|
|
 |
Рассказ №1253
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 19/01/2023
Прочитано раз: 40758 (за неделю: 37)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Она затеяла уборку в доме. Мытье полов я должна была осуществить "особым способом". Рукоять швабры я вставила в свой задний проход и, аккуратно перемещаясь на четвереньках, волокла за собой тряпку. Госпожа долго забавлялась, наблюдая за моими неуклюжими попытками, потом убедилась в моей неспособности аккуратно прибраться этим способом и предложила закончить уборку как обычно...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Я не знаю, утро сейчас или вечер. Вообще-то мне все равно. И никакой пользы знание мне бы не принесло. Однако любопыт-ство, что сгубило кошку, так и ищет выхода. Хорошо, что путь ему закрыт - черной повязкой на моих глазах.
Господин затянул ее уже давно; поскольку время меня не должно интересовать, никаких уточнений сообщить не могу. Тогда же был затянут ремень, который мешает мне выпрямиться, поскольку охватывает мои икры и спину. Я лежу на холодном полу в центре комнаты. Вряд ли меня развяжут в ближайшее время - такого рода наказания обычно длительны и эффект напрямую зависит от срока.
Впрочем, обездвиживание совершалось постепенно. Несколько дней тому назад я допустила первую ошибку: перемещалась по кухне слишком резво и не успела вовремя встать на колени, когда вошла госпожа. Она не стала прибегать к прямому физическому воздействию, но стянула мои лодыжки коротким кожаным ремешком. Теперь я могла делать только маленькие шажки и падала от малейшего удара или прикосновения. Это, как мудро предположила Госпожа, нисколько не помешало мне выполнять домашние работы. На кухне не требовалось преодолевать большие расстояния, а в комнатах я могла находиться только в присутствии Господ - значит, на коленях. Что же касается прихожей и подсобных помещений - передвижение на четвереньках Госпожа сочла более приемлемым. Прогулки на улице мне запретили до особого распоряжения еще раньше - когда я позволила себе задержаться в супермаркете, воспользовавшись при этом машиной Господина.
Тот день завершился успешно; Господа остались мной довольны, вечернее наказание доставило им огромное удовольствие, а меня успокоило - все мои проступки были после него прощены, и я была чиста перед хозяевами.
Но, увы, радость оказалась непродолжительной. Утром я споткнулась в дверях спальни и расплескала несколько капель кофе, предназначавшегося Господину. Он решил, что я передвигалась слишком быстро, и воспрепятствовал этому, стянув металлической цепочкой, замкнутой на ключ, мои колени. Теперь и на четвереньках мне стало двигаться куда тяжелее. Чтобы встать, приходилось опираться на стоящие поблизости предметы. Кроме того, посещение туалета требовало освобождения от цепочки. А это происходило лишь тогда, когда Госпожа милостиво вспоминала о моих нуждах, за что я всеми способами высказывала ей свою благодарность. Она вынуждена была присутствовать при унизительной процедуре, когда я пользовалась своим горшком, и за это требовала, чтобы я разделила ее унизительное положение. Для рабыни был только один выход: в присутствии хозяйки по ее великодушному распоряжению я пробовала свои испражнения прежде, чем мыла горшок. Это приводило Госпожу в веселое расположение духа, что не могло меня не радовать. Увы, Хозяева нечасто вспоминали о моих туалетных потребностях; я постоянно сдерживалась и не могла выражать радость от исполнения их приказов.
