|
|
 |
Рассказ №10653
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 12/06/2009
Прочитано раз: 51037 (за неделю: 23)
Рейтинг: 78% (за неделю: 0%)
Цитата: "Анна даже испытала чувство благодарности к Сабре, когда та, протянув Анне руку, произнесла: "Тебе пора на демонстрацию пояса", и вывела Анну из комнаты...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Глава 10.
Дверь в студию была услужлива распахнута, и Анна остановилась на пороге студии. Девушка, которая открыла изнутри, была немного ниже Анны ростом и выглядела пародией на горничную. Ее черное атласное "платье" выставляло напоказ ее обнаженные груди и туго охватывало тонкую талию. Оттуда оно плавно переходило в крошечную мини- (а точнее микро-) юбку, которая заканчивалось на бедрах, там, где у обычных горничных юбка только начинается. Ее промежность была прикрыта только миниатюрным белым передничком, который к тому же изрядно просвечивал, выдавая отсутствие нижнего белья. На голове у горничной была одета маленькая черная шапочка с золотым шитьем, вроде тех, в которых щеголяют служащие гостиниц. На ногах ее были черные туфли, в которых практически отсутствовала подошва, а носок туфли соприкасался с полом под прямым углом - казалось, горничная, как балерина, балансирует на кончиках своих пальцев. При этом на этих удивительных туфлях отсутствовали застежки- вместо них блестели металлические цепочки, намертво приковывавшие лодыжки к задникам туфель. Во рту у горничной алел ярко-красный шар кляпа, а на шее виднелся блестящий металлический ошейник. Наиболее шокирующей деталью ее гардероба был прямоугольный поднос с бокалами. Точнее, способ, которым его держала горничная. От углов подноса, примыкавших к телу горничной, отходила цепочка, пропущенная через кольцо её ошейника, а от углов, направленных на посетителей отходили цепочки, которые при помощи металлических зажимов были прикреплены к соскам девушки. Было видно, что от веса подноса ее соски вытянулись и набухли, груди налились кровью.
В этот момент Сабра протянула Анне один из бокалов с подноса и увлекла за собой внутрь помещения.
Студия занимала целый этаж и казалась огромной. Ближе к потолку стены переходили в огромные окна, за которыми уже виднелись ночные звезды. На счастье Анны выяснилось, что они с Саброй пришли одним из первых. Огромное помещение выставки было полупустым, но Анна, помня о своем унизительном внешнем виде, боялась поднимать глаза.
Сабра сунула ей в руки высокий бокал с коктейлем, предложенный другой горничной, что позволило Анне немного смочить пересохший от стресса рот.
Анна посмотрела вслед отошедшей горничной, которая шла по комнате, раздавая напитки гостям. Анне бросились в глаза ее абсолютно обнаженные ягодицы, не скрываемые при ходьбе вычурной юбкой. При каждом шаге горничная вынуждено выставляла напоказ холмик Венеры, а на ягодицах виднелась не только татуировка в виде сказочного дракончика, но и вполне реальные следы от порки в виде тонких красных полос, пресекавших ягодицы. В помещении было несколько горничных, бесшумно передвигавшихся между гостями. Все они были экипированы аналогично той девушке, которую Анна видела у входа.
Анна отпила большой глоток коктейля, и, собравшись с силами, оторвала глаза от пола и оглядела окружающую ее обстановку и людей. Стены были украшены огромными репродукциями черно-белых фотографий. Анна посмотрела на ближайшую к ней фотографию.
С фотографии на Анну смотрела удивительная женщина. Затянутая в кожаный костюм, с обилием блестящего металла на нем, она не выглядела фриком. Она выглядела именно так, как и должна была выглядеть, по мнению Анны, настоящая Dominatrix: потрясающе привлекательной с длинными черными волосами и повелительным взглядом пронзительных глаз. Dominatrix раскинулась на леопардовой шкуре, разложенной на мраморном полу. При этом на лиц ее была почти хищная улыбка. Было ясно, что такая женщина не потерпит никакого неповиновения - ее правая рука покоилась на рукоятке хлыста. Ее костюм скрывал обнаженную плоть, но давал понять, какие восхитительные вещи скрываются под ним.
Неожиданно, вглядевшись в картину, Анна заметила еще кое-что -на талии у Dominatrix был одет пояс из какого-то черного материала, сливавшийся с ее костюмом. Это был не просто пояс -это был пояс, увенчанный огромным искусственным членом. Освещение на фотографии было подобрано так. что не выдвигало страпон на передний план, но стоило не спеша всмотреться, как это становилось очевидно.
