|
|
 |
Рассказ №4801
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 14/07/2026
Прочитано раз: 83787 (за неделю: 78)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "Медсестра, подкупленная мной (она постоянно находилась в коридоре и никогда не заглядывала в мой кабинет), услужливо распахнула дверь перед клиенткой, и я быстро сделал вид, что заполняю какие-то бумаги, - мне не хотелось торопить события, я любил разглядывать их начиная с ножек, затянутых в чулки и обутых в туфельки на высоком каблучке. Если посетительницей оказывалась дама не особенно приятного возраста и сложения, я обычно напускал на себя ледяное спокойствие, отрывисто повелевал раздеться, б..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Медсестра, подкупленная мной (она постоянно находилась в коридоре и никогда не заглядывала в мой кабинет), услужливо распахнула дверь перед клиенткой, и я быстро сделал вид, что заполняю какие-то бумаги, - мне не хотелось торопить события, я любил разглядывать их начиная с ножек, затянутых в чулки и обутых в туфельки на высоком каблучке. Если посетительницей оказывалась дама не особенно приятного возраста и сложения, я обычно напускал на себя ледяное спокойствие, отрывисто повелевал раздеться, быстро осматривал, тщательно скрывая брезгливость, выписывал рецепты и давал рекомендации сухо, как настоящий специалист, отчего дамы, разумеется, таяли и рассказывали обо мне впоследствии своим подругам и дочерям своих подруг - а среди них частенько попадались те, которые вполне соответствовали моим требованиям.
На этот раз вид переступивших порог ног в белых туфлях-лодочках на невысоком каблучке меня удовлетворил, я позволил хмурому взгляду специалиста подняться выше, до округлых колен, наполовину прикрытых юбкой - отлично - затем еще выше, до талии, перехваченной узким белым пояском; ряд аккуратно застегнутых пуговок на блузке привел мой взгляд к мягким бугоркам, ложбинку между которыми украшал скромный серебряный кулончик, затем пришла пора последней откровенности - я увидел лицо, нежное, светлое, не изуродованное косметикой, белокурые волосы мягко падали на ее плечи, и вся она была такая восхитительно молочная, свежая, сладкая и юная, что я невольно потянул носом, пытаясь уловить аромат сливок и меда, исходящий от ее гибкого стройного тела.
Она робко улыбнулась - белые зубы, розовые ласковые губы.
-Здравствуйте, господин доктор.
-Добрый день, - хрипло сказал я, откашлялся и повторил: - Добрый день, мадемуазель.
Она опустила прелестные глаза, опушенные ресницами цвета темно-золотой пшеницы, и почти прошептала, замирая от робости:
-Я на плановый осмотр: господин доктор.
-Очень хорошо, - я сглотнул слюну и встал, в очередной раз порадовавшись, что на мне халат, скрадывающий то, что видеть раньше времени моей милой клиентке не пристало. - Прошу вас, проходите туда, - я указал на дверь в смотровую, - разденьтесь и наденьте рубашку, которую найдете на кушетке. Я пока заполню вашу карту. Как вас зовут?
-Анна Борье, - отозвалась она из смотровой, я быстро записал это имя и напряг слух, пытаясь уловить шорох снимаемой одежды; мое терпение было вознаграждено легким шелестом спускаемой с бедер юбки и постукиванием об пол снятых туфель. После того, как я запинающимся голосом выспросил у прелестной пастушки Аннет дату ее рождения и жалобы (нет!), а мой член был тщательно задрапирован полами халата, я переступил порог смотровой.
Девушка сидела на кушетке в коротком зеленом халатике с завязками на спине, поджав молочно-белые ноги, и опустив голову (держу пари, она покраснела до самых ушей). Я подошел ближе - от нее действительно пахло чем-то очень свежим, сладким, заставляющим вспомнить летние месяцы, проведенные мной в небольшой деревеньке под Ниццей, нежный аромат только что принесенного со двора молока и полевых цветов, стоящих в стеклянном кувшине у кровати. Нетвердой ногой я нажал на педаль - спинка кушетки приподнялась, и пастушка Аннет оказалась в полусидячем положении; густые волосы почти скрывали от меня ее лицо, я видел только губы, их сводящий с ума розовый перламутровый изгиб.
