|
|
 |
Рассказ №10080
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 05/12/2008
Прочитано раз: 30748 (за неделю: 0)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Юра приготовил чай и пошел в ванную. Он вернулся в комнату голый в полумраке сгустившихся сумерек и, забравшись под одеяло к Артему, вытянулся рядом. Артем обнял его и прижал к своей груди. Они долго лежали молча, слушая биение своих сердец, осторожно касаясь руками друг дуга...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
*3. НАЙТИ СЕБЯ*
Волнение, нетерпение и сомнения слились в муки ожидания звонка и встречи с Игорем последующих дней. Его не покидало желание вновь отдать свое тело на волю длинных тонких пальцев его умелых рук, вновь испытать упоительное наслаждение от боли нежной пытки, стать перед ним на колени, коснуться губами занесенного над ним меча, склониться и замереть в ожидании долгожданной расправы, ощутить пьянящие огонь и силу всаживаемого клинка, беспощадную жестокость мечущейся внутри него стали, а затем забиться в судорогах экстаза от извергающихся внутри него потоков.
И он позвонил.
"Привет, дорогой! Давай, встретимся?" - весело, с намеком голосе, раздалось в трубке.
"Ну, наконец то, я так:" , - от волнения перехватило дыхание.
"Я тоже думал о тебе все это время" , - с пониманием подхватил Игорь, - "Так что есть разговор. Я сейчас заеду за тобой".
"Разве мы не к тебе?" - неуверенно спросил Николай через некоторое время, заметив, что машина едет в другом направлении и коснулся рукой ноги Игоря. "Я же сказал тебе - надо поговорить" , - улыбнулся он в ответ, чувствуя, как рука Николая сжимает его колено, - ": прежде чем мы разобьемся."
На этот раз они приехали в другой, еще более дорогой, ресторан. Игорь уже не расспрашивал Николая, а, наоборот, больше рассказывал о себе, о работе в кино, бесконечных поездках, вскользь называя суммы получаемых им гонораров.
Сначала он с интересом слушал и даже задавал вопросы, но скоро пространное повествование Игоря о своей сказочной жизни наскучило ему. Рассматривая его красивое лицо, он постепенно терял терпение, и судорожно сводил и разводил под столом ноги, чувствуя растущее возбуждение и упругость облегающих его под брюками новых боксеров, специально купленных им для этой встречи.
"Короче, меня попросили передать тебе это" , - Игорь вынул из-под стола несколько исписанных мелким шрифтом листов бумаги и положил их на стол. "Что это?" - удивился Николай не столько быстрой перемене темы, сколько тону в голосе Игоря. "Прочтешь дома" , - поспешно ответил он, - "а это:" , - он положил поверх бумаг коробку с видеокассетой, - "поможет тебе принять решение."
Николай растерянно, не понимая, о чем идет речь, смотрел на Игоря, надеясь, что это какой-то розыгрыш, и он сейчас рассмеется, хлопнет его по плечу и они отправятся к нему домой. Но Игорь торопливо поднялся, бросил на стол деньги и собрался было уйти, как вдруг, будто что-то остановило его. Он вынул из кармана фотографию, на которой они обнаженные стояли в обнимку посреди комнаты. "Надеюсь, мы останемся друзьями и скоро встретимся на съемках" , - совсем иначе мягко вполголоса сказал Игорь и пожал на прощание ему руку.
Николай, несколько раз перечитал текст контракта, из которого следовало, что ему предлагается сниматься в качестве модели, что все его проблемы на ближайшие два года будут решены, а указанные размеры гонораров были просто фантастическими. В случае его согласия, он должен был позвонить по указанному телефону.
Не веря своим глазам, он смотрел на экран, кипя от жажды мести и мучительной боли разочарования. В который раз, перематывая пленку, он старался найти какой-нибудь выход.
"Встретимся на съемках" , - вдруг вспомнил он последние слова Игоря и набрал номер телефона.
***
Прождав у двери спортзала до вечера, Юра, предчувствуя неладное, направился к дому Артема. Дверь открыл незнакомый мужчина.
"Артем дома?" - задыхаясь от волнения, спросил Юра.
"Дома. А ты кто?" - недоуменно спросил мужчина в дверях.
"Я его друг!"
Мужчина внимательно посмотрел на юношу.
"Ну, раз друг, тогда проходи, разувайся."
"Кто там" , - послышался из комнаты голос Артема.
"Твой друг" , - задумчиво произнес Павел, рассматривая паренька.
Юра вошел в комнату и растерянно, забыв даже поздороваться, уставился на припухшее, с пластырем на губе и на лбу лицо.