Анна продолжала стоять, уставившись на фотографию, переключая свой взгляд между глазами женщины и пенисом-монстром.
"Ошеломляет, не правда ли?", спросила Сабра, выводя Анну из транса. "Это и есть наша Королева Труди. Она - художник, и это - ее автопортрет для выставки, открытию которой и посвящена данная вечеринка".
Сабра повела ее вдоль стен зала. Все вокруг был увешано черно-белыми фотографиями всех форм и размеров. Ни на одной из них уже не было самой Dominatrix - только ее "жертвы". Каждая фотография демонстрировала ту или иную молодую женщину (или нескольких сразу) во всевозможных видах порабощения или наказания.
Некоторые из показанных женщин были связаны, у других в рту был кляп, некоторые были запечатлены во время наказания, но в глазах каждой модели ясно читалось возбуждение.
Анна была очарована фотографиями. Вот исполосованная кнутом женщина, прикованная за руки и ноги к дыбе - ей прямо во влагалище рукояткой глубоко воткнут кнут, которым, видимо, ее и наказали. На шее у женщины тяжелый металлический ошейник с шипами - это ее единственная одежда. В ее глазах - мольба и, одновременно, похоть.
Анна задумалась: хотелось бы ей самой быть выставленной на всеобщее обозрение в таком виде. И почему эта картина так возбуждает её? Она начала чувствовать знакомое покалывание в низу своего живота. По мере дальнейшего изучения выставленных работ ее возбуждение только усиливалось. Она упивалась изображениями этих беспомощных женщин, каждое - все более шокирующее, чем предыдущее: порка всевозможными орудиями; проколотые соски и половые губы; беспомощные тела пленниц, беспощадно пользуемые скрытыми полумраком палачом. Анна осознала, что ни на одной из фотографий, ни в роли пленницы, ни в роли палача, она не видела мужчин.
В нижнем углу каждой фотографии виднелась подпись готическими буквами: "ТРУДИ".
Сабра дотронулась до ее плеча и понимающе улыбнулась. Анна с трудом оторвала глаза от очередной ошарашившей ее фотографии, где очередная доминатрикс (были видны лишь ее соблазнительные ягодицы и рука, сжимавшая плеть) заставляла связанную и стоящую на коленях пышную блондинку ласкать языком ее анус. Киска Анны окончательно и бесповоротно намокла. Она была сбита с толку и растеряна: все её мысли вращались вокруг тех ощущений, которые должно быть чувствовали эти женщины, когда их связывали и заставляли фотографироваться. Наручники на запястьях Анны позволили ей понемногу вживаться в эту роль, хотя Сабра явно не тянула на роль суровой доминатрикс.
Ей потребовалась несколько минут, чтобы понять, что Сабра говорит с нею. Она залилась краской и с трудом заставила себя вслушиваться в речь своей подруги.
"Королева Труди не только известный фотохудожник, но и один из лидеров сообщества "Sub Rosa". Ты скоро ее увидишь вживую".
"А мужчины не являются членами Сообщества?", спросила Анна и мучительно покрылась краской, боясь, что ее вопрос покажется Сабре двусмысленным.
Но Сабра не стала её подначивать. "Почему же? Есть и доммы, и рабы, и даже гомосексуальные пары. Но сюда они не приглашены. "
Тут Сабра улыбнулась: "Хотя мне чертовски хотелось бы увидеть здесь одного из столпов Сообщества. Его зовут Барон Суббота. О нем ходят черти какие слухи".
"Какие?" с любопытством спросила Анна.
"Будто бы у него в подчинении находилась молодая семейная пара, с которыми он практиковал весьма строгое обращение, включающее постоянный бондаж и принудительное целомудрие. Но этим сейчас удивить сложно - у многих доминатрикс в подчинении есть сабы обоего пола. Так вот уверяют, что он почувствовал в молодом человеке сильную женскую составляющую, и настолько успешно развивал ее в нем, что полностью его феминизировал!"
"Как это?"
"Так, как это и бывает - вначале пояс целомудрия и практически полное отсутствие "разрядки" для его пениса, потом женские наряды, гормональные препараты, вагинопластика, искусственное увеличение груди и так далее... Проще говоря, теперь у Барона две очаровательных рабыни, и никто не может понять, кто из них бывший саб Барона".
"Ужас!", Анна побледнела.
"На самом деле, боди-модификации - вещь очень и очень распространенная в нашем Сообществе. Ладно, нам хватит болтать, мне нужно пообщаться с кое-кем из гостей".
