|
|
 |
Рассказ №1514
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 16/08/2024
Прочитано раз: 38846 (за неделю: 30)
Рейтинг: 65% (за неделю: 0%)
Цитата: "-Ну вот, опять башка под тумбочкой! И что за привычка, Пушок?
..."
Страницы: [ 1 ]
Оговорка: Описанные в рассказе события полностью соответствуют действительности, однако кличка собаки и ряд второстепенных деталей изменены. Автор не является геем и не приемлет этот вид отношений между людьми.
-Ну вот, опять башка под тумбочкой! И что за привычка, Пушок?
Из-под указанного предмета меблировки появляется лукавая чёрно-рыжая мордаха.
Пятидесятикилограммовый ротвейлер встаёт и сладко потягивается с невинным видом - о-оо-опс, хвост кверху, морда книзу. Подойдя ко мне, он с размаху опускает голову мне на колени и невыразимо грустными глазами взирает снизу вверх, словно жалуясь на тяжёлую жизнь щенков в этом холодном, жестоком мире...
Это мой Пушок. Больше трёх лет в моём доме обитает этот мохнатый лопоухий щен. И больше года из них я принадлежу ему без остатка.
Я продолжаю работать за компьютером и слышу за спиной характерный скрип и пыхтение. Ага, на полу ему жестко, а вот мой диван - самое место для того, чтобы оставить там пару килограммов шерсти... Оборачиваюсь - меня встречает удовлетворённый вздох и довольный взгляд бесстрашных ясных глаз. Да, если я вздумаю прилечь, придется погодить...
-Знаешь, Пушок, твои хозяйские замашки...
Пушок ласково ворчит, прихватывая зубами покрывало. И вдруг - раз! - переворачивается на спину, поглядывая с этаким ленинским прищуром.
-Ну уж дудки! Да свет не видывал ещё таких нахальных щенков...
...Да уж. Маленький смешной меховой комочек, получив в своё распоряжение целую комнату, быстренько обустроил её по своему вкусу. И в самом деле, что за пошлая роскошь - оклеивать стены обоями?..
Нет, этих щенят пора призвать к порядку. Подхожу к дивану... да, здесь нужны решительные меры, иначе против этой улыбки до ушей я не сдюжу. Хватаю под мышки нахальную черную тушу и начинаю раскачивать вверх-вниз. Пушок отчаянно ухмыляется, болтая лапами в воздухе. Ох, не тот метод я выбрал...
Я чувствую чуть сладковатый, приятный запах его чистой шёрстки. Он уже взрослый пёс, но когда я зарываюсь лицом в его черные космы, он еще пахнет щенком.
-Так ты бунтовать? Ну давай, давай поборемся!
Ох, пропала моя работа... Пушок, довольно урча и раскинув окорочка, радостно лижет склонённую над ним "суровую" физиономию. Одного взгляда чуть пониже собачьего пуза мне хватает, чтобы понять - ему эта борьба начинает нравиться. Ах ты жучок, да не затем ли ты и взгромоздился на диван? Ведь так и было в тот раз - наш первый раз...
...Ещё дрожа, я стою на коленях, уткнувшись лицом в диванную подушку. Эта поза наверняка никуда не годится с эстетической точки зрения... как и вся обстановка вокруг, и беловатые лужицы на полу, и царапины на моих боках и спине - ты всё же сделал мне больно, маленький, ты еще не знаешь своей силы... Но сейчас мне наплевать на всё. Наконец я твой, малыш...
А черт с ней, с этой работой!...
-Пушок, иди ко мне, маленький!