-Мадемуазель, пожалуйста, приспустите рубашку, я должен начать осмотр, - почти прошептал я, задыхаясь от невероятного безумного томления, и присел на кушетку, коснувшись напряженным бедром ее сливочно-белого бедра, окутанного еле заметным золотистым пушком - двадцать лет, двадцать нежных пронзительных лет, чистых, как самая первая утренняя роса. Да, доктор Жильбер - поэт:
Она, смущаясь, подняла на меня глаза, полные млечной синевы, завела руки за голову (мелькнул очаровательный рыжеватый пушок в мраморной раковине подмышек), расплела непослушными робкими пальцами завязки и позволила рубашке соскользнуть с белоснежных плеч, но тут же стыдливым жестом прикрыла грудь и снова отвернула лицо, закрасневшись.
-Мадемуазель, - укоризненно улыбнувшись, проговорил я, пытаясь попутно восстановить ритм дыхания, - не нужно бояться и стесняться, я же врач: я не причиню вам вреда.
Врач, да, но - мужчина. Интересно, девственна ли моя прекрасная леди? Это мы выясним позже, но держу пари, что к ней еще никто всерьез не прикасался.
Взяв ее нежно, но твердо за кисти рук, я развел их в стороны, и руки бессильно упали по обе стороны ее распростертого на кушетке тела, словно две белые гибкие лианы, а зарево румянца проступило даже на верхней части ее великолепных, круглых, упругих грудей, увенчанных, как пишут романтически настроенные поэты, бутончиками небольших розовых сосков с аккуратными нежными ореолами - видимо, от холода и страха вздыбившихся твердыми бугорками, которые, должно быть, так приятны на ощупь. Мгновение я безмолвно любовался этой прекрасной крепкой белой грудью, мысленно приникая к ней губами и языком, предвкушая радость от прикосновения нежной кожи к моим нетерпеливым ладоням, и медлил, медлил, изнывая от щемящего чувства в паху и сладкого тяжкого нытья под ложечкой.
-Не бойтесь, - еще раз прошептал я, она откинула голову и закрыла глаза, залившись румянцем; я отвел упавшие на грудь белокурые локоны и положил ладони по обе стороны нежных полушарий, слегка сдавил их - кулончик спрятался в ложбинке - затем стал ласково прощупывать пальцами, не касаясь сосков, изнемогая от желания, но борясь с ним во имя будущего, еще более восхитительного наслаждения.
-Не больно, мадемуазель?
-Нет: - прошептала она, не размыкая ресниц.
Я начал сжимать ее груди - теплые и душистые - крепче, массировать их, приподнимая снизу вверх, свел их вместе и стиснул в ладонях, заставив нежные и крепкие горошины сосков смотреть вверх, затем ослабил хватку и скользнул выше, накрывая пальцами сладкие соски, сжал их до ноющей томной боли, от которой Аннет испустила прерывистый вздох, но глаз по-прежнему не открыла, что давало мне возможность беспрепятственно любоваться ее лицом, пока мои руки изучали ее грудь со страстностью, никак не присущей настоящему специалисту. Попутно, разумеется, я выяснил, что никаких уплотнений нет, что по этой части моя клиенточка здорова, но не спешил выпускать из рук эти белые теплые полушария, поглаживая их, сжимая в ладонях, склонившись так низко, что, должно быть, Аннет почуяла мое горячее дыхание на своей коже. Легкие, почти незаметные прикосновения сменялись более уверенными, жесткими, не причиняющими, однако, никакой боли - здесь все было выверено до мелочей. Я сбивчивым шепотом попросил ее закинуть руки за голову, она покорно подчинилась как загипнотизированная, груди приподнялись, а соски, которым я не давал расслабиться, вызывающе уставились в потолок; я накрыл их руками и принялся поглаживать круговыми движениями, чувствуя твердость розовых горошин, упирающихся в соединение линий ума и жизни на моих ладонях, массировать, то сводя вместе эти сочные белоснежные упругие бугорки, то позволяя им распасться и опуститься в мои сложенные чашечкой ладони, наполняя их восхитительной тяжестью. Все это время Аннет лежала неподвижно, приоткрыв губы и дыша все более и более учащенно - я был уверен, что она не до конца осознает, что я ее просто-напросто завожу. Можно было уже сейчас склониться к ее лицу и впиться в этот розовый мягкий рот, проникнуть туда языком, вылизать небо и зубки, затем, осыпав поцелуями ее шею и плечи, скрытые матовым золотом волос, спуститься к грудям и зацеловать их до пурпурных следов на белой коже, зарыться лицом в ложбинку между ними: Но я медлил.
