|
|
 |
Рассказ №17302
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 11/09/2022
Прочитано раз: 50093 (за неделю: 34)
Рейтинг: 40% (за неделю: 0%)
Цитата: "С моей же стороны была, всуе упомянутая мама, отчим, младший брат, и, - я: твердый троечник и редкостный балбес. Отчим мой работал в МВД (потом это важным станет!) , но не в участке и, даже, не в центральном аппарате, а в НИИ (научно-исследовательском институте - расшифровка для современных маловысоконачитанных читателей) МВД. Были в этом вампирском ведомстве и такие. Отчим был математиком. Рассчитывал для них пропускную способность дорог, кажется. Однако имелись у него: китель, с майорскими погонами, милицейская фуражка, и очки. Вполне боевой набор, по-моему. Милицейскую форму он никогда не носил: не работу ходил в цивильном...."
Страницы: [ 1 ]
Родился я в тща-каком-то году, в банано-леановой чаще:
Нет! Здесь - все неправильно! Начнем по-другому:
Не в "тыща-каком-то" , а во вполне конкретном: 1959-ом.
Не в "банано-лиановой" , а в чаще высоченных тополей, в огромном и (бОльшей частью) темном дворе, на самой тогдашней окраине Москвы, рядом с маловысокохудожественной речкой, под гордым названием - Яуза. Катькин акведук, непременно, недалеко присутствовал. Многовысокохудожественный. Куда-ж - без него-то:
Двор наш, представлял собою шесть домов, стоящих прямоугольником: по одному по кроткой стороне, и по два - по длинной. Дома эти, 4-5-6-ти этажные, строили из самого лучшего советского кирпича (к нынешнему времени все это, естественно, - развалилось: кирпич постепенно превратился в красноватый песок) пленные немцы, годе, этак, в 1947-ом.
Таким образом, получился - двор. Его засадили тополями, понастроили, где только можно и нельзя, каких-то сараюшек, из всякого говна, для хранения еще бОльшего говна (где-то, в 1975-ом, весь этот гадючник власти снесли; тот еще стоял стон и вой в дому Израилевом) , насыпали песку в самом солнечном месте, вокруг кучи сколотили две-три, вкопанные в землю лавочки: детская площадка:
Асфальтовые дорожки были только по внутреннему периметру этого прямоугольника: вдоль подъездов. Все остальное пространство оставалось - девственно нетронутым цивилизацией. Единственный въезд в этот двор был по кривому и хилому (две машины не могли разъехаться) аппендиксу от одной из ближайших улиц.
ЗАжили.
Ко времени, интересующих нас событий, тополя вымахали в неимоверные исполины, частью полностью и навсегда, изгнав из двора солнце.
Итак. 1971-й год, мне 12 лет, и учусь я в 7-ом (кажется. Тогда - по-другому было) классе. Школа была - тут же, рядом, рукой подать. Вокруг школы яблоневый сад, огромный школьный стадион, а за моим домом, почти сразу, начинается лес.
Меня только начали интересовать девочки: я к ним приглядываюсь. Детсадовские совместные разглядывания писей - не в счет. То, вдруг, на уроке, или на школьной лестнице, сверкнет луч в русых прядках волос, или ножки-попка-грудка заставят офигеть на секунду и вызовут мгновенную, и такую неудобную, в этот момент эрекцию.
Маята одна, одним словом:
А так: Так я развлекаюсь изготовлением всяких стреляющих и взрывающихся предметов: от рогаток, до поджиг; и от обернутых изолентой взрывпакетов, до вполне себе смертоносных литровых баллонов из-под газа (были тогда и такие) , начиненных всяческими опасными смесями.
Я дружу с химичкой (интернета тогда не было!) , я дружу с трудовиком, который дает мне на школьном токарном станке вытачивать свои пушечки. Он думает (наивный!) , что я - моделист.
Все это испытывается и используется в лесу за моим домом, совместно с парой-тройкой таких же энтузазистов из моего класса. Девочкам там места - нет!
Но. К нашим парнокопытным. Заигрались мы, читатель!
Была у нас в классе одна девчонка. Цыганка. Рада. Маленькая такая девчонка, черноволосенькая, смугленькая (сильно - смугленькая) , и: совсем - не развитая. Никаких тебе ножек-попок-грудок. Все совсем - детское. Глаза, вот только: Глаза.
Это были не глаза, это были два черных, горящих негасимым внутренним светом уголька. Потрясающие глаза. Заглянув в них раз, сразу было понятно, что никаких компромиссов нет, никогда не было, и быть - не может. Ни в чем. Никогда. И бесполезно просить, или (не дай Бог!) - заставлять. Пустое:
Где-то, после зимних каникул, начала эта самая Рада ко мне заходить с разными идиотскими просьбами: ну, там, - забыла записать домашнее задание, дай учебник, дай тетрадку списать: я болела: И так далее: И так далее: И так далее:
А жили мы - совсем рядом: в соседних домах. Мой дом стоял по длинной стороне прямоугольника нашего двора, я ее - по короткой. Из моих окон был прекрасно виден ее подъезд, да и ее окна, тоже.
