|
|
 |
Рассказ №21374 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 05/04/2019
Прочитано раз: 36171 (за неделю: 60)
Рейтинг: 58% (за неделю: 0%)
Цитата: "Софи заскользила щекой по моему животу, я схватила её голову, обеими руками старясь поднять, вернуть к груди. У меня не было страха проникновения, - впервые не было, когда я отдавалась. Отдавалась женщине! Мысли как-то сами пошли в другом направлении. Остро обостряя рецепторы носа, но кроме духов от "Диор" ничего не витало над нами...."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ] [ ]
Так вот, я говорила про материнский инстинкт, спящий во мне? Да, говорила.
Думая о себе, неожиданно, я поняла, Софья Павловна относилась к близким ей мужчинам, как к маленьким детям, своим детям! Она ласкала их материнской любовью, только расширив, совместив с любовью женщины, и мужчины отвечали ей взаимностью, даже не осознавая этого. Природа не дала, - не обделила, а просто не дала, Софи возможности любить мужчину, но она не лишила её инстинкта материнства, наоборот, усилила.
В каждом мужчине живет мальчик, живет воспоминанием о тепле материнских рук, голоса, защищенности - детством, но, в то же время, Софи не только добросердечная мать, она позволяет им, многое позволяет.
Осмысливая глобальное открытие, - белое пятно в физиологии, новейший взгляд на Софи, я, медленно, поменяла позу "отвернулась" , на позу "повернулась".
Осторожно, приподняв мою опухшую ногу, она расстелила полиэтиленовый пакет, опустила носовой платок в банку, смочила и обратилась к Лёше:
- Подержи...
Он взял мою больную ногу, так пугливо, словно принял на руки своего первенца. Я сразу простила ему всё, что надумала о нём последние три часа.
Софи слегка отжала платок и наложила. Нога горела, и влажная прохлада была приятна.
- Мальчиковая моча, то ли на сперме настояна, то ли еще на чём, но наша, со щелок, так не помогает, - поясняла она, между делом. - Ой, сколько я раз голеностоп вывихивала! Высокие каблуки, моя слабость. Если б не это народное средство, давно бы охромела или носила тапочки. Для них калечимся, ими и лечимся!
- Думаешь, пройдет?
- Завтра, Тань, забудешь и про боль, и про опухоль - подтвердила она, обматывая полиэтилен поверх носового платка. - Теперь тепленьким, чтобы прогрело хорошо...
- Софи! - раскрыла я глаза до придела, наблюдая, как она жертвует своим, - подозреваю, очень дорогим аксессуаром. - Это же пуховой палантин! Сдурела?!
- Нет, я тебя сейчас в рогожку заверну! Лежи, молчи!
Умело создав на ноге аккуратного "кукленка" , она снова обратилась к Лёше:
- Теперь, бери нашу Таню на ручки и неси в спальню.
- Он не одет... - брякнула я.
- Не одет?! Я и не заметила... Ну-ка, приподнимись...
- Зачем? - скосила я на неё глазки.
- Спать в платье будешь?
- Ну не при Лёше же?!
Софи осмотрела Ласканио. Не Лёшу, - именно его! Сын Веры молчал, затаился, но Ласканио был красноречив, приподнимался рывками.
- Он хочет тебя видеть, Тань, - улыбнулась она, довольная непроизвольной реакцией юного тела. - Давай, не ломайся. Доставь мальчику удовольствие.
- Пойду, трико надену... - смутился Лёша, видимо, моё раздумье затянулось.
- Стоять!!! - скомандовала Софи. Она умела менять интонации. - Если хочешь подрочить? Тебе не надо прятаться в туалете.
- Софи! . . - заступалась я, понимая, что она это специально, - Не уходи, Лёш, не оставляй меня одну с Рокси! Она права, я не против. Мне нравится, когда ты сам себя ласкаешь... Помоги платье снять.
Я приняла игру Софи и, тут же, разочаровалась.
- И вовсе, я не хотел в туалет, тёть Таня! . . - стыдливо ответил Лёша.
- Ну вот, опять тетя! Несите меня в спальню! Спать хочу!
- Лёша! . .
Софи посмотрела на него материнским взглядом.
- Я не хотел никого обидеть, Рокси...
- Таня ждет, Алексей! . .
Лёша приподнял меня, я выскользнула из платья, поступательно чувствуя обнаженным телом мужчину.
Мне стыдно перед Софи, но, несмотря на больную ногу, мне остро, до дурмана мускатных запахов, захотелось Лёшу.
- Поцелуй меня, Лёш... - шепнула я, словно не я, когда платье прошло через мою голову, тем растянулось.
