Рассказ №1140

     Анна внимательно осмотрелась вокруг. Ей нужно был пописать, она просто не могла больше терпеть, а до дома нужно было еще идти. Анна была одной из тех женщин, организм которых требует немедленно справлять малую нужду, как только она возникла. Если она пыталась сдерживаться, то это ей давалось с большим трудом и мучениями, и иногда, к ее величайшему раздражению, случалось мочиться прямо в трусики.
     Анна гуляла по саду, и ей не составило бы совершенно никакого труда сделать все свои дела где-нибудь под кустиком, будь она в платье. Но Анна была одета в джинсы, тесные дурацкие джинсы. К тому же Виталий в этот момент находился дома, и ей совершенно не хотелось, чтобы, выглянув в окно, он застал ее за подобным занятием. Анна знала, что он часто именно так и делал - разглядывал ее, если чувствовал, что может остаться незамеченным. Она не имела ничего против этого.
     Пусть подглядывает. Ведь он еще молод и любопытен. Пусть уж лучше разглядывает ее, чем где-то украдкой будет пытаться подглядеть за какой-нибудь другой женщиной или девчонкой, что вполне может кончиться для него крупными неприятностями. Она всегда тщательно следила за тем, чтобы не надеть на себя ненароком чего-нибудь такого, что могло бы возбудить его юные чувства. Более того, заботясь о его чувствах, она всегда следила за тем, как сидит или ходит по дому. Она никогда не надевала, стоя перед ним, ночную рубашку. Ее комбинации никогда не предназначались для его глаз.
     Анна посмотрела на дом, пытаясь убедиться в том, что Виталий не сидит перед окном. Из-за солнца это практически невозможно было увидеть. К тому же в этот момент ей показалось, что еще чуть-чуть, и она описается прямо здесь же, не сходя с места. Ей уже почудилось, что трусики вот-вот станут сырыми.
     - О, черт! - простонала она, зная, что сейчас будет писать, независимо от того, наблюдает Виталий за ней или нет. Она стояла, все еще пытаясь бороться с собой. От внутреннего напряжения на ее красивом лице проступил легкий румянец. В конце концов, приняв для себя окончательное и бесповоротное решение, она расстегнула джинсы, быстренько потянула за молнию и, стянув вниз вместе с джинсами и трусики, присела на корточки.
     А в этот момент Виталий действительно смотрел из окна своей спальни. Его глаза мельком успели уловить кустик густых волос между ног его матери, затем ее тело опустилось вниз. Но, на его счастье, мать не исчезла совсем из его поля зрения. Он видел, как Анна развела в стороны бедра, придерживая при этом свои джинсы и трусики так, чтобы они не мешали. Он разглядел волосы у нее между ног, но расстояние было слишком большим, чтобы четко разглядеть ее пизду. Кроме того, он видел золотую струйку, вырывающуюся прямо оттуда. Солнце сияло вовсю, и от этого по струйке пробегали бесчисленные искорки. Пенис в его летних шортах напрягся, и Виталий вытащил его на свободу. Оказавшись на воле, недолго думая, хуй рванулся вперед, и его головка тут же чуть ли не до боли раздулась. Виталий схватил напрягшееся древко рукой. Его глаза при этом с напряжением уставились в ту точку, где его мать продолжала заниматься своим делом.
     По мере того как процесс продвигался вперед, на лице Анны все четче проявлялось облегчение. В этот момент ей было абсолютно безразлично, смотрит на нее кто-нибудь или нет. Ей так приятно было писать. Она вздохнула и, наклонившись к своим коленям, принялась разглядывать струйку, вырывающуюся из ее дырочки, и стремительно увеличивавшуюся лужицу на земле. В этом было нечто, едва уловимое, что вызывало в ней возбуждение. Она не видела своего пушистого зверька - только густые волосики, которые принадлежали ему. Анна рассматривала струйку, вытекающую из своей пещерки, и вдруг почувствовала, как странная теплая волна пробежала по ее обнаженной плоти.
     Она озадаченно посмотрела вниз, пытаясь понять, что же так неожиданно возбудило ее. Ей никогда прежде, когда она писала, ничего, кроме облегчения, испытывать не приходилось. А здесь она вдруг почувствовала в своей пизде нечто, что напоминало приближение оргазма. Ощущение усиливалось, однако Анна не останавливалась и продолжала писать. Затем она наклонилась еще больше, стараясь сохранить равновесие и одновременно отчаянно пытаясь увидеть свою пизду, удивляясь при этом, что же могло с ней случиться.
     - О-о-о-о! - вырвалось у нее в тот момент, когда ее пизда вдруг задергалась от нежного оргазма, охватившего ее. При этом под воздействием приятных конвульсий горячая струйка несколько раз то прерывалась, то возобновлялась, издавая шипящий звук, который только усиливал эротические ощущения.
     - О-о-о-о-о, Боже мой!
