|
|
 |
Рассказ №25923
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 13/02/2022
Прочитано раз: 12936 (за неделю: 18)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Переодевание Куликовой затянулось надолго. Елене Павловне нужно было набраться решимости встретиться с человеком, которому позволила несколько дней назад проделывать с её телом то, что не делал даже супруг. Ещё она хотела успокоиться. Забыть сцены недавней измены. Стать женщиной с кремневым сердцем и твёрдыми принципами. Калинин, узнай он о случившемся, мог запросто убить солдата. Да и ей бы досталось. Тоже, в какой-то степени, виноватой. Провоцировала молодого человека фривольной одеждой, яркой косметикой, излишним кокетством. Про дневник и вспоминать не хочется...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
В гарнизонном Доме офицеров Советской Армии играл духовой оркестр. На первом этаже в просторном вестибюле и холле кружились танцующие пары. Этажом выше, в не менее просторном зале, стояли праздничные столы с выпивкой и закусками. Здесь семьи офицеров и прапорщиков отмечали свой профессиональный праздник.
Жена капитана Калинина Елена Павловна и жена замполита Полякова Нина Георгиевна занимали крайний столик. Отсюда хорошо просматривался весь зал и, в тоже время, сохранялась иллюзия некой обособленности. Шумное веселье окружающих, распечатанная бутылка шампанского и временное отсутствие мужей, отошедших покурить, способствовали откровенному разговору подруг.
Известная в недавнем столичная балерина, а теперь - мать двух прелестных близнецов, Нина Георгиевна вспоминала былые гастроли и большую сцену московского театра. После замужества она не стала брать фамилию мужа, оставила себе сценическую.
- Не поверишь, как хочется вернуться в Москву! - жаловалась Бестужева молодой капитанше. - Сплю и вижу себя на подмостках в роли Жизель. Всегда мечтала её станцевать. Но не успела. Помешала беременность. Однако, и сейчас, после родов, я сохранила прежнюю форму и легко могу восстановить былые навыки. Веришь?
- Конечно, верю! - заверила подругу слегка захмелевшая Елена Павловна. - Ты выглядишь потрясающе!
- Моим детям уже по два года, и я могу уделять время самостоятельным занятиям. Не просто руководить шесть часов в неделю танцевальной студией, а работать у станка перед зеркалами ежедневно до изнеможения! Моё фуэте сейчас уже не хуже прежнего, прыжок баллотте снова высок и изящен. Арабеск отточен до миллиметра! Я заряжена на настоящую сцену! Понимаешь?
- Очень хорошо понимаю.
- Убивает сознание вынужденного прозябания в этом забытом богом гарнизоне! До сих пор не верю, что по пьянее потеряла бдительность. Увидела красавчика майора, выпускника военной академии, расслабилась и - залетела с первого раза! И от аборта отказалась. И где были мои мозги?
Ниночка печально подпёрла изящной кистью левой руки красивую, стриженную под Мари Матье голову, а правую руку, с бокалом золотистого шампанского, выставила перед собой, рассматривая на просвет:
- Подумать только, всегда трахалась через резинку, а в тот вечер чёрт попутал. - и, обозрев через бокал посетителей зала, огорчённо добавила: - Скучнейшая публика. Никакой перспективы на культурное самообразование. Вот ты, хоть возле книг пропадаешь, а они:
- Я, Ниночка, тебе завидую! - сказала Калинина. - Ты и столичную жизнь повидала, и сыновей родить сумела.
- Чему завидовать? Скоро твоего капитана в академию отправят учиться. Насмотришься в Белокаменной и на столичную жизнь, и на столичные ля муры! Детей тоже родишь.
- Не так всё просто, Ниночка! Мой Куликов признаёт секс только с резинками. "Сначала, - говорит, - дай академию закончить, а потом - рожай". Это сколько ждать - то! - Елена Павловна капризно надула помаженные губки. - Я сейчас ребёночка хочу.
- Во, как! - вскинулась Бестужева. - А мой, наоборот, презеки не любит. Видать, у каждого мужика в голове свои тараканы. Ха-ха. Давай, подруга, выпьем за желания, которые сбываются!
Женщины выпили и, какое-то время, со скучающим видом смотрели по сторонам.
- Может развестись? - сказала Ниночка Бестужева. - Разрубить этот Гордиев узел и всё!
- А разводись! - ляпнула захмелевшая Калинина. - Я вот, поуговариваю, поуговариваю, да найду себе оплодотворителя на стороне. Мужиков то вокруг, о-го-го, сколько!
