|
|
 |
Рассказ №12240
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 24/11/2010
Прочитано раз: 35620 (за неделю: 17)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я ставлю Ингу "в позу" - лицом в одеяло. Ее тело податливо в моих руках, она сама торопится встать так, как нужно мне: задирает свою пятую точку. Я вонзаюсь в нее. Инга расслабила попу и подается мне навстречу, завела руки назад и растягивает ягодицы в стороны, чтобы муженьку было удобно ее в попку поиметь. Все выше поднимается Инга свой зад, все ближе я к финишу. Наконец, выдергиваю член и изливаюсь на высоко поднятую попку. Сперма течет по ягодицам, по ложбинке между ними. Усталые, опустошенные идем купаться...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
ИСТОРИЯ ВТОРАЯ
Простите, не сказал, что всю жизнь проработал на кафедре археологии родного Университета. Еще до защиты кандидатской диссертации меня назначили ИО доцента и предложили заведовать исследовательской лабораторией при кафедре. А это выезды на все лето в поле, на раскопки. Там проходят практику наши студенты, выезжает их каждый год человек тридцать. Настроены беззаботно, приходится держать их в узде, но народ с юмором. Особое веселье вызывает мой приказ работать в раскопе раздетыми "до последнего предела приличия". При работе в узкой траншее кисточкой, иглой или скальпелем одежда сильно мешает, да и жарко. Сам я тоже весь день хожу в плавках.
В столь же откровенных купальниках - синих, красных, черных, в цветочек - весь день ходят и молодые сотрудницы моей лаборатории. Покачивают тонкими талиями, выставляют вперед наполовину прикрытые сиси. Это сейчас, а в первой экспедиции дамы не желали раздеваться, берегли свой авторитет, отстраненность от студенческой вольницы. До сих пор, от одного студенческого потока к следующему, ходит байка про меня:
"Сидит Шеф в плавках на краю раскопа в окружении почти голых студентов. Мимо идет ассистентка, упакованная в ковбойку и брезентовые брюки. Шеф подзывает ее, небрежно поманив пальцем, и говорит: "Мадам, СНИМАЙТЕ ШТАНЫ". С Шефом не поспоришь, сняла она брюки и осталась в "семейных трусах" , да еще не первой свежести.
Сейчас некоторые ассистентки мечтают охмурить меня, отбить у этой страхолюдной супруги и женить на себе. Глупые, они и не подозревают, какая красивая у Инги попа, как притягательны ее небольшие грудочки. Ее темперамент в постели, и неунывающий характер тоже со счетов не скинешь.
Первые годы Инга ездила с нами на раскопки в качестве бухгалтера экспедиции. Она с юмором относилась к обилию почти голых тел вокруг ее мужа, но подкрепить свои права не забывала. После замужества она так и не набрала тела, поджарая с небольшими сиськами и узкой попкой, сидит в купальнике под навесом и занимается своими бумагами.
Я убежден, что девушка становится бабой не в момент потери целки, а когда у нее бедра округляются, на попе и титях накопится мягкий жирок. У правильной женщины должны нарасти на костях мясо и жирок, без этого ей ребенка не выносить. Многие девушки очень рано начинают по-бабьи округляться, пышны и попкой, и титьками. Целка еще, а телом баба бабой. Инга, напротив, и после родов как девушка - тонкая, гибкая как стальная пружина, жирком не обросла, одна кожица на ребрышках.
Такая жизнь продолжается, пока я не объявляю выходной день для стирки-починки. Парни с радостью отдают своим зазнобам белье с единственным исключением - каждый сам стирает свои трусы и плавки. Я назначаю вместо себя старшей одну из ассистенток и готовлюсь к поездке на рыбалку на острова: "Надоели вы мне, хочу побыть один". Но одному не получалось, в лодку решительно садится Инга. Рыбалки тоже не получается. На острове Инга стаскивает с себя трусики, гладит рыжий хохолок на лобке и объявляет:
- Буду ходить БЕЗ НИЧЕГО, раз ты не позволил мне так по общежитию прогуляться.