     Виталий приоткрыл окно и в возбуждении перегнулся через подоконник, пытаясь разглядеть гениталии своей матери. Он еще крепче сжал шейку своего члена, напрягая что есть силы свои глаза. Ему никак не удавалось разглядеть пизду, однако он отчетливо видел сверкающую на солнце, словно золото, струйку.
     С громким вздохом он оросил своей спермой стену под подоконником. И тут Анна заметила своего сына.
     От мысли, что он может увидеть ее пизду, ее лицо покрылось багрянцем. Оргазм прошел, и она продолжала писать, глядя прямо на него и не в состоянии что-либо сделать. Сидя на корточках и писая, Анна глядела на своего сына, в то время как он, высунувшись из окна, смотрел на нее.
     Через несколько мгновений, которые, казалось, растянулись на часы, Анна закончила справлять свою малую нужду. Ее сын все еще высовывался из окна и, можно сказать, нагло смотрел на нее. Она не решилась сразу встать, поскольку в этом случае, рассуждала Анна, он увидит ее пизду до того, как она успеет натянуть трусики. Правда, он может увидеть ее пизду и в том случае, если она будет продолжать сидеть. Придя к этому неутешительному выводу, с дрожью в теле она поднялась, судорожно ухватилась пальцами за джинсы, но они выскользнули из ее рук. Смущенно вскрикнув, Анна подхватила их, но было поздно. Она знала, что сын уже успел разглядеть ее наготу между животом и коленями. Наконец, взявшись обеими руками за джинсы, она рванула их вверх, комкая и закручивая при этом свои трусики.
     Виталий увидел то, что хотел. Он разглядел треугольник волос, прикрывавших вход в пещерку, и его петушок вновь раздулся до красноты. Анна, застегнула джинсы на пуговицу, повернулась в смущении спиной к своему сыну и потянула за молнию. Трусики были скомканы, доставляя определенное неудобство, но она и думать даже не смела о том, чтобы вновь спустить джинсы и поправить их на глазах у своего сына.
     Виталий уставился на форму ее попки. Ее джинсы в облипку сидели на ней, и от этого создавалось впечатление, что она была вовсе без них. Половинки ее попки были миниатюрными, округлыми и упругими, дразнящими своим совершенством. Зажав свое древко в кулаке, он начал интенсивно его дрочить.
     Анна, все еще ощущая смущение, быстро закончила свои садовые работы и, взяв инструменты, направилась в сторону гаража. Она чувствовала спиной, что глаза сына следуют за ней по пятам, но боялась даже взглянуть в его сторону.
     В действительности же Виталий не смотрел уже на свою мать. Он сидел на краю своей кровати, раздвинув ноги, его кулак отчаянно носился вверх и вниз по шейке члена. Он оттянул вниз свои шорты, так что его молодые шары свободно повисли в воздухе. Они слегка раскачивались, пока его кулак яростно дергался по. древку. Его рот слегка приоткрылся, глаза неотрывно смотрели на головку члена.
     Анна вымыла в гараже руки, все еще ощущая легкое смущение из-за того, что пописала в саду на виду у Виталия. В ее ногах чувствовалась легкая дрожь, и она не могла понять, откуда у нее появился этот жар между ног. Ее трусики в тесных джинсах скатались в комок и уперлись прямо в пизду. Она почувствовала, как клитор напух и стал упругим, упершись в жесткий шов джинсов. Она заметила, как тряслись ее руки, пока она их мыла.
     Узел, которым была связана рубашка под ее грудями, развязался, но в этот момент она не обратила на это никакого внимания. Анна продолжала видеть перед своими глазами выражение лица сына, когда он смотрел на нее. Она не разглядела в нем отвращения; вместо этого на нем отражалось ничем не прикрытое вожделение, возбуждение, желание. Внезапно она выпрямилась, пораженная воспоминанием, совершенно неожиданно пришедшим ей в голову.
     Ведь она и раньше уже кончала во время писания. Это случилось, когда она была еще замужем. На обочине дороги. Тогда Анна и ее муж путешествовали, и он видел, как она писала. Именно от этого, вероятно, она тогда-то и кончила, но со временем забыла об этом. Прислонившись к стене, она в удивлении задумалась над тем, что же с ней происходило. Ее пизда пульсировала, нижние губы до боли набухли, а клитор был готов буквально взорваться. Ощущения были невероятны. Рубашка под ее грудями расстегнулась, и из-под нее стал виден лифчик. Она протянула руку к своей пизде, но тут же отдернула ее, испугавшись, что кончит сразу, как только прикоснется к ней. Но это не помогло - она все равно кончила, как только в ее мозгу возник образ сына, выглядывающего из окна и наблюдающего, как она писает.
     Это было просто невероятно - она кончала, стоило ей только лишь представить, что он смотрит, как она писает! Набравшись решимости, она вышла из гаража и направилась к дому. Анна шла, чтобы серьезно поговорить со своим сыном. Она не могла позволить ему подглядывать за ней. Это ни к чему хорошему его не приведет, ничего хорошего не даст это и ей. Она должна прекратить это безобразие прямо сейчас!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ]

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.