|
|
 |
Рассказ №13091
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 03/12/2024
Прочитано раз: 120663 (за неделю: 47)
Рейтинг: 32% (за неделю: 0%)
Цитата: "Забавная сторона происходящего заключалась в том, что Мария была далека от мысли соблазнить собственного сына. Она не была сексуально неудовлетворенной женщиной и инцестуозные фантазии не посещали ее. Просто ее расторможенному алкоголем мозгу показалось, что невинная, в общем-то, эротическая игра сдобренная легким, на ее взгляд, флиртом поможет укрепить доверие и взаимопонимание с сыном. Несмотря на легкомыслие и безалаберность Марии, ей искренне хотелось быть хорошей матерью...."
Страницы: [ 1 ]
С работы мать пришла немного навеселе. Подобное у нее случалось не то, чтобы часто, но регулярно. Мария всегда была женщиной без комплексов, любила мужчин и вечеринки, после развода же это ее увлечение естественным образом усилилось. Впрочем, до состояния, которое можно было бы назвать неприличным, она практически никогда не напивалась, сохраняя почти здравый ум и почти твердую память. Тем не менее, Виктор не любил пьяную мать, так как под воздействием алкоголя она становилась чересчур общительной и активной, доставляя привыкшему быть предоставленным самому себе сыну много беспокойства.
Вот и сейчас, едва сбросив у порога остроносые туфельки на шпильках, она прошлепала в комнату Виктора, встав за спинкой его кресла, облокотилась на нее, нависнув над плечом сына и заглянула в экран компьютера.
- Витя? - поинтересовалась она, обдавая его винным запахом. - Не скучал, сынок?
- Нет, мам, все нормально. - ответил он, подавляя острое желание глубоко вздохнуть. - Как день?
- Да ничего. Слегка расслабились с коллегами в честь пятницы. А ты чем занимался?
- Играю. - с деланным равнодушием отозвался он.
- А во что? М? - она взъерошила волосы на его макушке.
- Неважно. - ее назойливость начала вызывать у Виктора легкое раздражение. - Мам, может ты спать пойдешь? - попросил он, не надеясь, впрочем, так легко отделаться.
Мария обиженно надула губки.
- Ну, я не настолько пьяна, милый. - ее растопыренные пальцы снова прошлись по его волосам. - Ты не хочешь поболтать с мамой?
- Мам! . . - воскликнул Виктор, терпение которого наконец-то лопнуло и не вставая из кресла развернулся к женщине лицом. - Ну, что ты, ей-богу! . .
Согласно традиционному сценарию таких бесед теперь должна была разыграться легкая ссора, после которой Мария удалилась бы в свою спальню, а Виктор остался заниматься чем душа пожелает. Примирения мать и сын обычно достигали на следующее утро. Виктор произносил дежурные извинения, мать махала рукой, давая понять и что сама была не вполне безупречна, и все заканчивалось. В целом, они совсем неплохо ладили и, по большей части, в их семье царил мир.
Сегодня, однако, Мария внесла в неожиданные коррективы в развитие ситуации. Может, в этот вечер она выпила чуть больше обычного, может кто-то из коллег зашел чуть дальше положенного в традиционном корпоративном флирте, настроив ее на игривый лад, а может были еще какие-то причины, но она вдруг озорно хихикнула и перегнулась через спинку кресла, мазанув по лицу сына упругими полушариями третьего размера. Неожиданно ловким движением она выхватила у него мышку и быстрым кликом открыла окно, которое он свернул, едва услышав, как мать открывает входную дверь.
На экране обнаружилась голая по пояс девушка, держащая в руке пятерку карт. Еще пять карт расположились картинками вверх внизу экрана, образуя ряд. Сбоку от них красовалось изображение колоды.
- Покер на раздевание, а? - хихикнула мать.
Виктор залился краской. Он давно подозревал, что для матери не является секретом его увлечение эротикой и порнографией, но подобные вещи были в их доме фигурой умолчания - Мария делала вид, что ничего не замечает, а он делал вид, что в это верит. Как реагировать на произошедшее он просто не знал.
Видимо, смущение и растерянность сына вызвали у женщины сочувствие. Она чмокнула его в щеку мягкими, влажными губами.
- Не обижайся, милый, мама просто пошутила. Это нормально в твоем возрасте, интересоваться сексом. Я тоже интересовалась. - она снова хихикнула, видимо, вспомнив о чем-то, и в очередной раз потрепала Виктора по голове. - Ну, что, мир?
