|
|
 |
Рассказ №2218 (страница 4)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 04/12/2022
Прочитано раз: 90061 (за неделю: 72)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ундина повернулась к Най спиной, встала на колени и, выгнув спину, как кошка, сбросила с себя платье и шелковые розовые трусики, обнажив стройные красивые ноги и полные тугие ягодицы. Най сжала их пальцами, слегка покалывая своими длинными ногтями, и стала целовать атласную кожу на внутренней стороне ее загорелых бедер, поднимаясь все выше и выше и жадно вдыхая мускусный аромат возбужденного лона, пока, наконец, не коснулась пылающими губами ее паха, и на ее лицо не закапала теплая густая слизь...."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
У нее была изумительная тяжелая грудь, молочно-белая с голубоватыми прожилками вен и необыкновенно большими розовыми сосцами. Когда Най смотрела на ее божественную наготу, ее память невольно возвращалась к воспоминаниям забытого детства, когда она маленькой девочкой засыпала на груди няни Энн, которая была для нее тогда самым надежным приютом на свете, и Ундина казалась ей самым теплым и милым существом в мире, и похожее на боль желание, поднимавшееся из потаенных глубин ее тела, превращалось в огромную нежность, рвавшуюся из глаз потоками горячих слез.
Най позволила вечности длиться, только взглядом лаская нежное тело подруги, чтобы подарить ей тот самый восхитительный миг, когда ее кожа, превратившаяся в тлеющую, медленно нарастающую истому, вспыхнет яркой вспышкой наслаждения даже от случайной искры легкого прикосновения. Именно Ундина когда-то учила ее часами разжигать это опьяняющее нетерпение, а потом, превратившись в одно целое, взмывать в заоблачную высь, чтобы прикоснуться к звездам, сгореть в солнечной короне и рухнуть в океан блаженства.
...А когда последние песчинки вечности со звоном рассыпались на каменном полу, Най позволила себе со всей нежностью, на которую была способна, прошелестеть кончиками пальцев вниз по ее гладким золотистым плечам, поцеловать подушечками ямочки на локтях и снова скользнуть вверх по внутренней стороне рук, чтобы обнять ладонями облака...
Переплетаясь, их тонкие пальцы ласкали крупные, еще мягкие соски Ундины. Най прикасалась к ним с необычайной осторожностью, помня об их поразительной чувствительности (Ундина говорила, что даже их трение о платье причиняло ей боль). Но потом, когда ее соски набухли и затвердели в руках подруги, боль превратилась в жгучее удовольствие, и Ундина, тяжело дыша и постанывая, погрузилась в него с головой. Откинувшись на кресле, она пощипывала груди Най и подставляла каждую клеточку своего тела ее огненным поцелуям и ласкам.
А Най, сбросив с себя последнюю одежду, как неистовый влюбленный, целовала ее плечи, груди, живот, бедра, лаская своим проворным язычком каждую складочку кожи. Она собирала с ее тела каждую каплю солоноватого пота и подолгу полизывала чувствительную впадину пупка. Но больше всего ей нравилось втягивать губами полную грудь Ундины как можно глубже и сосать твердый бугорок соска, прижимая его языком к небу и легонько покусывая.
- Перестань... перестань, прошу тебя! - сдавленно вскрикнула Ундина, чувствуя приближение оргазма. Ей хотелось подольше продлить их сладостную борьбу. Най поняла ее и выпустила изо рта влажный от слюны сосок.
Ундина повернулась к Най спиной, встала на колени и, выгнув спину, как кошка, сбросила с себя платье и шелковые розовые трусики, обнажив стройные красивые ноги и полные тугие ягодицы. Най сжала их пальцами, слегка покалывая своими длинными ногтями, и стала целовать атласную кожу на внутренней стороне ее загорелых бедер, поднимаясь все выше и выше и жадно вдыхая мускусный аромат возбужденного лона, пока, наконец, не коснулась пылающими губами ее паха, и на ее лицо не закапала теплая густая слизь.
Ундина извивалась и выла от сладострастия, но Най этого было мало. Она покрывала лижущими поцелуями ее взмокшие срамные губы и клитор, розовые полушария и внутреннюю поверхность ягодиц, поглаживая ладонями мягкий живот; она похотливо и в то же время нежно прижималась лицом, шеей и грудью к ее пышному заду и влажному лону, а потом, смазав вагинальными выделениями свой твердый сосок, легко ввела его в коричневатый ободок анального отверстия, чтобы ощутить судорожные пульсирующие сжатия, от которых по телу пробегали мурашки, и замирало дыхание.
И вдруг сквозь густой туман наслаждения, застилавший ее разум, Ундина почувствовала, как горячий и влажный язык Най скользнул в ее прямую кишку и устремился внутрь, а плотно сжатые пальцы тонкой руки вошли в ее упругое скользкое влагалище, словно огромный, очень твердый фаллос...
