Рассказ №10756

     - Стоп! А почему же тогда... почему возникает агрессия тогда, когда гомосексуальный импульс реализуется - трах осуществляется? Скажем... зазвал "дедушка" салабона в каптёрку и, преодолевая со стороны салабона сопротивление, конкретно имеет его в зад. Кайф для "дедушки"? Кайф! Казалось бы, он должен быть благодарен салабону за полученное удовольствие - должен сказать салабону "спасибо", потому как "спасибо" сказать и в самом деле есть за что... это во-первых. Во-вторых, трахнув парня, этот самый "дедушка" табу таким образом преодолел, а значит - конфликт между невозможным возможным, как ты это назвал, разрешился, сексуальное напряжение снято, и никаких причин для дальнейшей агрессии уже нет... а что бывает в реале? А в реале - всё совсем наоборот!"Дедушка" этот, салабона поимев - сексуальную потребность с ним удовлетворив, этого же самого салабона начинает тут же гнобить, начинает над ним издеваться-куражиться с ещё большей жестокостью... отчего, бля, так? Агрессия никуда не исчезает...
     
     - Дык... правильно всё! - Максим лишь на секунду задумывается, что найти аргументы для ответа. - Смотри: "дедушка", желай заполучить кайф, со стороны салабона преодолевает сопротивление, то выходит, что салабон сопротивляется гомосексуальному контакту, а "дедушка" на таком контакте настаивает...
     
     - Типа того, что салабон, который такому сексу сопротивляется, в парадигме бытующих представлений ведёт себя, как "настоящий мужчина", а "дедушка", который такого секса желает и на сексе таком настаивает, автоматически уподобляется "гомосеку"...
     
     - Именно так! Ты, Андрюха, неглупый парень... - Макс, глядя на Андрея, тихо смеётся. - Теперь далее смотрим. "Дедушка", трахая салабона, получает полное сексуальное удовольствие, и снова выходит, что он, удовольствие получая от однополого секса, тем самым уподобляется, как ты сам выразился, "гомосеку", то есть "голубому" - гомосексуалисту. А в голове у "дедушки" в этом вопросе - что такое "хорошо" и что такое "плохо" - всё перевёрнуто, извращено, вывернуто наизнанку... в голове у "дедушки" сидит непотопляемый мохнатый таракан, именуемый "половой моралью", и, пацана трахнув, табу "дедушка" этим актом всё равно не преодолевает... он табу не преодолевает, а нарушает - разница, заметь, принципиальная. То есть, конфликт не только не исчезает, а даже в какой-то степени усугубляется... и - больной на голову "дедушка", получив удовольствие от секса с салабоном, за это самое удовольствие, им, "настоящим мужчиной", полученное, начинает салабону мстить - начинает над ним издеваться-куражиться, делая это с удвоенной силой... чтоб, таким паскудным образом превращая пацана в чмо, доказывать и ему, и себе свою пошатнувшуюся "мужественность"...
     
     Какое-то время они лежат молча... Слова Макса опять похожи на правду, и Андрей, думая над этими словами, невольно думает об Игоре - мысленно видит Игоря, стоящего задом в холодном предбаннике... Макс не дурак, и даже... он даже очень не дурак - он лишь часто прикидывается простаком, а на самом деле... может быть, так оно всё и есть, как он сейчас говорит? Конечно, весь комплекс существующих в армии отношений, деликатно именуемых неуставными, нельзя сводить исключительно к сексу, а точнее, к обостряемой, но нереализуемой возможности гомосексуального кайфа - к злобному "мохнатому таракану", окапавшемуся в голове... и тем не менее! Тем не менее, что-то в словах Макса несомненно есть... "невозможность возможного" - думает Андрей, думая над словами Макса об истоках дедовщины; и, думая о невозможности возможного, Андрей снова думает об Игоре: вечером, перед самым отбоем, уже имея ключ от каптёрки, Макс усиленно предлагал ему, Андрею, Игоря "раскатать"... что - он серьёзно хотел это сделать? он, предполагая Игорю "всё объяснить", всерьёз полагал, что Игорь под натиском приводимых аргументов о несомненном превосходстве однополого секса над мастурбацией тут же приспустит штаны - повернётся к ним, двум дембелям-сержантам, задом? или, быть может, он хотел таким образом проверить его, Андрея, - хотел посмотреть, как отреагирует на такое предложение Андрей - согласится или откажется?
     
     - Конечно, не у всех пацанов сидит таракан в голове, и в армии тоже есть парни нормальные - тараканов не имеющие, а потому в плане секса вполне адекватные ситуации... как, например, я и ты, - нарушая молчание, произносит Макс. - Но я говорил сейчас не об этом - я говорил о дедовщине как форме агрессии, порождаемой неудовлетворённым либидо... точно, Андрюха! Так оно и есть: дедовщина - это всего-навсего упаковка, то есть внешняя форма никому не видимого внутреннего конфликта, возникающего в результате запрета на возможность реализации обостряющегося в однополой - армейской - среде гомосексуального начала... уловил мою мысль?
     
     - Ну... и в чём проблема? - Андрей, иронично глядя на Максима, улыбается. - Оттого, что я твою мысль уловил, салабонам в казармах легче не станет: их как ебали, так и будут ебать... фигурально или буквально - не в этом суть. А ты, Макс... ты поделись своим видением истинных причин дедовщины с командиром части - расскажи ему, опираясь на личный опыт, какая неоспоримая связь существует между сексом и дедовщиной, раскрой ему на этот интимно-военный вопрос глаза, и, быть может...
     