Моя мудрая мамаша, поглядев-поглядев на эти визиты, сказала как-то мне: "А девчонка-то - запАла. Смотри, не упусти: другой такой -не найдешь!". А мне-то - по барабану. Меня какие-то свойства самодельного взрывного устройства беспокоили (как раз конструировал что-то с часовым механизмом: реле времени от старой стиральной машины) , что-то там с начинкой было, с бризантным, так сказать, составом, - какие-то непонятки.
Ну, и: усё! Проехали. Она еще, ходила, конечно. Ее не так просто было сбить с намеченного курса - кремень, а не девушка. Долго ходила, - до самого лета. Безрезультатно совершенно.
А жили мы таким составом:
С ее стороны присутствовали папа-цыган, мама-цыганка, старшая сестра, тоже - цыганка (как ни странно!) , в нежном возрасте 19-ти лет, и, - сама Рада. Она была несколько старше меня, на несколько месяцев, там. Что не мешало нам учиться в одном классе. Еще у Рады был абсолютный слух, она божественно играла на виолончели, да и на любых музыкальных устройствах могла, по-моему.
С моей же стороны была, всуе упомянутая мама, отчим, младший брат, и, - я: твердый троечник и редкостный балбес. Отчим мой работал в МВД (потом это важным станет!) , но не в участке и, даже, не в центральном аппарате, а в НИИ (научно-исследовательском институте - расшифровка для современных маловысоконачитанных читателей) МВД. Были в этом вампирском ведомстве и такие. Отчим был математиком. Рассчитывал для них пропускную способность дорог, кажется. Однако имелись у него: китель, с майорскими погонами, милицейская фуражка, и очки. Вполне боевой набор, по-моему. Милицейскую форму он никогда не носил: не работу ходил в цивильном.
Так, вот. В конце мая папа-цыган нашей Рады, сотворил там, в своем, в цыганском мире, что-то такое, чего другие цыгане простить ему, ну никак, не могли. И стали его ждать у подъезда человек 20-25, вполне себе бандитской цыганской наружности (папа-цЫган был - не бандит, отнюдь) , с явным намерением порезать его на ленточки. Папа, натюрлихь, скрывался и шухорился. Не хотел стать ленточками. Цыгане - ждали. У них времени много было.
Мамаша-цыганка прибежала к нам (почему - к нам, интересно?) с глазами, как суповая тарелка, и, рыдая, просила спасти хотя бы Раду: "Ведь всех порежут!" , говорила она, "Всех!".
Тут интересна реакция моего отчима. Сначала, он страшно возмутился. Как это так? На исходе XXвека, в Москве, бандиты грозят вырезать целую семью! Первым делом, стал звонить в участок. Там слушали, что-то мямлили, обещали: Но. Так, и не приехали. Тогда он позвонил своему начальнику. Генералу от милиции. Тот тоже жутко возмутился, возбудился, даже, сверх всякой меры, и пообещал наслать на этих бандитов чуть ли не всю дивизию им. Железного Феликса Дзержинского.
Однако: Прошло с полчаса, примерно, и этот самый гофмаршал, перезвонил отчиму, и что-то такое мямлил в трубку, что стало совершенно ясно, что Железный Феликс заржавел, в данном случае; бензина нет, патроны протухли. И еще. Он что-то этакое посоветовал отчиму, от чего тот побелел, заиграл желваками, и бросил (именно - бросил!) телефонный аппарат в угол комнаты.
Потом он встал, надел мундир с майорскими погонами и фуражку (очки тоже - присутствовали) , и пошел разбираться с бандитами один. Безоружным. Тогда, надо сказать, в эти вегетарианские времена, оружие не выдавалось даже настоящим ментам, постовым, или ДПС, например; не то, что уж - математикам.
Мать - не совалась. Понимала, что - бестолку.
Закончилось все быстро, тихо и (относительно) мирно: отчиму там тут же дали в лоб, от чего он вырубился, а потом вежливо и аккуратно, за руки, за ноги принесли домой. Фуражка и очки (целые!) лежали у него на животе.
После этого Раду огородами-огородами переправили к нам. И она сидела дома, как мышка - никуда не высовывалась, даже в школу.