Все еще алея щеками, он кивнул.
- Вот и славно. - одарив сына еще одним материнским чмоком, Мария удалилась на кухню и загремела посудой.
Оставшись один Виктор потер щеку, стирая следы слюны и помады, и выключил игру. Не то, чтобы он был сильно рассержен дурацкой выходкой матери, но продолжать прежнее занятие сейчас казалось ему глупым. Некоторое время он просто сидел, приходя в себя, потом попробовал пару других игр, тщетно пытаясь развлечься чем-нибудь, но это оказалось бесполезным. Немного подумав, он тоже проследовал на кухню.
Мать разогрела чайник и сейчас сидела за столом, прихлебывая из небольшой чашки растворимый кофе, в который, видимо, была добавлена щедрая порция коньяка из стоящей тут же початой бутылки. Виктор поморщился. Судя по всему, мать отнюдь не считала вечер законченным и была готова продолжить "расслабляться".
- Садись. - предложила она, увидев сына. - Кофе будешь?
Он молча помотал головой.
- Все еще сердишься? - вздохнула она.
Он открыл было рот, пытаясь объяснить, что вовсе даже и не сердился, но Мария уже была на своей волне. В таком состоянии проще было выслушать ее, чем спорить, и Виктор присел на табуретку, готовясь переждать очередной всплеск матушкиного красноречия.
- Понимаешь, - сказала она, накручивая белокурый локон на палец. - мне просто хотелось поболтать. Ну... Как мать с сыном. Я так много времени провожу на работе, а когда прихожу домой ты все время в своем компьютере. Это не совсем правильно. Все-таки мы семья и должны больше времени проводить вместе. Общаться, играть... - тут она замолчала, сложив губы трубочкой и чуть задрав брови. Виктор насторожился. Он отлично знал свою мамочку и понимал, что именно сейчас ее осенила какая-то "гениальная" идея.
- Слушай, - протянула она, глядя куда-то в пространство. - а давай сыграем в карты?
- В карты? - изумился Виктор.
- Ага. - в ее глазах заплясали озорные огоньки. Вскочив из-за стола, она умчалась, чтобы через пару минут вернуться с колодой в руках. - Вот.
- Но я не хочу, мам. - протянул Виктор.
- Я это учла, - ухмыльнулась она с видом победителя. - мы будем играть на раздевание!
- А? . . - Виктор почувствовал, что краснеет второй раз за вечер.
- Что? - она хихикнула. - Застеснялся? Слабо вживую попробовать?
"Вот же дура пьяная" , - сердито подумал он, но так как мать не отставала, а ссориться настроения не было, ответил:
- Ты ж не играешь в покер.
- А причем тут покер? - искренне изумилась она. Бросив колоду на стол, она выпрямилась и провела обеими ладонями по своей груди, животу и бедрам. - Разве тут покер главное? Я думала, совсем другое... - Наклонившись, она заглянула в лицо сыну и прошептала, проводя языком по губам. - Можем сыграть в дурака. Или твоя мама недостаточно хороша для тебя, милый, а?
Вопрос был чистым кокетством. В свои тридцать пять лет Мария была более, чем хороша. Чуть отливающая рыжиной блондинка, изящно сложенная, с бровями вразлет, очаровательным, чуть вздернутым носиком, чувственным, красиво очерченным ртом и большой натуральной грудью, она неизменно привлекала повышенное внимание мужчин, чем, кстати, вовсе не стеснялась пользоваться. Сознавая красоту матери, Виктор, тем не менее, никогда не рассматривал ее как сексуальный объект. Сегодня, однако, акценты несколько сместились, причем, ее собственными стараниями.
Забавная сторона происходящего заключалась в том, что Мария была далека от мысли соблазнить собственного сына. Она не была сексуально неудовлетворенной женщиной и инцестуозные фантазии не посещали ее. Просто ее расторможенному алкоголем мозгу показалось, что невинная, в общем-то, эротическая игра сдобренная легким, на ее взгляд, флиртом поможет укрепить доверие и взаимопонимание с сыном. Несмотря на легкомыслие и безалаберность Марии, ей искренне хотелось быть хорошей матерью.
Виктор же вдруг подумал, что увидеть мамочку голой будет совсем неплохо. Так как эта мысль отозвалась неожиданным напряжением в паху, он поспешно закинул ногу на ногу и сказал:
- Игра будет нечестной.
- Почему? - удивилась мать.
- На тебе больше одежды.
