|
|
 |
Рассказ №10007
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Вторник, 11/11/2008
Прочитано раз: 89875 (за неделю: 57)
Рейтинг: 77% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Если будешь громко орать я заткну твой поганый рот своей не очень свежей про-кладкой - предупредила меня Анжелика Викторовна. - А теперь говори, если что надумал...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Так было и у меня вплоть до начала одиннадцатого класса. В нашей школе небольшого, можно сказать среднего райцентра по инициативе директора-самодура была создана коллегиальная форма управления. В двух словах о его гениальном, как он всем твердил, изобретении: для оказания помощи педагогическому коллективу в решении трудних во-просов со старшеклассниками был создан комитет учеников, который улаживал конфлик-тные ситуации в школе. Выборы членов комитета проходили в актовом зале школы, с участием учеников 9-11 классов. Было предложено избрать коллегию в количестве семи человек. Как обычно парни свои кандидатуры снимали, дабы не иметь лишних нагрузок и хлопот. В результате всеобщего голосования был избран комитет, в который вошли пять девушек и два парня - учительський сынок и отпрыск местного олигарха. О девушках скажу немного больше: председатель комитета Вероника (среди друзей Верка) - среднего роста, жгучая брюнетка, хорошо сложенная, с прекрасной фигурой и грудью, дочь зауча школы Елены Николаевны; заместитель Юля - высокая, стройная самбистка, которую все уважали и даже немного боялись, с шикарными ногами, небольшой грудью ; Анжела - секретарь - выше среднего роста, блондинка (крашенная) , грудь четвертого размера и красивой, не по годам полной попой, своенравная и даже немного жестокая; член коми-тета Ира - высокая, с длинными светлыми волосами, всегда с безукоризненным маникю-ром и макияжем, любительница мини-мини и обтягивающих форм одежды и Виктория - высокомерная блондинка-выскочка, готова на все, лишь бы ее слово было последним в любом споре (мама - руководитель районной администрации) . Вот такой руководящий совет мы избрали себе в школе. Избрали и забыли.
А вскоре мне пришлось вспомнить о существовании комитета. В средине сентября мы с парнями отмечали день рождения нашего друга Юрия. Скинулись деньжатами, пошли в наше любимое кафе, посидели, выпили (не могу сказать что по чуть-чуть) и пошли на дис-котеку искать, как говорят, приключений на пятую точку. Ближе к завершению вечера меня изрядно развезло, я пытался показать, что круче всех, хамил и ругался, кого-то даже послал (это мне показалось верхом героизма) . Вообщем проснулся я дома одетым в кро-вати, голова трещала по швам, штормило и т. п. Благо родители уехали в гости в другой город. Спасибо парням - принесли пива, немного рассказали о наших приключениях (что сами помнили) , посидели и разошлись готовиться к школе. Здесь хочу заметить, что учил-ся я очень хорошо, родителей боялся и был вполне примерным парнем.
Понедельник начался как любой другой день, все шло своим чередом. Нас это радо-вало- никто из учителей не знал о наших похождениях. Перед началом последнего урока ко мне подошла Даша, очень даже хорошенькая девушка из моего класса и попросила зайти в комитет учеников после уроков. " Опять будут предлагать общественную нагруз-ку"- подумал я и начал строить плани отказа.
Прозвенел звонок и я как примерный ученик пошел на заседание коллегии. Зашел без стука, бросил рукой привет и упал на стульчик. За столом напротив сидели Юля, Анжела и Вика. Юля поднялась во весь свой рост (она была сантиметров на десять выше меня) и строго приказала:
- Встать. Здесь никто с тобой играть не будет. Сейчас прийдет Вероника и будет ре-шаться твоя судьба.
Я невольно поднялся и стал чуть не по стойке смирно. В этот момент вошла Верка, и не замечая меня села за стол. Через несколько секунд залетела Ира, быстро закрыла дверь на ключ и уселась напротив меня.
- Все в сборе. Нас пятеро - кворум есть, можно начинать заседание - холодным тоном произнесла Анжела. Дальше слово взяла Вероника:
- Судебное заседание открыто. Присутствуют: председатель суда Вероника Вадимов-на, обвинитель Юлия Михайловна, секретар суда Анжелика Викторовна и общественные обвинители Ирина Игоревна и Виктория Максимовна, а также обвиняемый Шурик (мое настоящее имя Саша) , который будет защищать себя сам. Свидетели и потерпевшие ожидают в коридоре.