(Muzzle, 1998)
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 34%)
» (рейтинг: 35%)
» (рейтинг: 45%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 34%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 71%)
|
|
|
| |
| | Она приостановилась, привыкая к новым ощущениям, горячий член как будто заполнил ее всю. "Очнувшаяся" сестра, гладила их обоих, помогая ей, выпрямляя член, когда тот слегка сгибался под напором. Галя останавливалась время от времени, когда боль становилась нестерпимой и немного приподнимала бедра, чтобы снова начать опускать их, навстречу новым испытаниям. В какой-то момент ей показалось что дальше опуститься уже не было никакой возможности, она несколько раз пыталась пройти этот рубеж, но боль заставляла приподниматься. Она хотела уже сдаться, но сестра в последний момент, подтолкнула ее, надавив на попку. Галя вскрикнула и замерла, почувствовав, что мальчишеский член вошел в нее полностью. | | |
| |
|
| |
| | Затем Дмитрий встал и мягко и уверенно жестом предложил Оле встать, после чего подвёл её к стене над кроватью, где висел ковёр. Сел перед ней на колени и стал ласково и осторожно обрабатывать своим языком Олину киску. | | |
| |
|
| |
| | Оставшись наедине со Светой, дядя Миша не стал терять времени и быстро стащил с нее трусики. Затем введя руку между ее ног, начал аккуратно массировать лобок, постепенно опускаясь все ниже. После легких прикосновений к клитору он ввел сначала один, а затем два пальца во влагалище. К этому моменту она сама широко раздвинула ноги, предоставляя полный доступ. Дядя Миша освободился из объятий Светы. Поглаживая ее по спине и поднимаясь все выше, он достиг шеи и начал легонько наклонять ее вниз. Света подчинилась и стала разматывать полотенце на бедрах дяди Миши. Она не очень любила минет и нечасто баловала им мужа, но в данной ситуации начала действовать охотно, стараясь угодить незнакомому мужчине, который за полчаса до того успел овладеть ее лучшей подругой. Для Светы в этом было что-то притягательно-грязное. Тем более что из парилки уже раздавались громкие Юлькины стоны и шлепки Петра по ее упругому телу. | | |
| |
|
|
| |
| | Мария Александровна усадила её на стул, обернула по шею фартуком, и вытащила из под фартука длинные волосы Лены. Лена плакала. Мария Александровна взяла расчёску и ножницы, провела расчёской ото лба чуть-чуть назад, зажала прядь волос между указательным и средним пальцами и срезала Лене чубчик под корень. Лена зарыдала. Мама сделала второе движение, чуть дальше ото лба и срезала вторую прядь под корень. Лена тихо всхлипывала и хватала воздух. На месте лба оставался короткий ужасный ёжик. А мама продолжала брать пряди дальше к макушке и состригать длинные тонкие волосы лены под корень. Волосы падали на пол и на фартук, а Лена постепенно стала напоминать зэчку. Затем Мария Александровна принялась убирать волосы с боков, и вот уже по бокам тоже ничего не осталось. Мария Александровна слегка наклонилась набок и наконец последний хвостик сзади был со стрижен. Мария Александровна пробовала, но под пальцы уже нигде ничего не бралось. Лена сидела тихо вся красная. По щекам её текли жгучие слёзы. Мария Александровна вставила шнур Брауна в розетку, сняла все насадки, включила машинку и наклонила голову Лены вперёд. Лена ощутила холодное прикосновение Брауна к затылку. Машинка стала двигаться от затылка к макушке. Потом от висков к макушке. Потом, перехватив руку, Мария Александровна тщательно обрила Лене голову ото лба к макушке. Она ловко орудовала машинкой, как будто делала это не в первый раз. Вскоре Лена была полностью обрита под ноль. Почти закончив, мама на всякий случай прошлась ещё несколько раз машинкой ото лба к макушке, разметав последние надежды Лены, что на её голове хотя бы что-то останется. Но это было ещё не всё. Затем Мария Александровна намылила Лене голову и обрила её станком, так, что по окончании голова Лены блестела. Когда всё было закончено, Мария Александровна с облегчением сказала "Ну вот и всё". Лена выскочила из ванной убежала к себе в комнату и заперлась. Она нашла в шкафу старую бандану и обвязала себе голову. Следующее утро было ужасным. Нужно было появиться в школе. Лена шла по направлению к своему классу, стараясь потянуть время. Но рано или поздно это должно было случиться. Она зашла в класс. Не все сразу поняли, почему она в бандане. Подошла Анжелка. | | |
| |
|