Это привело к следующему печальному инциденту: во время кухонной уборки я рукой задела стоявшее на столе металлическое блюдо. Звук его падения прервал послеобеденный сон Госпожи. Она тут же позвала меня и заставила признаться в проступке. Госпожа ограничилась маленьким наказанием: только заставила меня надеть наручники, которые еще больше ограничили меня. Но вечером Господин назвал меня "испорченной, неисправимой рабыней" и прибегнул к одной из самых страшных мер: вечером меня не наказали и тут же отправили спать. Я ползала в ногах у Хозяев, умоляла быть со мной строже, плакала в голос, просила дать мне почувствовать вину: Но удостоилась только фразы Господина: "Вот самое страшное наказание для этой негодной твари. Если она еще раз провинится, не знаю, что и делать:"
Следующие два дня прошли вполне удовлетворительно. Я исполняла все приказы с предельной точностью, дрожа при каждом движении. Все ошибки Госпожа предусматривала заранее и наказывала за них сразу же. Впрочем, вечерами Господин вносил свою лепту, находя, что понесенное мной наказание недостаточно. Он счел, что уроки пошли мне впрок, и даже позволил некоторые вознаграждения. Так, мне было разрешено последовать за Господином в туалет и даже попробовать его испражнения, что оказалось лучшим моим переживанием за несколько дней. С каким удовольствием я испытывала языком этот полузабытый вкус! Какое возбуждение это вызвало! Я кончила тут же, склоненная над унитазом, и была с любовью наказана за такое неуважение сначала Господином, а потом (гораздо сильнее) и Госпожой. Это последнее было настолько болезненно, что я не смогла сдержать неприятных хозяевам звуков. Чтобы это не повторилось и чтобы мои никчемные стоны не могли потревожить сна, Господин вставил мне в рот довольно большой кожаный кляп, широко раздвинувший челюсти и прижавший язык к небу. Некоторое время я не могла привыкнуть к столь значительной деформации, но потом даже получила от нее некоторое удовольствие и провела несколько часов в глубоком сне на своем коврике у двери.
Утром Господин, уходя на службу, проверил мое состояние и решил, что кляп пока может оставаться на мне. Госпожа позволила мне поесть несколько позже, но, вставляя кляп на место, была не так аккуратна, как ее супруг. Однако я смогла сдержать стон, только заплакала. Госпожа снизошла до того, что заметила это, и поправила кожаную штучку. После этого она меня сильно отшлепала моим же поводком, поскольку увидела в моем поведении недопустимую вольность. Весь день, кроме времени, отведенного на уборку дома и обед и ужин Госпожи, я провела на поводке, привязанной к ручке входной двери. В этом положении мне было очень хорошо; я чувствовала себя полностью счастливой, окруженной заботой и вниманием своей строгой Хозяйки. Конечно, я не могла говорить и не могла двигаться. Не могла есть и посещать туалет. Но зачем мне все это, если Госпожа сочла это ненужным? Если мое наказание требовало таких ограничений? Я настолько возбудилась от этой мысли, что даже намочила под собой коврик. Это заметил Господин, когда собирался вечером отвязать меня для кормления и наказаний. Он тут же позвал Госпожу, чтобы убедить и ее в моей испорченности. Я залилась краской и умоляла о прощении - к подобным вещам Господа относились весьма серьезно. Наказание в итоге отложили.
Я приготовила ванну для Господ, затем сделала вечерний кофе. После этого мне разрешили сходить в туалет и поесть. Госпожа решила, что мне не стоит лишний раз отвлекаться и использовать еще какую-то посуду. В качестве посуды она приказала использовать все тот же туалетный горшок, предварительно вымыв его. Тем самым я лишалась возможности лишний раз испробовать свои отходы (Госпожа проверила качество чистки), но получила лишнее доказательство хозяйской заботы о своей ничтожной персоне.
Господин счел, что я не заслужила права на наказание.
- Однако твоя дырочка должна получить свое! - заметил он.
Из особого отделения комода красного дерева было извлечено приспособление, о котором я начала уже забывать. Черный резиновый цилиндр, чуть расширяющийся с одной стороны. В этой части внутри находился воздух. Легкое нажатие металлического поршня на узком конце - и тот, пустой, еще больше расширялся, становился жестким: Ощутить это внутри себя мне и предстояло.