     - Бля! - не давая Андрею договорить, Макс наваливается на него сверху. - С тобой, бля, совсем нельзя серьёзно - ты всё... всё, бля, высмеиваешь... Андрюха! Я тебя выебу сейчас... - с силой вдавливая своё тело в тело Андрея - горячо выдыхая последние четыре слова, бормочет Максим; он с жаром шепчет "выебу", но теперь это тот случай, когда слово это звучит не в прямом значении, а в переносном: "выебу" - "обломаю", "накажу", "докажу тебе, что ты не прав"; впрочем, само это слово - слово "выебу" - таково, что его переносное значение иной раз, обретая черты буквальности, оборачивается значение прямым... а может быть, даже в значении переносном у этого слова всегда изначально есть - скрыто присутствует - значение прямое?
     
     Силы их равны, и Макс, подмявший Андрея под себя, не даёт Андрею никакой возможности вывернуться, - голые, они какое-то время с сопением возятся - шутливо борются - на матрасе. В полосе лунного света их смутно белеющие тела гибко переплетаются - Андрей, делая снизу вверх короткие рывки, безуспешно пытается сбросить с себя Максима, но сделать это ему никак не удаётся, - сопя, они с силой трутся друг о друга членами, отчего члены их, умиротворённые предшествующим трахом, начинают снова затвердевать.
     
     - Макс... ты не дослушал меня... так нечестно! - Андрей, словно мальчишка, с трудом выговаривая слова, давится смехом... видя, что Макса ему с себя не сбросить, не перебороть, он прекращает сопротивляться. - Я тебя выслушал - ни разу не перебил, а ты...
     
     - Правильно! Я тебе говорил серьёзно, а ты мне в ответ - всякую хрень...
     
     Максим, выдыхая это, коленкой раздвигает в стороны Андреевы ноги; члены у обоих, сочно залупившись, напряженно стоят.
     
     - И вовсе не хрень! Смотри, бля, что будет дальше: командир части, осознав глубину твоей мысли, оценив правоту твоего новаторского подхода к вопросу ликвидации дедовщины, издаёт приказ... - Андрей, лежащий под Максом с послушно раздвинутыми, в стороны разведёнными ногами, тихо смеётся, сам прикалываясь от своих слов, - издаёт приказ, и содержание у этого во всех смыслах исторического приказа будет такое: "в ночь с субботы на воскресенье в целях решительного искоренения отношений неуставных, именуемых дедовщиной, отношения гомосексуальные между бойцами независимо от срока их службы считать почётными, публично уважаемыми и потому заслуживающими всевозможного поощрения - как в античные времена", и... представляешь, как заскрипят в казармах кровати! Вместо злобного мордобития, заменяющего упущенные возможности, старички-дедушки сольются в сладостном экстазе с духами-салагами, содрогаясь от взаимного удовольствия... не жизнь настанет, а сказка!
     
     - Ну, и что в этом плохого? - отзывается Максим; приподняв голову, он смотрит Андрею в глаза. - Я сказал тебе о том, что источником издевательств одних парней над другими в условиях однополого сосуществования является конфликт между возможностью иметь секс посредством совершения однополых актов и невозможностью это делать в силу сложившихся стереотипов... вот о чём я тебе говорил! О тех говорил, кому и хочется, и колется. А ты, бля... ты мою мысль окарикатурил - довёл её до абсурда... долбоёб ты, Андрюха! Понял?
     
     Максим, лежащий на Андрее, с силой вдавливает свой напряженно твердый, огнём полыхающий член Андрею в живот, и - чувствуя животом своим такой же горячий, возбуждённо твёрдый член Андрея, с жаром впивается, всасывается губами в губы "долбоёба", - Андрей, никак не ожидавший такого "пассажа", невольно пропускает жадно трепещущий язык Макса в рот, губы их сливаются в сладостном поцелуе-засосе, руки Андрея, сами собой скользнувшие по спине Максима, раскрытыми ладонями вжимаются в скульптурно округлые - упруго сочные - полушария Максовой задницы... какое-то время они страстно, запойно сосутся, - Андрей, лёжа под Максимом, с наслаждением тискает, круговыми движениями ладоней ласкает сладострастно сжимающиеся Максимовы ягодицы... так страстно, безоглядно и сладко они, еще не сержанты - еще "молодые", только-только прибывшие в часть из разных учебок, целовались в самом начале своих отношений, когда, с трудом выискивая время и место для уединения, они с жадностью неофитов, открывших для себя новый, ранее неведомый мир, торопливо постигали все упоительные возможности, даруемые этим новым для них обоих миром, именуемым однополым сексом; а потом поцелуи взасос как-то сами собой из их отношений исчезли, испарились, словно желание подобного "слюнтяйства" их обоих - в глазах друг друга - могло компрометировать как мужчин, и они, продолжая уединяться с целью получения сексуального удовлетворения, взяли за правило без особых прелюдий сразу переходить к "главному" - к сексу per anum: проявляя недюжинную изобретательность в поисках места и времени, они поочерёдно натягивали друг друга в очко, и, хотя делали они это без всяких "телячьих нежностей", но, отдаваясь страсти, каждый раз они делали это с тем неизменным чувством упоительного наслаждения, с каким это могут делать лишь молодые здоровые парни, не отягощенные деструктивными комплексами, подобно коварным вирусам привнесенными в душу извне... потому-то и неожиданным оказалось для Андрея это слегка подзабытое - откровенно жадное, страстное и горячее - сосание в губы, - Максим, оторвавшись от губ Андрея, возбуждённо сопя, молча тянется за тюбиком с вазелином.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.