Такие дела:
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 49%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 53%)
|
|
|
| |
| | Ребята забрались поглубже на диван, подложили под шеи подушки и принялись, не дожидаясь никакой дополнительной команды, неистово дрочить каждый себе, издавая при этом сопение, на которое уже никто из них не обращал внимание и характерные шлепающие звуки от быстрой работы рукой. Сашка кончил очень быстро, выстрелив обильную горячую и густую струю себе на грудь почти до подбородка. Вовка продолжал неистово работать рукой, изгибаясь при этом всем телом и глубоко втягивая живот еще около минуты. Наконец с громким гортанным выдохом облегчения он дал фонтан себе на живот, едва успев прикрыться ладонью от плевка спермы, которая иначе долетела бы ему до лица. | | |
| |
|
| |
| | - Выпрямись, давай на грудь полью. - Отец перевел струю со спины вперед, и волчонок выгнул грудь колесом, тем не менее, продолжая прятать между ног свою мошонку и небольшой член. | | |
| |
|
| |
| | Но желание превысило страх и тогда она поднесла головку к о входу во влагалище. И когда она почувствовала как головка касается ее губок слегка раздвигая их, она попыталась пододвинуться ближе. Вадим осознав что пора, слегка надавил и погрузился чуть-чуть внутрь. Тогда Оксана почувствовала, как член раздвинул ее губы и проник внутрь, доторкнувшись до какой-то преграды. Вадим, поняв что это девственная плева на секунду задержался, стал страстно целовать ее в губы, двинулся тазом вперед. Оксана почувствовала как порвалась ее плева, и резкую, но не сильную боль, и то как его член проник сантиметров на десять внутрь нее, А так же то как под нажимом члена раздвигаются стенки ее влагалища. От боли она попыталась вскрикнуть но он ее целовал и как- бы принял ее крик в себя. Подождав пару секунд, чтобы прошла боль, Вадим стал двигаться в ней, а Оксана почувствовала как его член с начала вышел и потом снова двинулся внутрь. О н начал активно входить в нее совершая то резкие то плавные толчки, чувствуя как ее еще узкая, влажная и очень горячая трубочка как-будто шелком обволакивает его орган, вырывая стоны. Оксана почувствовав как неприятные ощущения сменяются наслаждение, приподняла до этого стоящие разведенные ноги чуть выше, и и обняла его ими, начала двигать своим тазом ему навстречу. Через минут 15 такой скачки Оксана уже чуть-ли не кричала, поэтому Вадиму пришлось закрыть ей рот, то рукой то целуя ее. И в скорее Вадим начал ощущать как ее тело начало напрягаться, и он понял что она скоро может кончить. Оксана заметила как в низу ее живота начала нарастать волна доселе неизвестных ей ощущений, а так же то что Вадим ускорил темп, и она ощутила как что его член стал еще твердее. Когда Вадим понял что они оба скоро кончат спросил ее можно ли ему кончить в нее на что она согласилась, не думая о последствях. Через пару минут усиленной скачки Вадим ощутил как тело Оксаны затряслось, и как начало неистовно сокращаться ее и без того узкое влагалище. Он замер на секунду и из его члена стала извергаться сперма. Оксана поняв что кончила почувствовала как ее половые губки еще плотнее сжали пульсирующий член. И вдруг Она ощутила как в ее влагалище выстрелили первые струи его спермы, как они разливаются заполняя ее узенькое влагалище. От такого Оксана кончила еще раз. А Вадим все кончал и кончал смотря в ее глаза, и видя в них благодарность и удовлетворенность. Спермы было много. Когда Вадим начал вынимать свой еще стоящий член он услышал: | | |
| |
|
|
| |
| | Потом Толик сказал, что уже не кончит, в такой позе. Я сел на кровать, а он раздвинул ноги тоже сел, оказавшись у меня на коленках, так, что его член опять оказался у моего рта. Но в мой рот член не попал, Толян взял его правой рукой и стал дрочить. Это было просто чудо, видеть, как раскрывается залупа, и головка смотрит прямо мне в глаза как бы говоря сейчас, сейчас я плюну в тебя, ты же ведь этого хочешь. Я высунул свой широкий язычок, так что головка члена Толика постоянно оказывалась на моём языке. Толян дрочил, то, ускоряясь, то замедляя движения руки, а я тем временем облизовал языком поверхность головки, проникая в каждую складочку, и особенно в щелочку откуда постоянно поступала смазка, которую вырабатывали Толяновы яйца, которые я к тому же постоянно нежно сжимал, от чего Толик стонал и только убыстрялся. Мой член постоянно то и дело упирался в зад Толика и, не выдержав силы трения, я стал кончать прямо на себя. Толик двигался, и я чувствовал, как моя сперма растекается по животу и стекает по ногам. Наконец я почувствовал, как рука Толика задержалась в крайнем положении его плоти, он сжал сильнее свой член, который уже готовый выстрелить лежал на моём вытянутом язычке, и стал стонать, так что я испугался, как бы нас не услышали. Я приготовился, наконец, в полной мере насладится великолепной долгожданной спермой, но хуй Толика не стрелял, он его сжал у самого основания и тот раздулся как шланг, на который наступили. Продолжалось это, наверное, секунду, потом он резко стал дрочить член. Я не ожидал увидеть такое количество спермы, она летела с такой скоростью и в таком объёме, что я просто не успевал собирать её ртом. Поэтому она была везде, на глазах, на носу, во рту, на зубах на щеках. Наконец я рукой словил член и запихнул себе в рот, а Толик всё продолжал сливать в меня свою вкусную кончиту. Теперь я действительно насладился вкусом, как упиваются вкусом молодого вина. Толик лег на бок, а я всё продолжал посасывать его член. | | |
| |
|