Рассказ №13566

     - Дима, ты спишь? - раздался в темноте негромкий, неуверенный голос Расима, и у Димки на миг от этого голоса, к нему обращенного, сладко защемило на сердце... на миг показалось, почудилось Димке, что Расим сейчас скажет... в темноте ему скажет... что он скажет?
     
     - Засыпаю, - отозвался Димка. - А что?
     
     - Я хотел тебя спросить... - Расим, не закончив фразу, умолк, словно тут же засомневался, не зная, спрашивать ему или нет.
     
     - Спрашивай, - проговорил Димка, изо всех сил стараясь, чтоб голос его звучал в темноте как можно спокойнее.
     
     - А ты... ну, когда мы катались - когда ко мне пацаны докопались... ты сам на десятый этаж зачем заехал?
     
     - Тебя искал, - не задумываясь, отозвался Димка; он проговорил это внешне спокойно, ни на миг не задумавшись, как если бы он действительно искал Расима... а с другой стороны, разве это было не так - разве, нажимая в лифте кнопку не своего этажа, он в то мгновение момент думал не о Расиме?"Тебя искал"... а кого он, Димка, мог ещё искать?
     
     - Меня? - голос у Расима неуловимо дрогнул, и Димке показалось... точнее, ему почудилось в голосе Расима что-то тёплое, благодарное, затаённо радостное - как если б Расим, уточняя-переспрашивая, в темноте невольно улыбнулся от ощущения мимолётного счастья: "меня?"
     
     - Тебя... а кого же ещё? - хмыкнул Димка, не столько осознавая, сколько чувствуя, что, может быть, сейчас, в эти самые минуты, этим ночным разговором невидимо закладывается фундамент их будущей дружбы.
     
     - Странно... - проговорил Расим таким голосом, как будто сказал-произнёс он это сам себе - не Димке.
     
     - Что тебе странно? - невольно напрягся Димка.
     
     - Ну, это... как всё совпало... - Расим на секунду умолк, что-то думая-соображая. - Эти двое ко мне пристали, докопались до меня - чтоб я с ними пошел в их номер... я говорю, что я не могу - что я спешу, а они говорят, что всего на минуту надо, что они мою "симку" вставят, позвонят одной девчонке, и всё... ну, потом угрожать стали - говорят: или сам иди, или, говорят, мы тебя заломаем, силой поведём, если ты, говорят, такой жадный... при чём здесь жадность? - сам у себя спросил Расим.
     - Ну, и вот... я один, а их двое, и оба они старше меня - оба сильнее, чем я... говорят мне: "заломаем, если сам не пойдёшь"... и тут я подумал... - Расим на секунду запнулся - умолк, снова что-то соображая. - Тут я подумал: хотя б ты появился... и - через пять секунд появляешься ты - выходишь из лифта... прикинь, как всё вышло! - Расим произнёс, и не просто произнёс, а невольно воскликнул последние слова с такой интонацией, как будто он сам не мог поверить, что так получилось - так всё вышло.
     
     - То есть... - Димка, стараясь говорить максимально нейтрально - делая вид, что всего лишь переспрашивает, уточняет, одновременно с этим почувствовал, как в душе его жаром полыхнула благодарность Расиму - благодарность за то, что он, Расим, оказавшись в такой непростой для себя ситуации, подумал о нём, о Димке... блин, до чего ж это было приятно - просто кайф! - Ты подумал... обо мне подумал - подумал, что б я появился...
     
     - Ну! И ты появился... прикинь! - воскликнул Расим, невольно приподнимаясь на локте. - Как так вышло? Как в сказке...
     
     - Ну, совпало... состыковалось одно с другим, - проговорил Димка, тщательно подбирая слова.
     
     - Понятно, что совпало... - согласился Расим. - И всё равно... всё равно это вышло странно - всё получилось, как в сказке...
     
     - Всё получилось, как надо... - твёрдо проговорил Димка, вкладывая в свои слова скрытый, потаённый смысл - ликуя в душе, что всё действительно произошло, всё получилось т а к, к а к н а д о.
     
     - Ну-да, - согласился Расим. - Если б не ты...
     