...Они давно уже потеряли счет оргазмам, каждый из которых был ярче и острее предыдущего. Теперь Най лежала на полу, широко раздвинув ноги и поглаживая свою набухшую от неистовых ласк грудь, и непрерывно стонала. Ее тело блестело от пота и было покрыто синяками и тонкими длинными царапинами. А Ундина, усевшись на нее верхом, вводила в ее раскрытое влагалище толстую восковую свечу с закругленным оплавленным концом. Второй такой же свечой она совершала возвратно-поступательные движения в заднем проходе сестры.
Их тела медленно и плавно двигались в одном тягучем ритме. Най положила ладонь на живот подруги и стала щекотать ее сильно возбужденный клитор. Через несколько минут красивое тело Ундины изогнулось в сладкой судороге, а облепленное волосами лицо исказил дикий оскал; ее блестящие белые зубы были плотно сжаты, из уголка рта струилась слюна.
Благодаря ее резким порывистым движениям импровизированный фаллос вошел в тело Най так глубоко, как только это было возможно, затронув самые потаенные родники наслаждения; пушистый и влажный лобок сильно терся об ее увеличившийся клитор, а обезумевшие руки грубо, неистово мяли ее груди.
Будто издалека, она вдруг услышала чей-то протяжный вопль, переливавшийся вместе со все нарастающими волнами того бескрайнего бушующего океана, в который она превратилась. Казалось, что этот стон никогда не оборвется в бездну тишины, рассыпаясь повсюду долгим эхом, просторным и звонким, как веселый ливень в середине лета.
Высоко в небе, словно громадное всевидящее око, сияла полная луна. Ночь достигла своего апогея и безраздельно царила на спящей Земле, похожей на околдованную принцессу в объятиях черного некроманта.
Больше всего на свете любила Най этот час, час абсолютной тьмы и непроницаемой тишины. Она осталась с ночью один на один и по капле, словно изысканное вино, пила ее силу и печаль. Все осталось позади: и боль, и радость. Закутанная в призрачный саван волшебница смерть бродила где-то во мгле этих холмов, и в руках ее была чаша с туманным напитком покоя, которую она приготовила для своей гордой дочери.
Вдалеке раздался стук копыт. Всадник быстро приближался, и вместе с разрастающейся дробью все чаще билось сердце Най. Она знала, чей конь разбил стекло окружавшей ее тишины, она увидела его раньше, чем он появился на горизонте. Ее Бог, ее Вселенная, ее жизнь!
И она ждала его на развилке неведомых дорог, не зная, кто он и откуда пришел к ней в эту ночь, и ее волосы развевал холодный ирландский ветер, а луна отражалась в ее лице, как в зеркале заколдованной заводи.
Он никогда не опаздывал на их редкие свидания. Вот и сегодня он пришел вместе с третьим часом ночи. Казалось, его плащ был продолжением ночного неба, покрытого драгоценной россыпью звезд, а с морды гигантского скакуна вместо пены стекал огонь. Его шлем был подобен какому-то огромному черному замку, украшенному зубцами и причудливыми шпилями, его взгляд прожигал насквозь, и немногие смогли бы выдержать прикосновение каменной длани.
Одинокий всадник спешился рядом с Най и заключил ее в свои объятия, последние объятия в ее жизни...