- Я нихрена не понимаю, что здесь происходит - воспротивился я - откройте дверь и я пойду, а вы несите этот бред без меня.
- Если ты, скотина, будешь качать свои права, которых у тебя нет, то ты об этом очень пожалеешь - осекла меня на полуслове Анжела - будеш вякать когда тебе разрешат, мразь. А сейчас стань по стойке смирно и слушай: на заседании ты обязан всех нас называть по имени и отчеству и только на Вы. Мы не против если ты будешь использо-вать слова Госпожа, Повелительница и тому подобное. Понял?
Мне ничего не оставалось как согласиться и ждать дальнейшего развития событий этого злополучного дня.
- Я не буду долго тянуть кота за хвоста - начала свою речь Юля - только скажу, что от Шурика я такого не ожидала. Без всяких причин оскорбить девушку, свою одноклассни-цу, обматерить ее - это беспредел. Думаю об этом поступке находящегося здесь хама не-обходимо сообщить директору и родителям подлеца. Прошу поддержать мое предложе-ние.
- Ну зачем сразу родители, директор - ведь можно все сделать проще: пусть попросит прощения у потерпевшей и все - вынесла свой вердикт Вика.
- Давайте тепер выслушаем нашего обвиняемого - предложила Вероника. - Пусть сам все расскажет попорядку, может мы и послушаем совет Виктории Максимовны.
Я стоял весь как на иголках. Какая одноклассница, какие оскорбления - спрашивал я сам себя.
- Я ничего не понимаю... - промямлил я.
- Ты, тварь, я как сказала обращаться к нам в суде - снова прервала меня Анжела. - это последнее тебе предупреждение. Ты понял меня, Шура. (она сделала ударение на слове шура) .
- Я все понял, Анжелика Викторовна - выдавил я из себя. -Но я правда ничего не пом-ню, совсем ничего.
- Тогда надо вызвать потерпевшую - предложила Вероника Вадимовна. - Ирина Игоревна, позовите пожалуйста бедняжку - потерпевшую.
Ира быстро вышла в коридор и зашла с кем-то в кабинет, закрыла дверь на ключ. Я оглянулся и чуть было не упал: передо мной стояла Даша, девушка с пышной грудью, на высоких шпильках и длинной юбке с глубоким разрезом.
- Расскажите нам, Дарья Юрьевна, об воскресном инцинденте на дискотеке-обрати-лась к ней Вероника Вадимовна.
- Я очень нервничаю и не буду повторять все слова, что этот козел говорил мне тогда вечером, пусть он сам все расскажет. Скажу только одно - я прошу Вас очень строго на-казати его.
- Ну что, будешь и дальше нам врать, скотина - прервала мои мысли Юлия Михай-ловна, - на твоем месте лучше сознаться в содеянном.
- Но я правда ничего не помню - взмолился я.
- Во-первых, обратись к нам как положено, во-вторых, хорошенько подумай перед ответом, в-третьих, нам очень не хотелось ставить в известность твоих родителей и учителей- спокойно прервала мой монолог Виктория. -Подумай и отвечай, Шура.
- Уважаемый суд, - снова начал я. - Я правда никого не оскорблял и тем болем не ма-терил на дискотеке. Это наверне какая-то ошибка. Прошу вас отпустить меня.
- Если честно, то мне все это изрядно надоело - обратилась Юля к своим подругам-Сейчас я буду применять свои методы дознания.
С этими словами она встала из-за стола, подошла ко мне сзади и начала что-то вытас-кивать из своей сумочки. Затем приблизившись ко мне вплотную сзади она взяла меня за руку и набросила на запьястие что-то холодное и металлическое. Лишь когда щелкнул замок я понял, что на меня одели наручники. Вторая рука в считанные мгновения тоже оказалась на замке. Все произошло так быстро, что я даже не успел рот раскрыть.
- Теперь начнем все сначала - строгим голосом начала Юлия Михайловна. Она неспеша начала расстегивать мою рубашку.
- Юлия Михайловна - взмолился я, - что вы делаете.
- Молчи пока тебе не дадуть слово, подонок, - осекла меня Виктория. - Это только на-чало. Нам самим интересно, правда, девочки.