Господин приказал мне раздвинуть ноги и с усилием вставил широкий конец цилиндра в меня, оставив наружи только поршень и непосредственно примыкающий к нему ободок:
- Сейчас тебе предстоит узнать, что нужно избегать течки, если Господа не позволили!
Никогда раньше Господин не вдвигал поршень до упора. Сегодня он сделал это. И вторжение было болезненным. Я почувствовала, как разбухает цилиндр, как раздвигает он мокрые стенки моего отверстия, как его давление становится болезненным. Я прикусила губу; Господин зафиксировал поршень в крайнем положении и пристегнул к нему цепочку, другой конец которой соединился с моим ошейником. Затем я должна была поблагодарить за заботу, что и исполнила. Резина в моей жаждущей дырочке причиняла не столько боль, сколько возраставшее с каждым движением неудобство. Цилиндр превратился в грушу, предотвращавшую всякую попытку освобождения. Несвобода стала еще очевиднее и прекраснее, когда мне стянули колени. Давление цилиндра причиняло настоящий дискомфорт. Кроме того, меня вновь привязали к дверной ручке на короткий поводок и тем самым лишили сна. Тем самым все ночные мысли были неминуемо сосредоточены на резиновой груше в моей п...нке. Это ощущение причиняло настоящее удовольствие. Я страшилась только, что Господа могут изменить свое благорасположение и лишить меня столь желанного наказания.
Наутро ничего подобного не произошло. Господин остался мною доволен и предложил облизать его член после туалета, а Госпожа днем придумала новое развлечение. Она затеяла уборку в доме. Мытье полов я должна была осуществить "особым способом". Рукоять швабры я вставила в свой задний проход и, аккуратно перемещаясь на четвереньках, волокла за собой тряпку. Госпожа долго забавлялась, наблюдая за моими неуклюжими попытками, потом убедилась в моей неспособности аккуратно прибраться этим способом и предложила закончить уборку как обычно.
Моя попка горела и ныла, раздвинутая рукоятью швабры, но это не вызвало неудовольствия Госпожи и не привело ни к каким послаблениям. Она, правда, позволила мне подмыться и поставить себе клизму, но вечером повторила сходные упражнения с моим задним проходом. Господин также повеселился - для него я повторила утренний номер "на бис".
Следующий день был по-настоящему ужасен. Как-то так вышло, что я посмотрела в глаза Госпоже. Ничтожная рабыня не имеет на это никакого права! И наказание не могло не быть страшным. Вечером Господин прибыл поздно; он выслушал отчет о моем поведении и первым делом наложил повязку, с которой я начала рассказ. Так меня оставили до утра, не почтив ни единым знаком внимания. Слезы остались безответными, а кляп и цепочки мешали подать более существенные знаки Господам. Меня оттащили на поводке на коврик и бросили там.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | - Слушай, ну сейчас у меня нет дискомфорта, она просо была больше чем в прошлый раз, может я не до конца расслабился... . - Павел реально продолжать успокаивать Илону, ему крайне не хотелось чтобы она за него выговаривала Ване. И это подействовало, через минуту девушка снова полезла в сумку и достала оттуда презерватив, открыв упаковку зубами она надела его на палец и сказала - Ладно, действительно, чтобы анальная пробка кому то навредила я ещё не слышала, если она конечно размером не с кулак... Нагнись ещё раз я поглубже посмотрю с фонариком, у тебя там вроде неплохо растянуто, ты же мылся перед школой? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Первый спуск они целовались оголив Свете груди, на втором раз Олег как только прошли первый поворот вынул пробку у Светы повернув ее на левый бок с зади вошёл в ее попку. Так до подения в бассейн он был в ней. Третий раз Света с членом во рту прошла весь спуск, только перед подением отстранилась. Четвертый сразу после поворота Света села попой сверху на член так они и плюхнулся в воду. Благо из за брызгов подения небыло видно детали интима. Опустившись ещё пару раз пара пошли полежать в тени. Растелив большое полотенце на траве Света легла животом. Они так и не смогли кончить на горке, и убедившись что рядом нет не кого повернув Свету в сторону откуда могут появиться люди боком вошёл в ее попу. Так как они оба были прелично на взводе через пару мгновений оба кончили. Полежав ещё отходя от публичного секса взяв деньги под ручку пошли искать преключения. Накидка платок хорошо скрывал Светыну попу, когда она покупала им мороженное Олег стал шалит с пробкой, Света умоляющими глазами просила прекратить а вместе этого получала новый поток вебрации. Ее кидало в дрожь стоять ровно было не возможно. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Даша начала сильно стонать и сжала ноги так сильно, что Антон просто начал задыхаться. Она вдавила его голову в себя настолько, что Антон начал дергаться всем телом, но Даша испытала оргазм и не торопилась вставать. Она лишь немного приподнялась, дав Антону вздохнуть. И через пару секунд села обратно. Кончив до конца она не спеша поднялась и встала. Она взяла поводок и потащила парня на кровать. Положив его на кровать, Даша ремнями стянула ему ноги в трёх местах и засунула в рот кляп, застегнув ремешки. Она начала что-то искать в шкафу. Антон лежал на животе и смотрел на неё. Она выглядела очень сексуально, её лаковые брюки сильно обтягивали ноги и задница блестела. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Когда Алена впервые пришла на час позже, я не находил себе места - что случилось, почему задержалась? Но успокаивал себя, может на работе чего случилось. Медицина все таки... Но вот захрустел ключ в замке, и я молнией бросился в прихожую. На пороге стояла она, моя любовь, закрывавшая дверь. Закрыла - и откинулась спиной на дощатую поверхность. Когда я подошел вплотную, она посмотрела на меня сквозь полуприкрытые веки, положила руку мне на плечо и наклонила вниз, к своей сокровищнице. Лишь оказавшись в непосредственной близости от нее, я понял - мою любимую поимел другой мужик. Вокруг щелки все было перемазано ее выделениями и чужой, нахально пахнущей морем, мутной спермой! Мое дыхание перехватило от возмущения, но ее неумолимая рука прижала меня к этому логову разврата. Чужая влага коснулась моей кожи, а рефлекторно выставленный язык ощутил чуть солоноватый вкус спермы. Чужой спермы! Я не знал, что делать со своим возмущением, но оно вдруг сменилось возбуждением. Мою Алечку, Аленушку, Аленку, Леночку выебли и обкончали, моим бриллиантом любовались и пользовались! К груди подкатил необычайно жаркий шар, и на мгновение представив, как в эту дырочку входит чужой член, толстый и красноголовый, я набросился на нее с таким неистовством, словно хотел съесть этот плод... Мокрая и горячая, она пульсировала под моими губами, сжимаясь и раскрываясь, и вот из женушкиной груди уже сорвался первый стон, затем второй, потом она вцепилась коготками в мои волосы и тихонько заскулила. Осев вдруг на подкосившихся ногах, Леночка переживала сладкую муку, то отталкивая, то прижимая мою голову. Мой же член, твердый как гранит, тоже требовал внимания, и поднявшись над упавшей на корточки Аленушкой, я вытащил его, такого большого и упругого, и несколько раз вздрочнув, облил ее горячим, снежно-белым потоком. Сперма попала на волосы и на лицо, губы и грудь, мутные капли остались на красном атласе ее летного платьица, смотрясь словно жидкие жемчужины. Она подняла на меня озерца своих изумрудных глаз, и мы долго смотрели друг на друга, верный муж и его подгулявшая, бесстыжая жена, орошенная спермой изнутри и снаружи, трахнутая и облизанная, блестящая спермой на губах и зарождающимся блядским отсветом в своих волшебных глазах... |  |  |
| |
|