Осень 1998 - весна 1999.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 75%)
|
 |
 |
 |
 |  | Иришка подвела к кровати Эмилио и стянула с него шорты. Взяла анальный крем, намазала палец и стала вводить его в попу подружки. Жаклин ойкнула. Ира взяла рукой член паренька и направила в анальное отверстие попы Жаклин. Эмилио дрожал, его член звенел он напряжения. Иришка придала мальчишке ускорение шлепком по попе. Эмилио дернулся и его член вошел в анальное отверстие Жаклин. Девочка замычала и зарылась лицом в покрывало. Паренек прижал к себе бедра девочки, несколько раз дернулся, всхлипнул и застыл с широко раскрытыми глазами. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Кончил я снова на грудь, вытерев сперму с груди и члена решил, что нужно лечь и дождаться Максима, а потом ему рассказать, что я всё слышал и знаю о нём и Игоре. Незаметно для себя я уснул. Проснулся я от того, что меня кто-то гладил по члену и яйцам, открыв глаза, я увидел, что это был Макс. Мы стали целоваться, затем Макс стал ласкат мои соски, постепенно опускаясь к члену и наконец взял его в рот, сначала осторожно, затем всё смелее, он стал делать мне миньет, левой рукой он массировал мне яйца, которые уже подтянулись к основанию члена и стали крепкими, как мячики для гольфа, ещё несколько секунд и я начал кончать в рот Максима, который еле успевал сглатывать то, что ему отдавал мой член. В этот момент я понял, что и Макс кончает, оказывается он, всё это время дрочил свой член, который стал выбрасывать порции спермы как раз со мной вместе, сперма летела на мои ноги, постель, на грудь Максима. Кончив я поцеловал Макса, обнял его, и он прилёг на мою полку рядом со мной, отдохнув около получаса, я решил, что неплохо было бы перекусить, Макс поддержал моё предложение и уже через 15 минут на столе было два стакана горячего ароматного кофе, (у Игоря нашлась кофеварка и натуральный кофе, что было просто супер) , четыре стаканчика йогурта, плитка шоколада, завтрак из такого набора продуктов нас вполне устраивал и мы приступили к трапезе. Затем когда пришла очередь кофе, мы умиротворенные сидели на одной полке и разговаривали с Максом, у меня сложилось впечатление, что я знаю Макса уже сто лет, вдруг раздался стук в дверь купе, она открылась и в проёме появилось милое лицо нашего проводника, Игорь лукаво улыбаясь спросил как наши дела, и получив ответ, что всё супер, сказал, что если будут проблемы можно обратиться к нему и он всё сделает, чтобы мы ни в чём не нуждались, и действительно, мы до конца пути не испытывали никаких проблем, так и добрались до пункта назначения. Как выяснилось Максиму негде было остановиться, он планировал снять квартиру по приезду, я в свою очередь предложил остановиться у своей тёти, зная что у неё большой дом у побережья и место ему найдётся, Макс согласился принять моё предложение и мы поймав такси рванули к тётке. Тётя Наташа встретила нас с огромной радостью, Максима я ей представил как своего друга и сказал, что хотел бы, чтоб он остановился у нас, возражений со стороны тёткки не последовало, учитывая то, что она вдова, её муж, был моряком и погиб в одном из плаваний, и теперь она жила одна с сыном в огромном двухэтажном доме, она ничего не имела против. Она показала нам большую комнату на первом этаже, окна которой выходили в сад, комната была очень светлой, недовно в доме был сделан хороший ремонт, стояла хорошая мебель, в комнате был установлен большой телевизор, короче нам с Максом все понравилось. Ма начали распаковывать свои вещи и распологаться, тетя тем временем ушла на кухню, накрывать на стол. Минут через 20 нас позвали к столу. Я спросил у тётки, где же Данила, её сын и мой собстаенно, двоюродный брат? Она ответила, что он с друзьям ушел в поход и должен вернуться завтра, я немного расстроился, очень хотелось увидеть Даника, как я его называл, думаю за последние пять лет он сильно изменился, последний раз, когда я его видел ему было всего 15, но уже тогда он был очень привлекательным, широкие плечи, узкие бедра, но всё-таки было заметно, что это ещё подросток, думаю теперь он превратился в настоящего красавца, у него были голубые глаза, светлые, цвета ржи волосы, длительные ресницы и вообще он был похож на античного бога. Тётя стала меня распрашивать о доме и родителях, Максим поблагодарив за обед и сказав, что хочет прилечь отдохнуть, ушёл в комнату, мы с тётей остались на кухне и продолжили беседу о моих домашних. Через некоторое время я тоже стал моргать медленнее и тётка заметив это отправила меня в комнату, настояв на том, чтоб я отдохнул с дороги. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И тут к вечеру - явление Христа народу, как выдал Толя. Идут-бредут наши еле живые девушки-медички. Голодные и смертельно уставшие! Как оказалось, майор повёл их на восток, а там точно немцы. Тогда они рванули обратно! И тут увидели на дороге мотоцикл. Тот младший лейтенант, что пришёл с майором, завёл его, майор сел в коляску и они рванули по дороге к своим, приказав девушкам выбираться к своим. И теперь они не знают, что им делать. А вышли сюда они, учуяв запах костра и чая. Девушки, раз я молчу, стали плакать - теперь они поняли, какие они были полные дуры и послушали этого толстого майора. А я ещё и усугубил, сказав, что я их не беру с собой, они склонны к предательству. Ну а раз вы котёл не бросили, то готовьте на нём сами... И опять слезы - а у них ничего нет! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Ну, что тут скажешь, когда сердце переполняют не слова, и даже не мысли... Ощущения, которые даже нельзя облечь в словесную форму. Когда каждой клеточкой своего тела чувствуешь прикосновение, которого не было в реальности. Но здесь оно существует и кажется самым желанным, как последний глоток воздуха для приговоренного к смерти. И где это здесь, за какой гранью? Тихий шепот, когда даже не разобрать слов, а дыхание обжигает, обещая все радости потерянного рая. Губы так близки и манящи, какую тайн |  |  |
| |
|