Снимать-то, его нужно вниз, а не вверх! Надо же, раньше, обнимаясь с мужем, гражданским, дальнобойщиком, я думала о таких пустяках. Думала, но не с шестнадцатилетним юношей, сыном Веры. Просто мне, до одури, хотелось в его объятья и всё! . .
Лёша подхватил меня, его губы приблизились к моим, соприкоснулись. Я поплыла. Если бы не Софи, раскинула бы ноги, одна больная - ерунда! Поглотила Ласканио, пожрала бы своим истомившимся "огоньком" , выдоила до последней капельки, вагинальной вибрацией...
Прижимаясь к нему грудью, возбужденными сосками, я увидела взгляд Софи. Нет, он не горел ненавистью, не тлел ревностью, не рябил искрами истерики, он был застывший, как лед в холодильнике.
- Неси меня в спальню... - опомнилась я.
Снова моё сердце защемило. Да, что же это такое?!
Лёша пронёс меня мимо Софьи Павловны, я схватила её за руку, точнее скользнула по ней ладонью. Влажные глаза позвали, попросили прощения...
На руках Лёши, я откинула на кровати одеяло, он положил меня.
- Накрой и иди, Лёш... - проговорила я, отворачиваясь.
- Тань...
Он назвал меня Таней! Но ничего это не изменило...
- Иди, Лёша! Это минутная слабость. Она прошла... Иди.
Он грубо набросил на меня одеяло.
- Софи позови... - несмотря на него, буркнула я.
Лёша ушел. Я спрятала накопившуюся слезу в подушку. Наверное, он подумал: какая я динамистка! Нет, я не такая! А может и... Софи долго не было...
Я лежала минут десять. Наконец, она пришла, в шелковой пижаме - светло-розовые брючки, майка цветочным орнаментом, в виде зеленого вьюна. Обошла кровать, легла рядом, поверх одеяла.
- Лёшке подрочила - пояснила она свое долгое отсутствие. - Возбудился мальчик, - помогла. Не ревнуешь?
- Софи... - шепнула я, приблизив лицо к янтарю её глаз.
- Да...
- Кажется, я его люблю...
Возникла долгая мучительная пауза.
- Не молчи, Софи! . .
- Я не мочу... Не знаю, что ответить.
- Софи, я была влюблена в его мать...
- Я догадалась.
- Ты меня призираешь, Софи?
- Что ты, Тань?!
- А я бы - призирала...
- Давай спать...
- Давай.
Уснула я быстро. Продолжительный день настолько меня утомил, что, как только мы замолчали, я провалилась в дрему, быстро сменившуюся крепким, почти мертвым сном. Мне снились, то Лёша, то Софи, то оба... Проснулась, когда они целовались. В смятении открыла глаза...
Софи лежала ко мне спиной, спала, тихонько посапывала. Её светло-розовые брючки были припущены, - верхняя часть бархатной попы предоставлена моему взору. Если бы на Софи не было пижамы, я бы так не завилась. Я догадалась, что она, то ли во сне, то ли перед сном, мастурбировала, так и уснула.
Обняла. Сонная Софи пропустила мою ладонь к своей промежности, я нашла её большой клитор...
Она стонала в полусне. Я прижалась к ней и шепнула:
- Я люблю тебя... Рокси...
Софи замерла, сильно сжав мою ладонь вульвой, бедрами, содрогнулась...
И прошептала:
- И я тебя...
- Ты проснулась?
- Ещё не знаю, Тань.
- Я в туалет... и в ванную...
Софи обернулась, отпуская мою руку из влажного плена.
- Стой! У тебя же нога?!
- Уже забыла! Правда, не болит!
- Иди ко мне...
Софи прижала меня к груди, я не сопротивлялась...
Глава двадцать четвертая.
Софи захватила губами мой сосок, игралась - покусывала, посасывала, согревая меня в своих объятьях.
Что в такие моменты в голове женщины? Да, наверное, разное! Лично, я думала: какой большой у Софи клитор! Он меня очаровал ещё тогда, в машине, когда она раскрыла его вместе с оргазмом, пропуская меж своих длинных пальцев с маникюром блесками зимнего утра на наращенных ногтях. Клитор её, словно маленький пестик покрытого росой, розового цветка, - малюсенький, но когда я его потеребила, прокравшись к промежности спящей Софи, он затвердел настоящей мужской эрекцией.