Все дружно засмеялись и начали о чем-то беседовать. Тем временем Юлия расстег-нула рубашку до пояса и опустила ее на мои плечи. Моя грудь вздымалась в такт мого участившегося дыхания.
- Какой прекрасный мальчик - обратилась Ирина к подругам. - Юлия Михайловна, не томи нас, мы хотим продолжения.
- Какие проблемы. Дайте мне два маленьких биндера - (канцелярские зажимы-прим. авт.) , обратилась она к компании. Я с недоумением наблюдал за всем этим Вероника с го-товностью подала подруге два зажима небольшого размера. Юля подошла ко мне и строго спросила:
- Ну что тварь, будеш и дальше молчать. - После она спокойко взяла меня за грудь и ловко поставила зажим мне на сосок. Резкая боль пронзила правую половину груди. Затем моя мучительница проделала тоже с другим соском. Я начал громко стонать и мычать.
- Если будешь громко орать я заткну твой поганый рот своей не очень свежей про-кладкой - предупредила меня Анжелика Викторовна. - А теперь говори, если что надумал.
- Юлия Михайловна, у меня есть хороше предложения для продолжения истязания -вставила свою реплику Виктория - поставь ему зажимы немного больше, а то он как-то не сильно мучается.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | - Однако, если ты, сука, не скажешь мне, где находится "Книга злой похоти" я перережу тебе горло, а потом отдам твое тело на растерзание моим маленьким девочкам. Поверь, эти крохотули очень любят вырывать из живых людей внутренности и лакомиться ими, совокупляясь с кровавыми останками жертв. | | |
| |
|
| |
| | София встала со своего кресла, подошла к Людмиле, расстегнула молнию на юбке, дала ей упасть на пол, и, стянув на щиколотки широкие жемчужные кружевные трусы, выставила на обозрение потрясенной Людмиле обильно заросший черным жестким волосом лобок. Толстый волосяной покров захватывал все пространство внизу ее живота, и скрывался между стройными смуглыми бедрами. София медленно повернулась к Людмиле попой, грациозно расставила ноги, наклонилась и развела руками аппетитные ягодицы. | | |
| |
|
| |
| | Помедлив, я покорно направилась в чулан сама. Совсем не такой представляла я встречу с моим парнем. Сейчас он увидит меня и сразу же узнает, что я бью посуду взаправду, а не для выяснения отношений. Станет ли Оля меня наказывать в его присутствии, размышляла я. В чулане никого не было. Мне стало очень больно, причём я вдруг осознала, что эту боль я ощущаю уже некоторое время. Саша! Где он? Я выскочила в коридор; мои мысли путались, я не могла составить себе никакого плана действий.
Девочка пробегала с подносом, я на автопилоте спросила её:
- Где Саша?
Возвращаясь ныне к этому вопросу, я удивляюсь: ну откуда бы девочке знать, что за Саша, и кто я такая, и где он может быть.
- Сашу дядя Джон увёл в спортзал.
У меня реально болело сердце, я не могла тогда даже внятно сформулировать себе, что это я "беспокоюсь о Саше". Мне хотелось оказаться с ним рядом, вот что! Всё остальное не имело никакого значения.
Я вышла через запасной выход, около кухни, в сад. Он ослепил меня своей красотой и ароматом, но это было несущественно; мне требовались красота и аромат моего парня.
Я пробралась узкой аллеей, отводя от лица тисовые ветки, к бассейну и свернула к гардеробу, за которым, как я предполагала, размещался спортзал.
Так и есть: пройдя мимо шкафов раздевалки, я вступила в пустой спортивный зал с раскрашенным деревянным полом. В углу была дверь, как я понимаю, нечто вроде тренерской. Я обошла стопку матов и рванула дверь на себя.
Саша был привязан скакалками к чёрному кожаному коню, а дядя Джон был без трусов. Он смазывал свою маленькую письку прозрачным гелем из флакона, который он встряхивал и рассматривал на свет.
Уважаемая Мария Валентиновна! Отдаю себе отчёт, что надоела Вам уже со своими цитатами из речей мальчиков. Всё-таки позвольте мне в завершающей части сочинения привести ещё одну, Сашину:
"Женька, ты такая вбежала в тренерскую и с порога ударила по мячу; забила Джону гол. Отбила педерасту хуй."
