|
|
 |
Рассказ №13599 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 19/02/2012
Прочитано раз: 55644 (за неделю: 52)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Первая, юная, страстная... немая и потому безответная любовь. И вот теперь он, Расик... любимый Расик лежал под ним, под Димкой, разведя врозь ноги, Димка ощущал - пусть даже через трусы! - твёрдый возбуждённый член Расима, вжимался, сладострастно вдавливался в Расима членом своим... о, разве не об этом он, Димка, мечтал перед сном, приспуская с себя трусы, - разве не этого он хотел, сладостно мастурбируя каждый раз перед тем, как погрузиться в сон? Разве не это он представлял, видя Расика на переменах в школе - исподтишка наблюдая за ним, ничего не подозревающим, ничего не ведающим о том, что творится в душе обычного с виду десятиклассника? И вот......"
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Что? - чуть слышно отозвался Расим, почувствовав, как губы его сделались вдруг непослушными - словно чужими, едва шевелящимися... пылающие губы Расима от страстного Димкиного сосания стали большими и толстыми, словно они непомерно опухли - налились, наполнились жаркой страстью.
- Давай... давай трусы снимем... - прошептал Димка; выпустив из ладони член Расима, в тесноте Расимовых трусов Димка скользнул ладонью по мошонке, и ладонь его, сложенная лодочкой, тут же наполнилась крупными мальчишескими яйцами.
- Ты первый... - прошептал Расим, в ту же секунду подумав, что теперь, когда Д и м и н а рука была у него, у Расима, в трусах, когда Д и м а ласкал рукой его возбуждённый член, а он, Расим, этому нисколечко не противился, когда Д и м а со всей откровенностью целовал его в губы, в лицо, в шею, это - кто из них первым снимет трусы - уже не имело никакого значения... слова прозвучали по-детски наивно - как будто они, два маленьких мальчика, решали сакраментальный вопрос, кто из них первым должен открыть, обнажить, показать другому свой драгоценный пипис.
- Расик... как скажешь... как ты мне скажешь, так и будет! - с жаром выдохнул Димка, тут же вставая на колени.
Димка стянул, нетерпеливо сдёрнул с себя трусы, и член его, залупившийся влажной, липко-клейкой головкой, упруго дернулся, радостно подпрыгнул вверх, почувствовав желаемое освобождение, - немаленький, чуть изогнутый от частых суходрочек, возбуждённо окаменевший Димкин член, распираемый жаркой страстью, в боевой готовности застыл, сладостно замер, обнаженной головкой устремившись к потолку...
Член привычно запросился в руку, и Димку на секунду стиснул его, сладострастно, до боли сжал в ладони, но уже в следующую секунду Димкины руки оказались на бёдрах Расима, - зацепив пальцами за резинку, Димка нетерпеливо потянул трусы с Расима, и Расим тут же невольно подался бедрами вверх, приподнимая, отрывая от постели юный мальчишеский зад - то ли желая облегчить Д и м е задачу, желая ему, Д и м е, помочь, то ли стремясь побыстрее освободиться от пеленающих, ощутимо стесняющих, а потому мешающих, совершенно ненужных т е п е р ь трусов...
Трусы Расима вслед за трусами Димки полетели на соседнюю - Димкину - кровать, - теперь они, Расим и Димка, были совершенно голые... они были - друг перед другом - совершенно нагие, и эта их полная обнаженность рождала в душе каждого ощущение первозданной, ничем не ограниченной свободы, как если б они, два неприкрыто возбуждённых парня, находились не в номере гостиницы, а находились где-нибудь на затерянном, никому неведомом острове, куда никогда не ступала нога человека: голый Расик лежал на спине, чуть раздвинув, расставив ноги, голый Димка стоял перед ним на коленях, и оба они ощущали, как в их раскалённых страстью телах плавится неистребимое, уже не подвластное им желание слиться в одно нерасторжимое целое...