"Упал с брусьев" , - Артем криво улыбнулся, отвечая на немой вопрос Юры, - "но теперь уже все нормально, правда Паша?" - повернулся он к стоявшему рядом с Юрой мужчине.
"Правда" , - вздохнул тот и, помолчав, добавил, - "Тогда я пошел".
"Может, останешься?" - заколебался Артем.
"Нет, теперь у тебя есть друг, да и меня тоже ждут, сам знаешь" , - ответил Павел, надевая ботинки.
Артем вкратце рассказал придуманную на ходу историю с брусьями и лишь убедившись, что Юра, поверил, перевел разговор на другую тему. Уже стемнело, но Юра, не отпуская руку Артема из своей, то рассказывал, то слушал, сидя рядом на кровати и не собирался уходить, а Артем, согреваясь теплом его ладони, чувствовал, как уходит боль и возвращается его будто воскресшее влечение к нему. Расплатившись сполна за не совершенное им преступление, теперь он даже не пытался скрыть от Юры, поднявшийся под одеялом холм нахлынувшего на него желания, но сделать шаг первым все же не решался.
Юра приготовил чай и пошел в ванную. Он вернулся в комнату голый в полумраке сгустившихся сумерек и, забравшись под одеяло к Артему, вытянулся рядом. Артем обнял его и прижал к своей груди. Они долго лежали молча, слушая биение своих сердец, осторожно касаясь руками друг дуга.
"Если бы я мог остаться с тобой!" - прошептал Юра, приподняв голову с плеча Артема, стараясь разглядеть в темноте его глаза.
"А я ни за что и не отпущу тебя!" - улыбнулся Артем и взъерошил волосы на его голове.
"Правда?"
"Правда!" - ответил Артем и, обняв его обеими руками, поцеловал.
Их руки пришли в движение. Переплетаясь в темноте, они искали тела друг друга и губы подсказывали им путь. Словно сделав долгожданное открытие, и еще не веря себе, они не решались признаться себе в этом. Одеяло сползло на пол, и теперь Юра мог различить темное очертание сжимаемого им древка, который высоко поднялся над разметавшимся как в горячке телом Артема и который он теперь ни за что не выпустит из своих рук.
Он чувствовал, как трудно Артему переступить себя, сделать первый шаг. Поднявшись над ним и, сжав коленями замершее в ожидании тело Артема, он начал медленно, будто ступив на переброшенное через разделявшую их пропасть дерево, опускаться на вздрагивающий от каждого движения ствол. Почувствовав прикосновение твердой, влажной от, словно из камня выжатой, воды и бьющейся как сердце пылающей вершины их долгого пути друг к другу, его тело раскрылось, впуская в себя стержень их единения.
Оба тела смокнулись в оцепенении от бесконечного чувства проникновения и слияния в одно целое. Юра склонился на грудь Артема, не в силах пошевелиться в стиснувших его руках. "Ты оказался сильнее меня" , - прошептал Артем и, не выпуская из рук, подмял под себя вздрагивающее тело. Теперь он готов был подарить ему всю свою рвавшуюся изнутри, силу и нежность. Затаив дыхание, сковав железным обручем объятий, вздымаясь и падая, Артем неистово отдавал всего себя, растворяясь в глубине, наконец, обретенного им тела, пока его родник не излился до последней капли живительной влагой будущих ростков их новой жизни.
"Я тоже хочу тебя" , - срывающимся от нахлынувшего на него чувства голосом прошептал Юра, сжимая внутри себя его иссякший, но стремительно набирающий новую силу, член. Но тут Артем ощутил вновь давшую о себе знать боль незаслуженного раскаяния. "Я знаю, Юра, для этого надо лишь немного времени" , - не отрывая от него глаз, улыбнулся Артем. Крепко сжав ладонью дрожащий от жажды и нетерпения член Юры, он провел по нему рукой, словно открывая шлюз плотины, и выпустил стремительные бурные потоки молодого терпкого сока.
"Теперь мы больше, чем друзья?" - откинувшись головой на подушку, как бы про себя, спросил Юра. "Теперь эта наша жизнь" , - негромко ответил Артем, коснувшись его губами, затем приподнялся, развел в стороны сжатые в его ладонях руки Юры и, наклонившись над ним, шире раздвинул коленом, вновь готовые сжать его тело, ноги.