Что остается делать, если вокруг посторонних нет, но есть молодая жена, да еще с голой попой. Я пытаюсь изобразить равнодушие, Инга принимает игру. Не спеша стелет на песке одеяло, разводит костер, ставит чайник и все время поворачивается ко мне задом. Стройненькие ляжки и выглядывающая между них киска так соблазнительны, что я хватаю свою женушку.
- Помнишь, как ночью в коридоре общежития спустил с твоей попы штанишки? Давай проверим, она все такая же упругая.
Начинаю гладить ее по ягодицам. Инга смеется:
- Как же иначе девушка замухрышка могла удержать такого красивого, парня - только приспустив штанишки. Удивляюсь, что он не снял с меня и трусы, не лишил девичьей невинности прямо на полу коридора. Я бы ему позволила.
- Ну, уж нет, мне хотелось со вкусом лишить тебя девственности, насладиться твоим криком и плачем, а в коридоре ты переполошила бы все общежитие.
Заваливаю свою жену на одеяло, она сгибает колени, берется руками за пятки и высоко задирает ноги рогаткой. Обильная светлая растительность ТАМ меня особенно возбуждает. Ингой владеет какой-то исследовательский пыл, желание каждый раз испытывать что-нибудь новое, возноситься на какие-то неизведанные высоты чувства. Она неутомима и изобретательна в этих поисках, и я поневоле становлюсь соучастником ее исследований. Ее фантазия и желание экспериментировать не знает границ. Новых ощущений бывает пруд пруди.
Головкой члена глажу лепестки малых губок, слегка погружаюсь во влагалище и снова щекочу только самый вход. Инга приходит в крайнее возбуждение.
- Давай, не тяни, сластена!
- Нет, - говорю я, - попроси хорошенько.
- Господин доцент, трахните меня!
- Еще душевнее. - Продолжаю щекотать ее вход.
- Товарищ начальник, извольте меня выебать! - Кричит она в полный голос. И мы соединяемся... Отдыхаем и снова начинаем игру.
- Испортила мне рыбалку, плохая девчонка, подставляй попку.
Инга может и так, главное угодить мужу, чтобы на студенток не заглядывался. Студентки, конечно, подобного не позволят, "но я не такая"! Инга переворачивается на живот, ляжки плотно сжаты. Давлю членом в ложбинку, но напряженные ягодицы не раздвигаются. Женушка стискивает зад и продолжает игру:
- Ой, пожалейте меня, товарищ доцент, моя попка еще девушка!
Я ставлю Ингу "в позу" - лицом в одеяло. Ее тело податливо в моих руках, она сама торопится встать так, как нужно мне: задирает свою пятую точку. Я вонзаюсь в нее. Инга расслабила попу и подается мне навстречу, завела руки назад и растягивает ягодицы в стороны, чтобы муженьку было удобно ее в попку поиметь. Все выше поднимается Инга свой зад, все ближе я к финишу. Наконец, выдергиваю член и изливаюсь на высоко поднятую попку. Сперма течет по ягодицам, по ложбинке между ними. Усталые, опустошенные идем купаться.
- Так тебе ни одна студенточка не сделает, - говорит удовлетворенно Инга.
Глупая, до сих пор боится, что променяю ее на какую-нибудь красотку. Не бойся, не променяю: ради тех спущенных с девочки студентки штанишек, ради сладких постельных утех, ради наших деточек. Если Тамара воплощала тип "тургеневской девушки" , то Инга, несомненно, относится к категории "утоли мои печали" - самому востребованному во все времена типу женщины. Она неприхотливая, добра, родилась для того, чтобы выйти замуж и свить семейное гнездо. В постели Инга старательна и стремится исполнить любое желание мужа.