Анна, наконец, обратила внимание на гостей. Их становилось с каждой минутой все больше.
Анна чувствовала себя немного ошеломленной происходившим вокруг. Она поставила пустой бокал от шампанского на поднос проходившей мимо горничной бокал шампанского, и сообразила, что он уже далеко не первый для нее.
"Возьми и пойдем, " сказала Сабра, вручив ей новый бокал.
Сабра привела смущенную девушку в самый центр помещения. Сабра громко поздоровалась с двумя вновь пришедшими гостями: высокой рыжеволосой дамой лет сорока (Сабра назвала ее Келли) и худенькой молоденькой брюнеткой. Анна также смущенно поздоровалась с ними, безуспешно пытаясь спрятать наручники от их взгляда, но так и не удостоилась их внимания.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Ксюша всплеснула руками и широко раскрыла глаза от полнейшей неожиданности! Заявление Ванессы об её назначении шокировало молодую женщину настолько, что у неё чуть не отказало сердце, но уже через несколько секунд всё пришло в норму, и Краснова снова раскланивалась перед окружающими. Неизвестно, откуда Анатолий взял цветы, но букет белых хризантем удачно дополнил чёрное с серебром платье двоюродной сестры: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | А еще больнее, что это мама просит у него прощения. Он сжимает мамину руку своими и целуя каждый пальчик, каждый миллиметр ее ладони шепчет сам: "Мамочка, прости меня! Я негодяй и подлец. Я ненавижу себя за это. Прости пожалуйста! Мамочка, милая моя, прости. Я тебя очень люблю. Толька сейчас я понял, как ты мне дорога. " Ольга смывает с сына остатки геля, вытирает Мишку полотенцем и ведет его в отцову комнату, на разобранный диван. Мишка с благодарностью принимает ее заботу. После Ольга идет в ванную сама. Каким бы подлецом Мишка не оказался, а ее низ весь мокрый. Она все еще хочет Мишку. Что он там говорил? Очень любит? Она дорога ему? Кому он это сказал? Какой маме? Маме-маме или маме-женщине? Мама-женщина гордо подняла голову, загоняя в угол свою другую ипостась. Хватит неопределенности! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Они лежали на кровати в позе 69. Лена сидела на его лице, и пыталась сосать его член. Видно было, что она использует все возможности своего ротика, но с трудом помещает его лишь на треть. Благодаря толщине головки, член не проходил в горло, поэтому она во всю помогает себе, надрачивая его рукой. Я еще раз поразился его толщине. Лена охватывала его рукой, но пальцы, обвитые вокруг члена, не сходились вместе, и между ними оставался ещё приличный зазор. Поль, похоже не первый раз уже, пытался снять с себя Лену и перейти к более серьезным действиям, но Лена очередной раз, просила его ещё немного подождать. Оглянувшись на дверь, Лена увидела меня. Тут же махнула мне рукой, и слезла с Поля. "Андрюш, мне не хватает твоего язычка, поласкай меня, как ты это умеешь, пожалуйста". Когда я подошел к ней, она сказала мне, что я хотел все видеть, и она придумала. Теперь я все увижу в деталях. Положила меня на кровать, сама залезла сверху все в ту же позу 69. Глянув на Мари, я увидел, что она осталась на кресле возле деверей, пока не собираясь присоединяться к нам. Я снова начал ласкать киску жены языком, она поцеловала мне член, повернулась к Полю. Без слов взяла его за стоящий колом хер, и начала подтягивать к своей киске. Дальше он и сам все понял. Благодаря моему положению, а очень отчетливо видел, как Поль взял свой член в руку, примерился, и попытался проткнуть им лоно моей жены. Ее киска натянулась, но не пустила его внутрь. Лена издала протяжный стон и подалась вперед. Тогда Поль начал водить головкой члена по губкам, собирая с них смазку, с каждым разом все сильнее надавливая им. Губки пытались провалиться во влагалище вместе с членом, вызывая у Лены боль. Тогда я развел ее половые губы в стороны, открывая вход, и увидел как блестящая от смазки и раздувшаяся от желания головка начала проникать во влагалище, натягивая вокруг себя половые губы. Лена со стоном подалась навстречу этому гигантскому грибу и вот уже губы охватили головку целиком, сомкнувшись на узком месте под головкой. Поль начал делать осторожные толчки, но в смазке была только головка, и оставшаяся часть члена (которая, кстати, даже превосходила толщиной