С неохотой выпустив из рук грудь Аннет, я облизнул губы, встал и хрипло велел ей перемещаться на кресло, не оправляя рубашку. Она коротко и тревожно взглянула на меня, однако покорно встала и подошла к креслу, которое я оборудовал, как ни забавно это звучало, с максимальным удобством для себя: приступочка, позволяющая моему паху находиться на уровне вагины, распростертой на кресле клиентки, выдвигалась бесшумно и незаметно. Верхняя часть кресла была чуть под углом, но так, чтобы клиентка не могла видеть моих манипуляций.
На минуту я отвернулся, давая возможность Аннет забраться на кресло, и бессмысленно уставился в потолок. Потом медленно повернулся и замер от восторга, пронизавшего все мое тело подобно сладкой судороге.
Девушка лежала, широко разведя ноги, опущенные на подставки, рубашка сбилась на талии, грудь вздымается от волнения и робости, глаза, как всегда, закрыты, щечки залиты румянцем. Лоно ее было покрыто мягкими курчавыми золотистыми волосками, розовая щелка слегка увлажнена (не моими ли стараниями?), пунцовая горошинка клитора налита восхитительной сладостью. На нетвердых ногах я приблизился (к черту перчатки), тихо велев девушке лежать спокойно и дышать ровно, и прикоснулся средним пальцем к источающей влажный аромат чистоты, девственной (надеюсь) вагине. Осторожно начал поглаживать розовые лепестки, наслаждаясь их нежностью, затем ласково прикоснулся к клитору, Аннет вздрогнула и еле слышно охнула, а я аккуратно надавил на него и не отпуская стал массировать, жадно пожирая глазами распростертое передо мной тело. Мои старания увенчались успехом - девушка стала дышать прерывисто и возбужденно, однако глаз не открывала, щелочка ее увлажнилась настолько, что мои пальцы скользили без труда, проникая внутрь, туда, откуда выступили светлые прозрачные капли ароматного сока. Да, она была девственницей, но я-то был специалистом и мог без труда помочь ей избавиться от этой досадной помехи незаметно для нее самой.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 19%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 45%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 67%)
|
 |
 |
 |
 |  | Иришка подвела к кровати Эмилио и стянула с него шорты. Взяла анальный крем, намазала палец и стала вводить его в попу подружки. Жаклин ойкнула. Ира взяла рукой член паренька и направила в анальное отверстие попы Жаклин. Эмилио дрожал, его член звенел он напряжения. Иришка придала мальчишке ускорение шлепком по попе. Эмилио дернулся и его член вошел в анальное отверстие Жаклин. Девочка замычала и зарылась лицом в покрывало. Паренек прижал к себе бедра девочки, несколько раз дернулся, всхлипнул и застыл с широко раскрытыми глазами. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Кончил я снова на грудь, вытерев сперму с груди и члена решил, что нужно лечь и дождаться Максима, а потом ему рассказать, что я всё слышал и знаю о нём и Игоре. Незаметно для себя я уснул. Проснулся я от того, что меня кто-то гладил по члену и яйцам, открыв глаза, я увидел, что это был Макс. Мы стали целоваться, затем Макс стал ласкат мои соски, постепенно опускаясь к члену и наконец взял его в рот, сначала осторожно, затем всё смелее, он стал делать мне миньет, левой рукой он массировал мне яйца, которые уже подтянулись к основанию члена и стали крепкими, как мячики для гольфа, ещё несколько секунд и я начал кончать в рот Максима, который еле успевал сглатывать то, что ему отдавал мой член. В этот момент я понял, что и Макс кончает, оказывается он, всё это время дрочил свой член, который стал выбрасывать порции спермы как раз со мной вместе, сперма летела на мои ноги, постель, на грудь Максима. Кончив я поцеловал Макса, обнял его, и он прилёг на мою полку рядом со мной, отдохнув около получаса, я решил, что неплохо было бы перекусить, Макс поддержал моё предложение и уже через 15 минут на столе было два стакана горячего ароматного кофе, (у Игоря нашлась кофеварка и натуральный кофе, что было просто супер) , четыре стаканчика йогурта, плитка