а на аборт нужны деньги. Поэтому он развернул ее к себе лицом и с рыком стал брызгать ей на лицо, грудь. Часть молочной густой жидкости попала Соне на губы, она лизнула машинально языком и почувствовала солено-терпкий вкус с незнакомым, но почему то очень возбуждающим запахом! Она не знала, что это за запах, но интуитивно чувствовала, что запах ей нравится!..."
Страницы: [ 1 ]
Она осталась в чулках, панталонах и лифе. Белье действительно уже имело не презентабельный вид, хотя и чистое, оно было основательно застирано, и кое где даже подштопано аккуратными стежками. Расстегнув лиф, она сняла его и на свет появились аппетитные девичьи грудки. Они были не очень большие, упругие, с яркими ореолами сосков, торчавшими немного в стороны. Далее панталоны и чулки так же упали на ковер.
Петр Иванович внимательно рассматривал все в зеркало, стараясь не упустить деталей. Русый треугольник курчавых волос уходил между ног девушки. Наконец она прикрыв руками лобок и грудь сказала: - Я готова.
Мужчина повернулся, осмотрел ее с ног до головы. Соня стала пунцовой и от этого еще более прекрасной. Она опустила голову, стыдясь возникшей ситуации и не зная что делать дальше.
- Ну что ж, надевайте колье на шею.
Соня подошла к столику, достала из футляра украшение и замялась, для того, чтобы застегнуть колье на шее, надо было поднять обе руки и открыть сокровенный места. Поколебавшись, она все таки запрокинула руки и застегнула застежки на шее.
- Повернитесь ко мне! - потребовал владелец ломбарда. Девушка повернулась. Ах, как она была хороша в своей невинности!!! Петр Иванович мог бы ездить и в самые дорогие публичные дома, где поставляли девиц первого сорта, еще не истрепанных, говорящих по французски, с изящными манерами. Но разве можно их было сравнить с этим? Там заплатил деньги и пользуйся. Никакой интриги, игры!
Бугор на штанах предательски выдавал возбуждение хозяина, но тот и не стеснялся этого. Подойдя к девушке, глядя ей в глаза, он положил руку ей на грудь. Он вздрогнула, хотела отстраниться, но он ей не дал: - Спокойно, спокойно. Увяз коготок, пропала вся птичка. Чего уж стесняться то? - Обхватив ее руками, он стал целовать ей шею, спускаясь ниже к груди. Девушка опять начала сопротивляться, стараясь оттолкнуть мужчину. Тот остановился, глянул ей прямо в глаза и цинично сказал: Ты хочешь получить свою реликвию назад или нет???! Ублажишь меня - получишь сегодня же, без выкупа. Если нет - то и отсрочки никакой не получишь! Все Ясно?
Соня сникла и молча кивнула головой.
- Ну вот так то лучше, - удовлетворенно сказал Петр Иванович, - не держись ты за свою целку, все равно сломают же рано или поздно, да еще и бесплатно, а тут - на дело подойдет. - Он самодовольно хохотнул. - Или ты не целка?
- Я еще не вина, до свадьбы же нельзя, для мужа берегла. - Сквозь слезы ответила Соня.
- Ладно, значит раньше времени срок пришел, - усмехнулся Петр, расстегивая штаны. Он аккуратно разложил свою одежду на кресле, стараясь, чтобы она не помялась и повернулся к Соне. - Мужика то голого хоть видела? Подойди, потрогай...
Член у него был под стать хозяину - внушительных размеров, покрытый переплетенными толстыми венами, с крупной, словно слива, головкой. Он уже был в боевой стойке и при движениях Петра покачивался из стороны в сторону.
Казалось, что Соне краснеть уже некуда, она и так была пунцовая, но посмотрев на голого Петра покраснела еще больше. Ей стыдно было смотреть, она старалась отвести взгляд, но покачивающаяся головка просто гипнотизировала ее как удав кролика.
Конечно же соня знала, откуда берутся дети. Один раз даже случайно подглядела за соитием дворника Остапа с поварихой Настеной. Тот загнув ее на столе в кухне и задрав подол имел размерянно и не торопливо. Соня тогда убежала. Но это холопы, что с них возьмешь? А она - урожденная дворянка. Да и не разглядела она тогда ничего, только двигающийся зад дворника.
А тут прямо перед ней покачивался член и рассмотреть его можно было во всех подробностях.
- Подойди, потрогай, - повторил Петр. Он сам подошел к соне, взял ее за руку и положил на свой член ее ладошку. Она почувствовала его в своей руке: горячий, твердый, пульсирующий. Петр обхватил ее руку своей и начал водить по члену: - вот так делай, натягивай кожицу на залупу, и обратно, туда и обратно. Ну давай, сама попробуй. Подрочи мне хуй.
Соню коробили его слова. Она, конечно же, их слышала и знала значение. Но употреблять их было постыдно в ее обществе и считалось крайне вульгарным. Тем не менее ее это начало возбуждать. Член был как живой и она даже стала забавляться им: натянет кожицу, а потом отпустит и головка выскакивала как чертик из табакерки. В этом было что то завораживающее.