Три года у нас не получалось завести ребенка и она очень переживала. Зато сколько было радости, когда Инга превратилась в шарик на тонких ножках. Первого "пузожителя" мы ждали с трепетом, моя женушка волновалась, что будет мало молока. "Помассируй меня" - просила Инга и я гладил, легонько мял ее грудочки, щипал и тянул за соски. Инга закрывала глаза и шептала как волшебный заговор: "Пусть титички станут сисичками".
Теперь, после рождения детей, Инга с нами не ездит. Но все так же мальчики и девочки выходят на завтрак в пляжных костюмах, в таком же виде работают, а вечером отправляются купаться на реку. Только у ночного костра сидят мои студиозусы в брюках и рубашках. И я, молодой перспективный доцент, с ними пою песни под гитару, травлю байки (не совсем приличные) . Молодежь просит:
- Шеф, расскажите байку.
- Ладно, - говорю я, - только прошу скромных девушек не падать в обморок. - Дружное ржание подтверждает, что скромные у нас не водятся. - Слушайте. Приходит студентка на прием к врачу гинекологу. Врач совсем молодой, с простуженным горлом, потому говорит шепотом. Держась за гортань, шепчет студентке: "Заходите за ширму и раздевайтесь, снимайте все ниже пояса". Девица за ширмой разделась, выглядывает, видит, что врач одет, и шепчет: "А вы"?
Студенты покатываются от хохота, девочки смотрят на меня влюбленными глазами. Почти каждый сезон две-три из них влюбляются в меня. Для таких рассказываю байку, но без упоминания имен персонажей:
- В экспедиции вроде нашей, а может у геодезистов или почвоведов (они тоже летом раздетыми работают) , влюбилась студентка в преподавателя. Улучила момент, подходит во всей красоте почти голого тела и говорит: "Я вас люблю". Преподаватель отвечает: "Снимай трусики". Девица таращит глаза и начинает спускать последнюю защиту. А он продолжает: "Теперь садись попой в крапиву - сразу любовь пойдет".
Скажу честно, мне приятно смотреть на девичьи задочки, обтянутые трусиками. Они, паршивки, это заметили и наиболее отчаянные девицы ходят в стрингах, которые сзади образуют пересечение буквой "T" всего из трёх узких полосок ткани и полностью открывают ягодицы. Идет такая аппетитная дева по раскопу, ягодицами покачивает, привлекает внимание молодых парней к своей "визитной карточке". Я живу, как в малиннике, но ничего лишнего не позволяю, за все годы не трахнул ни одной глупой девицы. Только раз пощупал студенточку, и то по необходимости.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | Когда Ларисина попка вся блестела от моей слюны и мой пальчик с легкостью проник в ее коричневое отверстие, я решил, что ее "шоколадный" глаз готов для моего проникновения. Я сходил в ванную-комнату и детским кремом обильно смазал свой член. Вернулся в комнату, лег на кровать и подвинулся своим достоинством как можно ближе к тете взявшись рукой за разбойника, я направил его в Ларисину попу. При этом, стараясь ее не разбудить, я очень аккуратно подался вперед. Член с легкостью проскользнул между ее компактных половинок, и я почувствовал, как разбухшая головка моего члена, настойчиво упираясь, начинает раздвигать ее узенькое колечко заднего прохода. | | |
| |
|
| |
| | Мы поменялись ролями, а Андрей, казалось, давно спал. Её чуственные губы заставили меня напрячься и закатить глаза. Она умела. Мой немаленький член погружался на всю длинну в этом прекрасном ротике, но смотреть на это я долго не смог, кончилась кассета и стало темно. Мне было так блаженно, что я открыв рот и закатив глаза просто извивался под её ласками. Она закрыла мне рот рукой, всунув палец мне в рот. Я блаженно облизал его и поцеловал всю руку. Я был в неведени. Но тут, о боже, я не мог понять что сталось, но у меня во рту не палец. Я попытался отстранится, но сильная рука притянула мою голову по-ближе. Я сосал член.Я не хотел и думать и верить, но я сосал член. Моё возбуждение взяло верх и я решил сосать не сопротивляясь, наоборот стал помогать рукой, как это делала мне Таня. Не знаю, сколько это продолжалось, вдруг белая пелена помутила мой рассудок и я кончил. Одновременно со мной кончил Андрей. Он кончил глубоко в горло, я даже не смог ничего выплюнуть, всё мягко стекло в горло. мы лежали и молчали. Я был шокирован, но удоветворён. Уснули быстро. | | |