***
В этот день Павел отпросился с работы и теперь ждал мастера с АТС, чтобы проверить телефонную линию, не работавшую уже несколько дней. Посмотрев на часы, он решил, что еще вполне успеет погонять. Откинувшись на подушку и, привычно проведя по члену рукой, чувствуя как открывается, раздуваясь, влажная головка, он приготовился отправиться в мир своих фантазий, как вздрогнул от неожиданного звонка в дверь. Вскочив с кровати, он схватил трусы и, не успев натянуть заметил, что надевает их изнанкой наружу. Звонок зазвенел вновь. Подтягивая на ходу, узкие, ставшие, как назло, словно на два размера меньше, трусы и засовывая в них упорно не желающий гнуться член, он бросился босиком к двери.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Костя решил идти, как Саша и Сережа, голышом, чтоб одинаково. Мы все пошли через лесок к пруду. Саша и Сережа бегали как ни в чем не бывало, ребята Марину не стеснялись, привыкли всегда при всех быть голышом. Через какое то время и Костя забылся, и тоже бегал с ними играя в салочки. Так прошел день. Мы стали прощаться, и я предложила Косте проводить новых друзей. Он подумал: подумал и попросил у сестры платье, а то мол комары заедят, ну и Саша и Сережа были уже одеты в свои платья. На утро в выходной мы всей семьёй решили поехать в город, (одна остановка на электричке) . Костя уже без поисков своей старой одежды попросил у Марины её платье. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ксюша побежала по деревянному полу в прохладном домике на тёплую улицу, погода была жаркой, на землю и побежала на песчаный пляж. Тёплый ветер. Вспомните, как он обнимает вас за плечи, те часы, когда вы свободны от дел. Ксюша же очень хорошо ощущала как ветер обнимал её за попу, за те уголки, в которые ветер не попадает. Потом она с разбегу побежала в море. Теперь уже вода, а не ветер свободно ласкала то, что всегда скрыто трусиками. Как хорошо, думала она, чувствовала свободу. Потом она увидела сестру, которая несла полотенце. и вернулась на берег. Ксюшечка была до сих пор в маечке - что бы не получить солнечный ожог. Она подняла руки вверх и Маша помогла снять ей маечку. Ксюша ощутила полную свободу от одежды, это то, чего ей так долго не хватало. На теле было много воды, поэтому тёплый ветер стал прохладным, приятно холодным, и по так новому стал неравнодушен к тому, что так тяжело разглядеть под ненужной вещью цивилизации - трусиками. Маша взяла полотенце и стала вытирать сестрёнку. Начала с туловища и рук, затем попу и ноги, затем живот, спускаясь ниже и проводя полотенцем по промежности. Ксюшке чувсвтовала приятно возбуждение, от того, что кто то касался её попы и писи. Затем Маша достала крем для загара и нанесла на всё тело Ксюше. Крем был хороший - он впитывался в тело был незаметным и не боялся воды. Ксюша целый день купалась и загорала, играла с соседским восьмилетним мальчиком в бадминтон, под закат сидела у костра и пела с группой студентов. И всё это время не замечала своей наготы. Вы могли быть случайным наблюдателем, быть на том же пляже, у того же костра, поговорить с ней, играть с ней в бадминтон. Всё это время она чувствовала себя свободно, и не замечала наготы, её поведение было обычным. Так она пошла домой и легла спать голенькой. Оказалось, что плед тоже очень приятно лежит на том, что раньше скрывали трусики. Вы могли бы это всё видеть, как она проснулась, или на закате, или днём. Её попу, полоску писи, от которой не хотелось отрывать глаз, и позавидовать непозволительной для себя детской свободе (хотя что ва мешает), или просто насладиться её совершенной красотой. Интересно, а как она потом ходила дома, и когда стала взрослеть? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - шептал я матери ласковые слова, слизывая помаду с её губ. Я чувствовал её голые груди под тонкой ночной рубашкой и мне дико хотелось взять их в ладони и помять. Но я боялся, боялся, рассердить мать и этим все испортить. Да и грубое лапанье грудей этой безумно красивой женщины, сейчас было не к месту. Мать целовала меня нежно в губы, сосалась со мной едва касаясь губами, моих губ и я отвечал ей тем же. Только мой член не хотел ни какой нежности и грубо упирался маме в живот. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | В первый же семестр "своих университетов" она окрутила скромного очкарика Веню, старосту потока, который затрахивал ее до полусмерти на своем общаговском "койко-месте". Живущие в одной комнате с Веней сокурсники уже начали постепенно привыкать к вечно сушившимся на батарее женским трусикам. Но к тому времени очкарик надоел ей, уступив место "преподу" по хозяйственному праву. Это был ее третий грех. |  |  |
| |
|