головку) все никак не могла войти, а когда Поль вытягивал, то губы как бы натянутые на края головки пытались вывернуться наружу. Тогда я взял Поля за член, и начал смазывать его стекающей с половых губ смазкой. После этого, раз за разом Поль начал проникать все глубже, видимо и влагалище Лены начало растягиваться, приноравливаясь к столь крупному гостю. И наступил момент, когда Поль натянул уже Лену более чем на половину своего членища, самая толстая часть члена, как мне казалось, растянула влагалище до предела, Лена начала дрожать всем телом, двинулась ему навстречу, насадившись до самых яиц, и начала кончать, завывая и царапая мне ноги. Поль стоял не двигаясь, по нему было видно, что он напуган такой реакцией. Он не понимал, кричит Лена от боли или от наслаждения. Боюсь, что и сама Лена в тот момент не понимала этого. Когда конвульсии прекратились, Лена в изнеможении упала на меня, насаженная на жезл Поля. Поль начал совершать неторопливые движения в ней, то, оставляя в лишь головку, то, загоняя весь свой агрегат в нее. Сначала она не подавала признаков жизни, через минуту уже постанывала, а ещё через пару минут очнулась полностью, заглотив мой член и подмахивая попкой. Поль, почувствовав, что его действия принимаются благосклонно, начал наращивать темп, и уже во всю долбил головкой ее матку. Его крупные яйца бились то о мое лицо, то хлопали по клитору. Было такое ощущение, что Лена просто потеряла голову. Она завывала, кусалась и сама насаживалась на член. Было такое ощущение, что сейчас она дошла до состояния оргазма и пребывала в нем постоянно. Поль решил сменить позу. Он снял с меня Лену, завалив на бок, и продолжал долбить ее. Появилась Мари. Она подползла к Лене, целуя, то ее грудь, то губы. Я тут же вставил свой изнывающий от бездействия член в нее. Шелковое влагалище Мари мягко доило его, то, сжимаясь, то расслабляясь. Поль легко перевернул Лену на спину, и залез сверху, закинув ее ноги себе на плечи. Но видимо так он доставал слишком глубоко, Лена попросила ещё раз сменить позу. Тогда Поль лег на спину, посадив Лену на себя. От меня видно было, как Лена насаживается на его член. Ее киска из маленькой аккуратненькой щелки, превратилась в красную, развороченную, натертую и сочащуюся соками раздолбанную, не закрывающуюся дыру. Впрочем, это было ещё не все. Как только конец Поля почувствовал горячую глубину влагалища, он продолжил разрабатывать его. Как отбойный молоток он то забивал свою елду то по самые яйца, то, подбрасывая попку Лены над собой доставал полностью, периодически меняя направление входа. Глядя на раскрытое влагалище, проглатывающее распухший лилово-черный член, я дико возбудился и начал изливаться в Мари. Она тоже видимо уже была на грани, и, почувствовав конвульсии члена, сама начала бурно кончать. Я полностью обессиленный отвалился от Мари, и как бы во сне слышал, рычание Поля, стоны Лены и хлюпающие звуки. Видимо так я и уснул. Проснулся я среди ночи, с дикой жаждой. Я все также лежал на кровати бережно укрытый простынею. Рядом со мной лежала Лена, почему-то попкой ко мне. Приглядевшись, я увидел, что она лежит на груди Поля, тихонько посапывает и держится одной рукой за валяющийся на животе Поля член. Я вышел в другую комнату. Налил себе сока. На диване калачиком спала Мари. Я принес ещё одну простынь, укрыл ее и ушел снова на кровать. Разбудила меня какая-то качка. Продрав глаза, с похмельной головной болью, я увидел в утренних сумерках раскинутые белые ноги Лены. Между ними прыгала блестящая от пота черная задница. Я опять поднялся, пошел попить, постоял под прохладным душем, почувствовав себя лучше, вышел. Все уже сидели за столом. По синим кругам под глазами Лены, я понял, что для нее это была тяжелая ночка. Но при этом она улыбалась, и лицо ее просто светилось счастьем. Немного поболтав ни о чем, мы начали собираться. Потом до обеда ещё отсыпались каждый в своем номере. После обеда сходили все вместе на общий пляж, а следующий день был уже нашим днем отъезда. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Катерина вновь сидела на мне верхом, в расстегнутой накидке, отделанной перьями, и одной рукой гладила мой член, уже вытащив его из шорт, а другой ласкала свою грудь невесть откуда взявшейся розой. |  |  |
| |
|