| |
|
| |
| | Олег подвел Бориса к колодкам и закрепил его руки и ноги при помощи мягких ремней. Борис оказался лежащим на животе на нешироком брусе. Голова и руки его были зажаты к колодках, как у рабов в древности. Ноги тоже были закреплены ремнями к опорам. В это время Виктор снял со стены фаллос довольно внущительных размеров и закрепил его на конце, рычага идущего от мотора. Затем смазал Борису анус смазкой, направил в него фаллос и включил мотор. Фаллос начал двигаться в жопе Бориса туда и обратно. А Виктор с Олегом занялись мной. Они подвели меня к скамейке с кольями. После этого Олег закрепил над скамейкой специальную люльку в которую я сел. Виктор обильно смазал мой анус гелем с обезболивающим эффектом, а Олег связал мои руки. Затем развел мои ноги, чтобы открыть доступ к моему очку. После того как мой анус немного онемел от геля, они стали опускать меня на набалдажники, торчащие из скамейки, с помощью системы блоков. Это было интересно т. к. толщину первого кола я даже не почувствовал своим онемевшим задом. Второй кол также легко вошел в меня. Виктор и Олег передвигали меня от кола к колу все увиличивая размер. Я не мог никак сопротивляться т. к. руки и ноги были надежно связаны, а просто опускался на кол под собственным весом. Максимум, что я смог выдержать был кол диаметром 5, 5 см. Даже обезболивающий гель не скрыл боль когда моя задница натянулась на этот кол. Виктор и Олег оставили меня так и сидеть на этом колу, и перешли к Борису, задница которого уже набухла от трения и похлюпывала, хотя дерьма в ней не было. Я не мог самостоятельно сняться с этого кола и поэтому просто пытался снизить боль, расслабляя свой зад и надеясь, что он не разорвется от такой толщины кола. Тем временем Виктор стал трахать Бориса в рот. Олег был занят тем что привязывал к члену Бориса веревку на другом конце которой был привязан небольшой груз. Когда он закончил с этим то начал трахать Бориса в его разбухший зад. Это продолжалось довольно долгое время, а я начал понемногу привыкать к боли в моей жопе. Но тут Виктор кончил Борису в рот и подошел ко мне, опустился на колени и стал сосать мой член. При первых же движениях его губ мой анус сжался и я почувствовал всю толщину кола. В это время кончил Олег и стал отвязывать Бориса. (Виртуальный секс с реальными любовницами! - добрый совет) | | |
| |
|
|
| |
| | Когда жена пришла в себя, то увидела лежащего рядом, тяжело дышащего Мурада. Его член стал чуть менее твердым, но почти не потерял в размерах. Во всем теле разливалась приятная истома, киска натружено ныла. Она потянулась к его члену рукой, и начала его поглаживать, еще раз поражаясь его размерам. Даже теперь, когда он был не полностью вставший, он был огромен. Она попыталась охватить его ствол пальцами. Пальцы не сошлись, между ними еще остался приличный зазор. Тогда она сползла вниз, легла ему головой на живот, и начала целовать орган, доставивший ей такое наслаждение. Языком она лизнула зрачок на головке, член в ответ вздрогнул, и из него показалась капелька. Она лизнула ещё раз, и отметила, что вкус спермы отличается от вкуса ее мужа. Эта мысль первый раз заставила ее вспомнить о муже. Глянув на дверь в спальню, она увидела, что дверь открыта, а в соседней комнате на мягкой мебели сладко спит ее муж. Она подумала, что возможно ее муж видел, как его жену здесь жестко драл его друг, и почему-то эта мысль начала её возбуждать. | | |
| |
|