Петр некоторое время с улыбкой смотрел на ее забавы, а потом протянул руку к лобку и стал мять срамные губы. Соня опять покраснела и попыталась отодвинуться. Но Петр не обращал на это уже внимания - он нащупал ее клитор, покатал бугорок между пальцев и сунул два пальца в щель. Та уже была мокрая. Петр хмыкнул и продвинул пальцы дальше. Они уперлись в прграду, Соня дернулась. - Действительно не врешь, что целка! - Сказал он и звонко хлопнул ее по заднице. Ну давай будем лишать тебя девственности.
С этими словами он взял ее за шею, повернул к софе и нажал на затылок. Соня нагнулась. Вставай коленями на софу и отклячь жопу! - приказал ей Петр. Соня подчинилась. - Софья на софе! - скаламбурил ювелир. Подошел к ней сзади, крепко ухватил за ягодицы истал их больно мять. Потом Соня почувствовала, что что то тупое тыкается ей в срамнее губы и догадалась, что это член. Петр не торопился, растягивая удовольствие. Он то вводил головку между губ, то вытаскивал ее, иногда касался целки, но надавливал на нее не сильно.
Страх Сони потихоньку проходил, ничего страшного вроде не было. Более того, было приятно и даже она получала какое то моральное удовлетворение, что она, дворянка, благородная девица, вот так вот голая раком (да, да именно раком мысленно смакуя это слово, повторила она) стоит перед мужчиной, который ее сношает как дворник обычную повариху! Соня даже ужаснулась своим вульгарным мыслям, но ей это действительно нравилось!
Наконец Петр при очередном проникновении головки резким движением надавил на преграду и член вошел глубже в Соню. Та не ожидала такого и вскрикнула от боли и неожиданности. - Поздравляю, целка сломана, - осклабившись сообщил Петр и начал мерно накачивать Соню. Боль постепенно начала уходить и стало приятно. Во влагалище захлюпало. Член входил и выходил с чавкающим звуком. Иногда ее похлопывали по ягодицам как породистую лошадь. Стыд у Сони уже совсем прошел. Ей хотелось даже помочь Петру, начать подмахивать ему тазом, но она этого не сделала, посчитав, что это уж будет совсем не прилично со стороны. Хотя с какой "стороны" , если они в комнате вдвоем!!! Но все равно это будет не прилично!
Петр поработав поршнем минут десять, понял, что приближается извержение. Изливаться в соню ему не хотелось. Зачем барышне доставлять проблемы? Ребенка она не прокормит, а на аборт нужны деньги. Поэтому он развернул ее к себе лицом и с рыком стал брызгать ей на лицо, грудь. Часть молочной густой жидкости попала Соне на губы, она лизнула машинально языком и почувствовала солено-терпкий вкус с незнакомым, но почему то очень возбуждающим запахом! Она не знала, что это за запах, но интуитивно чувствовала, что запах ей нравится!
Член Петра стал опадать. Он был в сперме и крови. Как клюквенный кисель, который варила нам Настена в детстве, почему то подумала Соня и улыбнулась. Петр достал из кармана брюк большй клетчатый платок, тщательно протер член и кинул его девушке: На, вытрись и одевайся!
Соня наспех привела себя в порядок, сунув незаметно платок в лиф. Потом еще понюхаю этот запах, подумала она. И кинулась к дверям на выход.
- Стой, - услышала она голос Петра. - Футляр то забери! - В его голосе слышалась доброжелательная насмешка. - Ишь, как поскакала, аж забыла зачем приходила!!
Соня подхватила футляр, пробормотала - Прощайте, сударь! - и выскользнула за дверь. За дверью она оказалась в задней части ломбарда. Парамошка уже поджидал ее. Увидев в руках футляр с колье, а так же несколько помятый вид барышни, понимающе осклабился и сказал: - Ну теперь береги колье. А ежели если приспичит сдавать, то неси только к нам. Петр то Иванович вряд ли тобой уже заинтересуется, а я чем смогу, подсоблю, чай все таки и свой капитал какой никакой имеется! - И подмигнул Соне на прощание, открывая входную дверь.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 32%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 36%)
» (рейтинг: 63%)
|
 |
 |
 |
 |
 |  | Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Девчонки всячески меня унижают, заставляя вытворять со своим телом и половыми органами разные "извращения", к стати мне почти всегда это приятно. Иногда они заставляют меня есть свой или чей то ещё кал. Это очень противно, но стоит мне не подчиниться, как меня наказывают очень строго. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Hетpадиционные фоpмы любви пpисyщи не только людям. У одной нашей знакомой живyт два кота. Гоша и Тоша. Здоpовенные такие звеpюги и пpитом yбежденные гомики. Тpахают дpyг дpyга по очеpеди, и ни капли этого не стыдятся. Hа кошек даже не смотpят.
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | -Пусть он тебе лижет, а я тебя сейчас трахну, раздевайся - он велел Майе, на что она игриво ответила-ты хочешь, ты и раздень! Давид не стал церемониться с моей глупышкой, кинул её на постель в миг разделся, его член был внушительных размеров залез на кровать сорвал с Маии белые колготки пальцем сдвинул трусы, раздвинул ей широко ноги и засадил ей в киску свой член, Майя от неожиданности вздрогнула но её киска без проблем приняла его член, она поплыла в экстазе, такой счастливой и довольной я её никогда не видел, а Давид начал медленно трахать её, обзывая ее грязной шлюхой что ещё сильней её возбуждало, через минуты три он долбил её киску а Майя дико стонала от наслаждения. |  |  |
| |
|