- И правильно сделаешь. Если женщина хочет быть матерью, она должна ею стать! Давай ещё по одному бокальчику. Из новой бутыли. А то мужья сейчас вернуться и не позволят, обвинят в алкоголизме.
- А давай! Только пустую спрячем куда-нибудь подальше.
Сказано - сделано. Зелёная ёмкость перекочевала в ближайший угол зала за выступающую из стены пилястру.
- Слушай, - Ниночка заглянула в лицо подруге. - По поводу этого, со стороны. Ты сама придумала, или кто надоумил?
Елена Павловна отвела взгляд и начала краснеть.
- Ага. Значит сама. А, ты, случайно, Ленок, уже не попробовала?
Калинина промолчала, продолжая наливаться малиновым "загаром".
- Во, как! Кто-то из новеньких? Из лейтенантов? Ты мне его покажешь?
- Отстань! Выдумываешь всякое.
- Нееет, ты точно, попробовала!
- О чём это вы? - к столу подошли накурившиеся мужья.
- Так. О своём, о женском, - сказала Нина Георгиевна.
- Ого, да они новую бутылку шампанского начали! - удивился Калинин.
- Ничего. Мы водочкой наверстаем! - сказал Поляков.
Нина Георгиевна приблизила свою головку к голове Елены Павловны:
- Леночка, я тебе завтра перезвоню. Не против? Я такая любопытная! Из московского театра уехала, а богемская привычка - осталась. Пока подробностей не узнаю, не успокоюсь. Договорились?
Елена Павловна подумала и нетрезво кивнула:
- Звони.
...
Утром следующего дня, собираясь на работу, Елена Павловна услышала от мужа:
- Сегодня твой Большаков вернётся в библиотеку. В роте им всё уже сделано. Можешь использовать своего помощника по полной. Пусть не спешит и делает всё основательно.
Слова Калинина "пусть не спешит" и "делает всё основательно" для жены капитана прозвучали двусмысленно. Прикрыв за мужем входные двери, она глянула в зеркала трюмо, что стояло в прихожей, и увидела в нём женщину с красным лицом и блядскими глазами. "Это я так сейчас выгляжу?" - ужаснулась она.
Резкая трель домашнего телефона вывела нашу героиню из волнительного мышления.
- Алло! - услышала Елена Павловна голос Нины Бестужевой. - Это я. Помнишь нашу вчерашнюю договорённость?
"Только не это!" - дёрнулась Калинина. И быстро протараторила, что ей сейчас крайне некогда, что надо, срочно, идти на работу.
- Не беда. Перезвоню позже, - "успокоила" подругу Ниночка.
...
Последняя декада февраля баловала хорошей погодой. С утра снежок под ногами похрустывал, а после девяти начинал активно таять. С покатых крыш по-весеннему текла капель. Лицо приятно грело яркое солнце. Воздух был чист и ароматен.
Подходя к библиотеке, Елена Павловна замедлила шаг. Возле входных дверей стоял, переминаясь с ноги на ногу рядовой Большаков.
Сдержанно кивнув на его невнятное приветствие, Калинина открыла замок и, молча, прошла в помещение. Створку двери она за собой не прикрыла.
- Вот, - сказал Я, - нам разрешают войти.
- Хороший знак для продуктивных переговоров, - заметил Борис Петрович.
- Ты, главное не ссы, - подбодрил патрона Борик. - Всё будет ништяк.
Выслушав их мнение, рядовой Большаков шагнул внутрь здания. Лично он желал одного - ничего не вспоминать, словно того и не было.
...
Пока женщина переодевалась в подсобке, возле рабочего стола Большакова состоялось оперативное совещание трёх ипостаси.
- Как будем действовать? - поставил вопрос ребром Борик. - Сначала ебать, а потом извиняться, или наоборот?
- Никаких резких движений! Надо всё, по возможности, спустить на тормозах, - рекомендовал Борис Петрович. - Показывать всем видом и действиями, что случившееся было досадным недоразумением, о котором сожалеем и раскаиваемся.
- В твоём пацифизме, Борис Петрович, мне понравилось только одно слово "спустить". - сказал Я. - Оно существенно и конкретно к данной ситуации. Предлагаю повторить манёвр прошлого раза. Большак идёт за стеллажи и дрочит. Если придёт, выебать!
- Правильно! - согласился с предложением Я безответственный Борик. - Пусть сначала выебет, а потом рисует эти долбанные планшеты.