шоколада, завтрак из такого набора продуктов нас вполне устраивал и мы приступили к трапезе. Затем когда пришла очередь кофе, мы умиротворенные сидели на одной полке и разговаривали с Максом, у меня сложилось впечатление, что я знаю Макса уже сто лет, вдруг раздался стук в дверь купе, она открылась и в проёме появилось милое лицо нашего проводника, Игорь лукаво улыбаясь спросил как наши дела, и получив ответ, что всё супер, сказал, что если будут проблемы можно обратиться к нему и он всё сделает, чтобы мы ни в чём не нуждались, и действительно, мы до конца пути не испытывали никаких проблем, так и добрались до пункта назначения. Как выяснилось Максиму негде было остановиться, он планировал снять квартиру по приезду, я в свою очередь предложил остановиться у своей тёти, зная что у неё большой дом у побережья и место ему найдётся, Макс согласился принять моё предложение и мы поймав такси рванули к тётке. Тётя Наташа встретила нас с огромной радостью, Максима я ей представил как своего друга и сказал, что хотел бы, чтоб он остановился у нас, возражений со стороны тёткки не последовало, учитывая то, что она вдова, её муж, был моряком и погиб в одном из плаваний, и теперь она жила одна с сыном в огромном двухэтажном доме, она ничего не имела против. Она показала нам большую комнату на первом этаже, окна которой выходили в сад, комната была очень светлой, недовно в доме был сделан хороший ремонт, стояла хорошая мебель, в комнате был установлен большой телевизор, короче нам с Максом все понравилось. Ма начали распаковывать свои вещи и распологаться, тетя тем временем ушла на кухню, накрывать на стол. Минут через 20 нас позвали к столу. Я спросил у тётки, где же Данила, её сын и мой собстаенно, двоюродный брат? Она ответила, что он с друзьям ушел в поход и должен вернуться завтра, я немного расстроился, очень хотелось увидеть Даника, как я его называл, думаю за последние пять лет он сильно изменился, последний раз, когда я его видел ему было всего 15, но уже тогда он был очень привлекательным, широкие плечи, узкие бедра, но всё-таки было заметно, что это ещё подросток, думаю теперь он превратился в настоящего красавца, у него были голубые глаза, светлые, цвета ржи волосы, длительные ресницы и вообще он был похож на античного бога. Тётя стала меня распрашивать о доме и родителях, Максим поблагодарив за обед и сказав, что хочет прилечь отдохнуть, ушёл в комнату, мы с тётей остались на кухне и продолжили беседу о моих домашних. Через некоторое время я тоже стал моргать медленнее и тётка заметив это отправила меня в комнату, настояв на том, чтоб я отдохнул с дороги. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И тут к вечеру - явление Христа народу, как выдал Толя. Идут-бредут наши еле живые девушки-медички. Голодные и смертельно уставшие! Как оказалось, майор повёл их на восток, а там точно немцы. Тогда они рванули обратно! И тут увидели на дороге мотоцикл. Тот младший лейтенант, что пришёл с майором, завёл его, майор сел в коляску и они рванули по дороге к своим, приказав девушкам выбираться к своим. И теперь они не знают, что им делать. А вышли сюда они, учуяв запах костра и чая. Девушки, раз я молчу, стали плакать - теперь они поняли, какие они были полные дуры и послушали этого толстого майора. А я ещё и усугубил, сказав, что я их не беру с собой, они склонны к предательству. Ну а раз вы котёл не бросили, то готовьте на нём сами... И опять слезы - а у них ничего нет! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Ну, что тут скажешь, когда сердце переполняют не слова, и даже не мысли... Ощущения, которые даже нельзя облечь в словесную форму. Когда каждой клеточкой своего тела чувствуешь прикосновение, которого не было в реальности. Но здесь оно существует и кажется самым желанным, как последний глоток воздуха для приговоренного к смерти. И где это здесь, за какой гранью? Тихий шепот, когда даже не разобрать слов, а дыхание обжигает, обещая все радости потерянного рая. Губы так близки и манящи, какую тайн |  |  |
| |
|