     Они замолчали... в темноте, лёжа на разных кроватях друг против друга, они, два парня - десятиклассник Димка и девятиклассник Расим - думали об одном и том же: Расим думал о том, каким классным парнем оказался этот Д и м а, как ему, Расиму, сказочно повезло, что их поселили вместе - в одной комнате, как было бы классно, если б они, Дима и он, стали б настоящими друзьями... а Димка думал, что Расим оказался немного наивным, совсем бесхитростным, открытым и оттого - ещё больше любимым, что ему, Димке, нужно что-то предпринимать, что-то придумывать-делать, чтоб Расим ему полностью доверился - чтобы он, Расим, захотел узнать... захотел узнать, что бывает на свете такая дружба, которая - вопреки бытующим представлениям - по сути своей ничем, ни в чём не уступает любви... "То есть, что значит - "не уступает"?
     - мысленно поправил сам себя Димка. - Н а с т о я щ а я дружба - это и есть любовь... Какие козлы придумали, что парень не может любить парня - что это стыдно или позорно? Кому это нужно было - извращать нормальные человеческие чувства?" Мысль о "козлах", извративших любовь - превративших любовь парней во что-то такое, что теперь нужно было скрывать, прятать в душе, приходила Димке и раньше, но сейчас, когда всё было так ощутимо близко - когда страстно любимый Расим лежал в темноте практически рядом, эта мысль о "козлах", "о каких-то уродах", оболгавших, извративших любовь парня к парню, показалась влюблённому Димке особенно важной, животрепещущей... мысль эта возникла как объяснение, почему он, Димка, сейчас не встаёт, не идёт к Расиму, и Димка, подумав про "козлов", тут же подумал про гопников, что прикопались к Расиму вечером, - "козлы", "гомофобы", "гопники" стояли для Димки в одном ряду моральных уродов - в общей шеренге моральных извращенцев...
     
     - Дим... ты не спишь еще? - нарушая молчание, вопрошающе проговорил Расим, хотя и так было ясно, было понятно, что за две-три минуты, что они молчали, уснуть Димка никак не мог - уснуть он просто не успел бы.
     
     - Нет, - отозвался Димка, с трудом подавляя желание встать, подойти к Расиму... ну, почему, почему он не может сейчас это сделать - не может встать, подойти к Расиму, обнять его?! Почему он должен скрывать свои чувства - должен таиться и лицемерить?! Потому что Расим его может просто-напросто не понять - он, Расим, о чувствах таких может думать так же, как думают все... почему в этой жизни всё шиворот-навыворот?!
     
     - Там, на этаже... ну, когда ты из лифта вышел - видел бы ты своё лицо! - Расим приглушенно засмеялся.
     
     - А что с лицом у меня было?
     
     - Зверское было лицо...
     
     - Ну, правильно... - Димка довольно хмыкнул. - Я выхожу, а они от тебя чего-то хотят - прессуют тебя... какое лицо у меня должно было быть?
     
     - Их было двое... - проговорил Расим.
     
     - Ну, и что? Нас было тоже двое, - уверенно отозвался Димка, не отделяя Расима от себя.
     
     - Конечно! Их было двое - и двое нас... нас тоже было двое! - поспешил согласиться Расим, не отделяя себя от Димки - в душе радуясь, ликуя, что Димка сказал "нас", и он, Расим, это "нас" сейчас повторил, дважды проговорил тоже... у Расима не было никакой нужды скрывать, таить-прятать от Димки свои чувства, потому что его чувства были просты и понятны; Димка уловил в голосе лежащего в темноте Расима невольную радость - и снова он, Димка, подумал, что, может быть, зря он боится, что Расим его не поймёт, ему не ответит взаимностью, оттолкнёт его, если он сейчас встанет, если он в темноте подойдёт к Расиму, если обнимет его...
     
     Кто знает... быть может, если б Димка сейчас подошел к Расиму - если б он в темноте обнял его, крепко и нежно прижал бы к себе, то, возможно, Расим не стал бы Димку отталкивать... возможно, не стал бы, - кто знает! Димка любил Расима - любил осознанно, самозабвенно... любил так, как любят в юности - горячо и страстно! Но ведь и Расим, о любви такой не думая, не помышляя и не мечтая, вместе с тем - как всякий нормальный пацан - чувствовал пробудившуюся в душе пылкую, деятельную потребность в дружбе, и не просто в дружбе, а в дружбе с ним - с Д и м о й... ну, а разве желание такой дружбы - н а с т о я щ е й дружбы - не есть чистое, искреннее, ещё ничем не замутнённое, но неосознанное, по причине душевной наивности ещё не осознаваемое желание любви?
     Разве само стремление к такой дружбе - не есть преддверие юной, огнём опаляющей страсти?"Любовь", "настоящая дружба" - понятия если и не тождественные, то по сути своей очень близкие, синонимичные, - сам того не осознавая, Расим стоял на пороге любви... он стоял в преддверии любви, и вопрос был лишь в том, кто и когда, как и зачем откроет эту дверь, - можно ведь дверь открыть, распахнуть так, что в душу солнечным светом ворвётся, хлынет музыка вечной весны, и это будет одна ситуация, а можно эту же дверь открыть-распахнуть ногой, грубым ударом сорвать с петель, и тогда это будет уже не музыка - это будет совсем другое... Димка, конечно же, всего этого знать не мог, но интуитивно он это чувствовал - не понимал, а именно чувствовал!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.