Большаков сказал, что он так не хочет:
- Она мне нравиться. И вообще. Про любые домогательства по отношению к Лене, прошу всех забыть и заткнуться!
Меньше всех этой реплике удивился Бориса Петрович. Воспитанный на классической литературе, где любовь и секс почти не пересекались, он оставался сторонником романтических отношений.
Борику, если по-честному, всё было фифти-фифти. Ебать, не ебать - решать патрону.
А вот Я рискнул взбрыкнуться. Но едва попытался возразить, патрон ухватил его за горло и держал, до тех пор, пока третья ипостась не призналась, что была не права.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 22%)
» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 30%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 62%)
|
 |
 |
 |
 |
 |  | "Что там у тебя?" - слегка заинтересованно прозвенел колокольчик возле моего уха. На мониторе красовалась фотография элегантной супружеской пары близкого нам возраста. В инфе сообщалось, что ребята вдвоем чувствуют себя одиноко как в интеллектуальном, так и в сексуальном плане, причем, он по профессии писатель (сценарии для сериалов) , а она домохозяйка, увлекающаяся восточной философией. В общем, полный комплект качеств, которые, окажись они реальными, обещали приятное знакомство во всех отношениях. Боковым зрением я украдкой наблюдал за реакцией моей Иринки - читая, она беззвучно, совсем по-детски шевелила губками, а в глазах чуть заметно сверкал искренний интерес. "Давай попробуем?" - спросил я. Прежде чем ответить, мое сокровище нежно обвило меня ручками за шею, слегка навалившись теплыми грудками на мою спину, что само по себе, конечно-же, означало смягчение и женскую маскировку отрицательного ответа: "Я не могу специально для этого встречаться с людьми" - промурлыкала хитрая кошечка - "Как можно наслаждаться обществом друзей, когда каждую секунду оцениваешь их, как сексуальных партнеров?" - продолжала она, перемещаясь ко мне на колени - "Но если ты хочешь, давай обыграем кульминационный момент вечера с этой парой прямо сейчас - создадим их нашим обычным способом - при помощи фантазии" - последняя фраза прозвучала уже возле открытого шкафа с коллекцией для перевоплощений. "Член у него будет вот такой - не возражаешь" - спросила Ирка, вытягивая с полки один из виброприапов и одновременно примеряя темный паричок - "Такая причесочка нашей гостьи тебя устроит?" : |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Пожилая женщина взяла руку своего жестокого сына, руку, которой он только что избивал её, и, стала лизать её. Она старательно вылизала кисть руки сына, потом его ещё горячую ладонь, затем, старуха стала лизать и обсасывать его пальцы. Мучитель несколько раз зажимал между пальцев её шершавый язык, женщина не сопротивлялась, она лишь мычала от боли. Садисту нравилась и возбуждала эта покорность его матери. Он, безжалостно, тянул её за язык, заставляя мычать и корчиться от боли. Вытягивая язык своей послушной матери, он заставлял её поворачивать голову, опускать её, или наоборот, сильно запрокидывать назад, покорность и стоны женщины возбуждали его. Наконец, он отпустил язык своей жертвы, и, откинулся в кресле, сильно расставив ноги. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Я уже собралась выходить, вдруг неожиданно он попросил подарить ему, какую-нибудь вещь на прощание в знак нашей дружбы. Слова прозвучали как-то смущённо, и потом он добавил, чтобы я не смеялась, и пообещала исполнить его необычную просьбу. Я слово дала, и спросила, что бы он хотел получить в презент на долгую память. И тут меня словно ошпарило кипятком, когда он сказал, что хотел принять в дар мои трусики, которые сейчас одеты на мне. Я ещё больше замандражировала от неожиданности. Тогда на мне вообще не было трусов. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Она смотрит по сторонам с опаской зная, что нас могут увидеть случайно забежавшие прохожие, в рабочие время, в тихий парк в теплый июльский день. Затем, не спеша тянет подол юбки вверх укладываясь камне на колени, слегка расставив ноги при этом. Я поправляю ей подол по выше и наношу первый удар. Она чуть слышно вздрагивает но молчит, не звука, лишь тихое "раз", она знает, что еще по стонать успеет, впереди 99, а может будут и штрафные, например за то, что когда я ее шлепаю и попадаю в укромное местечко она слишком томно стонет ни как от боли стонут, или в небольшом перерыве, когда я ее между шлепками хочу приласкать, она сдвинется хотя бы на мелиметор или подастся моей руке на встречу... |  |  |
| |
|