Неужели события развернулись столь стремительно? Мне казалось, что я вначале осмотрелась в помещении, затем, поразмыслив немного, составила план действий.
Дело в том, что я ненавижу баскетбол; вздорное изобретение люмпенов; к тому же у меня все пальцы выбиты этим жёстким глупым мячом, которым нас заставляет играть на физкультуре наш физрук Роман Борисович.
Поэтому оранжево-целлюлитный мяч у входа в тренерскую как нельзя лучше подходил для выплёскивания моих эмоций: дядя Джон собирался сделать с Сашей то, что Саша сделал со мной!
Я была поражена. Как можно сравнивать Джона и Сашу! Саша - мой любимый, а Джон? Как он посмел сравниться с Сашей? С чего он взял, что Саше нужно то же, что и мне?
Я пнула мяч что есть силы. Хотела ногой по полу топнуть, но ударила по мячу.
Мяч почему-то полетел дяде Джону в пах, гулко и противно зазвенел, как он обычно это делает, отбивая мне суставы на пальцах, и почему-то стремительно отскочил в мою сторону.
Я едва успела присесть, как мяч пронёсся надо мной, через открытую дверь, и - по утверждениям Саши - попал прямёхонько в корзину. Стук-стук-стук.
Вообще я особенно никогда не блистала у Романа Борисовича, так что это для меня, можно сказать, достижение. От значка ГТО к олимпийской медали.
Дядя Джон уже сидел на корточках, округлив глаза, часто дыша. Его очки на носу были неуместны.
Я стала отвязывать Сашу. Это были прямо какие-то морские узлы.
В это время в тренерскую вбежала Оля и залепила мне долгожданную пощёчину. Вот уж Оля-то точно мгновенно сориентировалась в ситуации.
Одним глазом я начала рассматривать искры, потекли слёзы, я закрыла его ладонью, а вторым глазом я следила за схваткой Оли и Саши.
Спешившись, Саша совершенно хладнокровно, как мне показалось, наносил Оле удары кулаками. Несмотря на то, что он был младше и ниже ростом, он загнал её в угол и последним ударом в лицо заставил сесть подле завывавшего Джона.
Я уже не успевала следить за своими чувствами: кого мне более жаль, а кого менее.
Саша о чём-то негромко беседовал с обоими.
- Вам что же, ничего не сказали? - доносилось до меня из угла. - Вас не приглашали на ночной совет дружины заднефланговых?
"Не приглашали" , подумала я, "да я бы ещё и не пошла; дура я, что ли; ночью спать надо, а не шляться по советам."
Мне вдруг захотелось спать, я начала зевать. Возможно, по этой причине дальнейшие события я помню, как во сне.
Дядя Джон, вновь прилично одетый и осмотрительно-вежливый, вновь сопроводил нас, широко расставляя ноги при ходьбе, до гардероба, где в шкафчиках висела наша одежда, с которой начались наши сказочные приключения.
Для меня-то уж точно сказочные.
Я с сожалением переоделась, Саша с деланным равнодушием.
Обедали мы уже в лагере, Саша в столовой степенно рассказывал своим друзьям о кроликах и о том, как фазан клюнул меня в глаз. Я дождалась-таки его ищущего взгляда и небрежно передала ему хлеб. Он сдержанно поблагодарил и продолжил свою речь; но я заметила, что он был рад; он улыбнулся! Он сохранил тайну.
Я планировала послесловие к моему рассказу, перебирая черновики, наброски и дневники на своём столе, но звонкая капель за окном вмешалась в мои планы, позвала на улицу.
Я понимаю всецело, Мария Валентиновна, что звонок для учителя, но разрешите мне всё же дописать до точки и поскорее сбежать на перемену; перемену мыслей и поступков, составов и мозгов, и сердечных помышлений и намерений, а также всяческих оценок. | | |
| |
|
|
| |
| | Его пальцы прошлись по клитору и мокрым губкам, а он неотрывно смотрел своими желтыми глазами мне в глаза и его улыбка стала еще шире. Я смутилась. Не то, что бы мне это не понравилось, просто как-то немного по дурацки получилось. Тут меня окликнули от барной стойки и там я увидела Али. Мой молчаливый хулиган еще раз улыбнулся и с сильным акцентом сказал мне - иди. При этом он подмигнул и скрылся в толпе. | | |
| |
|