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 26%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 43%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 75%)
|
 |
 |
 |
 |  | - Слушай, ну сейчас у меня нет дискомфорта, она просо была больше чем в прошлый раз, может я не до конца расслабился... . - Павел реально продолжать успокаивать Илону, ему крайне не хотелось чтобы она за него выговаривала Ване. И это подействовало, через минуту девушка снова полезла в сумку и достала оттуда презерватив, открыв упаковку зубами она надела его на палец и сказала - Ладно, действительно, чтобы анальная пробка кому то навредила я ещё не слышала, если она конечно размером не с кулак... Нагнись ещё раз я поглубже посмотрю с фонариком, у тебя там вроде неплохо растянуто, ты же мылся перед школой? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Первый спуск они целовались оголив Свете груди, на втором раз Олег как только прошли первый поворот вынул пробку у Светы повернув ее на левый бок с зади вошёл в ее попку. Так до подения в бассейн он был в ней. Третий раз Света с членом во рту прошла весь спуск, только перед подением отстранилась. Четвертый сразу после поворота Света села попой сверху на член так они и плюхнулся в воду. Благо из за брызгов подения небыло видно детали интима. Опустившись ещё пару раз пара пошли полежать в тени. Растелив большое полотенце на траве Света легла животом. Они так и не смогли кончить на горке, и убедившись что рядом нет не кого повернув Свету в сторону откуда могут появиться люди боком вошёл в ее попу. Так как они оба были прелично на взводе через пару мгновений оба кончили. Полежав ещё отходя от публичного секса взяв деньги под ручку пошли искать преключения. Накидка платок хорошо скрывал Светыну попу, когда она покупала им мороженное Олег стал шалит с пробкой, Света умоляющими глазами просила прекратить а вместе этого получала новый поток вебрации. Ее кидало в дрожь стоять ровно было не возможно. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Даша начала сильно стонать и сжала ноги так сильно, что Антон просто начал задыхаться. Она вдавила его голову в себя настолько, что Антон начал дергаться всем телом, но Даша испытала оргазм и не торопилась вставать. Она лишь немного приподнялась, дав Антону вздохнуть. И через пару секунд села обратно. Кончив до конца она не спеша поднялась и встала. Она взяла поводок и потащила парня на кровать. Положив его на кровать, Даша ремнями стянула ему ноги в трёх местах и засунула в рот кляп, застегнув ремешки. Она начала что-то искать в шкафу. Антон лежал на животе и смотрел на неё. Она выглядела очень сексуально, её лаковые брюки сильно обтягивали ноги и задница блестела. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Когда Алена впервые пришла на час позже, я не находил себе места - что случилось, почему задержалась? Но успокаивал себя, может на работе чего случилось. Медицина все таки... Но вот захрустел ключ в замке, и я молнией бросился в прихожую. На пороге стояла она, моя любовь, закрывавшая дверь. Закрыла - и откинулась спиной на дощатую поверхность. Когда я подошел вплотную, она посмотрела на меня сквозь полуприкрытые веки, положила руку мне на плечо и наклонила вниз, к своей сокровищнице. Лишь оказавшись в непосредственной близости от нее, я понял - мою любимую поимел другой мужик. Вокруг щелки все было перемазано ее выделениями и чужой, нахально пахнущей морем, мутной спермой! Мое дыхание перехватило от возмущения, но ее неумолимая рука прижала меня к этому логову разврата. Чужая влага коснулась моей кожи, а рефлекторно выставленный язык ощутил чуть солоноватый вкус спермы. Чужой спермы! Я не знал, что делать со своим возмущением, но оно вдруг сменилось возбуждением. Мою Алечку, Аленушку, Аленку, Леночку выебли и обкончали, моим бриллиантом любовались и пользовались! К груди подкатил необычайно жаркий шар, и на мгновение представив, как в эту дырочку входит чужой член, толстый и красноголовый, я набросился на нее с таким неистовством, словно хотел съесть этот плод... Мокрая и горячая, она пульсировала под моими губами, сжимаясь и раскрываясь, и вот из женушкиной груди уже сорвался первый стон, затем второй, потом она вцепилась коготками в мои волосы и тихонько заскулила. Осев вдруг на подкосившихся ногах, Леночка переживала сладкую муку, то отталкивая, то прижимая мою голову. Мой же член, твердый как гранит, тоже требовал внимания, и поднявшись над упавшей на корточки Аленушкой, я вытащил его, такого большого и упругого, и несколько раз вздрочнув, облил ее горячим, снежно-белым потоком. Сперма попала на волосы и на лицо, губы и грудь, мутные капли остались на красном атласе ее летного платьица, смотрясь словно жидкие жемчужины. Она подняла на меня озерца своих изумрудных глаз, и мы долго смотрели друг на друга, верный муж и его подгулявшая, бесстыжая жена, орошенная спермой изнутри и снаружи, трахнутая и облизанная, блестящая спермой на губах и зарождающимся блядским отсветом в своих волшебных глазах... |  |  |
| |
|