Это было правдой. Виктор был одет по-домашнему: в штаны и футболку. На Марии же, которая не потрудилась переодеться, все еще был ее деловой костюм - жакет, блузка, юбка и полный комплект нижнего белья, включая чулки, которые она надела, вероятно, рассчитывая, что сегодняшний вечер кончится чем-то большим, чем дружеская попойка. Мария хмыкнула.
- Резонно.
Отойдя от сына на пару шагов, она принялась чуть пританцовывая расстегивать жакет. Несмотря на то, что опьянение слегка сказывалось на четкости ее движений, в целом, получалось у нее довольно хорошо. Виктор затаив дыхание смотрел, как она сначала избавляется от жакета и блузки, а потом, приподняв юбку и красиво выставив сначала одну, затем другую ногу, скатывает чулки.
Снятую одежду она небрежно побросала на стоящую поблизости табуретку. Виктор выдохнул. Не то, чтобы он никогда не видел мать в лифчике, но текущая ситуация сильно отличалась от всех предыдущих случаев. Мария, на который выше пояса теперь был только телесного цвета бюстгальтер, красиво приподнимающий ее аппетитную грудь, встала, уперев руки в бока.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Маугли пошел вверх по течению, чтобы поплавать в реке и вымыться после его "спаривания" с Алексом, который присоединился к нему в прохладной воде. Они с легкостью плескались некоторое время, а затем вышли из воды, полежать на солнце и обсохнуть. Алекс стряхнул с себя тяжёлые капли воды, поднимая при этом тучи брызг, которые летели на Маугли. Он попытался сделать то же самое, правда, у него мало, что получилось. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я часто просыпаюсь от того, что кончаю во сне. Это все связано с тем, что мне сниться. В первый раз это случилось, когда мне было лет 15, и я впервые, случайно заглянув в ванну, увидела огромный член моего отца. Это настолько меня впечатлило ( а я к тому времени уже знала, как самой доставить себе удовольствие), что мне в эту же ночь приснилось, что я и мой отец занимаемся любовью, что я сосу его огромный член, а он ласкает меня пальцами, затем он слегка отодвигается и просто дует на мой клитор... Это такое чувство! Я передать не могу! Когда твою мокрую киску обжигает сухой воздух дыхания, не касаясь пальцами и языком... меня такой оргазм пробил... Я проснулась от того, что пальцы на ногах судорогой сводит ( не той, что бывает, не та которая мучает болью - другая), залезла в трусики - вся мокрая там... Так и пошло... я просыпаюсь всегда от того, что напрягаются пальцы на ногах и всегда оргазм связан с клитором, с тем, что с ним делают, точнее не с ним, а с той точкой которая мне больше всего удовольствия приносит... Так вот, то я танцую на столе и на мне только треугольник ткани, как фартук, ткань ударяется по бритой киске, я чуть раздвигаю ноги и ткань бьет по клитору, кручу бедрами быстрее, чтобы еще и еще почувствовать этот удар о клитор, от которого мне так хорошо.. Сны разные, от кошмаров до фантастически яркий оргазмов. Ну как передать то, что сниться? Это всегда настолько ярко и реально.. Мой муж говорит, что вообще не помнит своих снов, что они даже не цветные... А я могу рассказать все, что снилось прошедшей ночью. Все! Даже как я гуляла по лесу, и подняв лицо к небу, увидела пробивающийся луч солнца сквозь зеленые резные листья клена.. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Через полгода я сбагрил Соню своему двоюродному брату. Он ее сделал шлюхой, сдавал братве, которая поставляла девочек военнослужащим. Те за небольшие бабки ебли таких телок хором. Кончила Соня плохо, выбросившись с восьмого этажа общежития, построенного возле парка для вьетнамцев, работавших тогда на Глуховском хлопчатобумажном комбинате. Бытовала версия, что вьетнамцы выкинули ее из окна. Никакого уголовного дела по этому поводу органы не возбуждали, дабы не сеять у местных граждан национальную неприязнь и ненависть к братьям-вьетнамцам. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | -Заткнись, блядюга-услышала она в ответ, но от этой грубости сладкая истома расстеклась по телу. Она вдруг поняла, что ей нравится создавшаяся ситуация. Она, считавшая себя самой красивой девушкой курса, перед которой парни пресмыкались, ища её благосклонности, лежит под человеком, который её вгрош не ценит, и получает удовольствие, потому что подсознательно она всегда мечтала, чтобы её трахали вот так бесцеремонно. |  |  |
| |
|