П я т о е в р е м я г о д а, - это ли было не подлинное, не настоящее счастье?! И хотя в голове Расима, затуманенной сладким, вполне естественным удовольствием, еще не возникла, ни разу не вспыхнула мысль о любви, то есть слово "любовь" - само слово - ещё не пришло ему в голову, это, по сути, уже ничего не меняло... разве дело было в словах - в названиях чувств, а не в самих чувствах, распирающих грудь? Ничего не говоря - ни о чём не спрашивая, Димка без малейшего колебания наклонился над пахом любимого Расика, и Расим в ту же секунду почувствовал, как к головке его напряженного члена уверенно и оттого абсолютно естественно прикоснулись, мягко прижались горячие, влажные, обжигающе сладкие Д и м и н ы губы... невольно сжав, стиснув мышцы сфинктера, Расим содрогнулся от наслаждения - замер от нового ощущения, сладкой волной прокатившегося по телу.
Головка члена у Расика была влажной, чуть солоноватой, но эта естественная солоноватость влюблённого Димку нисколько не смутила, - у него у самого от возбуждения всегда выступала из члена перламутровая капелька увлажняющей смазки, и Димки, занимаясь мастурбацией, из любопытства пару раз пробовал эту естественную влажность на вкус... головка члена у Расика была липко-солоноватой, и это лишний раз свидетельствовало о том, что Расим - любимый Расим - был возбуждён по-настоящему, - Димка, округляя губы, медленно вобрал голову в рот... блин, какой же это был кайф - ощущать во рту горячий, возбуждённо твёрдый член любимого Расика!
Задержав губы на крайней плоти - влажным кольцом пламенеющих губ обжимая член в районе уздечки, Димка круговым движением языка облизал головку во рту, одновременно с этим пальцами правой руки теребя, лаская мошонку... именно так Димка делал всё это в своих неуёмных фантазиях, когда, задыхаясь от наслаждения, мастурбировал перед сном! Но то были его фантазии - то были грёзы-мечты, а теперь всё было в реале, было всё наяву, и оттого, что всё это было на самом деле, у него, у Димки, сладко кружилась голова, - вбирая член Расика в рот - ощущая губами нежную кожу, обтянувшую твёрдый ствол, Димка медленно заскользил обжимающим, влажно-упругим кольцом пылающих губ вдоль горячего, несгибаемо твёрдого члена...
У Расима перехватило дыхание - от кайфа, щекотливо полыхнувшего и в члене, и в промежности, и в туго стиснутых, конвульсивно дёрнувшихся мышцах девственного ануса, - Димка, ритмично двигая головой, плавно заскользил вверх-вниз губами по горячему, вертикально торчащему члену, и у Расима, от наслаждения закрывшего глаза, мелькнула мысль, что, делая так, Д и м а ему, Расиму, всецело доверяет, считает его, Расима, своим н а с т о я щ и м другом... разве не этого он, Расим, хотел в глубине своей души - не этой к о н е ч н о й искренности он жаждал, думая о н а с т о я щ е й дружбе с Д и м о й?
Конечно, он совершенно не думал, что можно т а к... но разве т а к - разве то, что делал Д и м а - не являлось свидетельством их абсолютно доверительных и потому по-настоящему дружеских отношений? Они теперь будут - как одно целое... думать об этом - осознавать это - было не менее сладко, чем ощущать, как горячие Д и м и н ы губы ритмично скользят по члену вверх-вниз...
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Вдруг раздался голос: "Смотри, что делается! Собаки ихние ебутся и люди здесь же сношаются." Недалеко стояли и смотрели на нас какой-то дед с бабкой. "Пошли на хуй отсюда!"-крикнул я,-"А то собак натравлю!" Они еще покачали головами и пошли. Жанна Николавна очнулась и хотела было встать, но я толкнул ее: "Лежи! Теперь я хочу еще!" И продолжал ебать ее еще с полчаса. Потом какое-то время я просто лежал на ней, отдыххая, медленно подвигая членом в пизде и оглаживая по бокам. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ты прогибаешь спинку и слегка приподнимаешь попку мне навстречу, я глажу твои ножки и мы продолжаем с каждым погружением все быстрее и быстрее. Я ложусь на тебя, целую сосочки и прижимаюсь к твоей груди, мы целуемся язычками и сквозь поцелуи прорывается твое и мое учащенное дыхание. Мы переворачиваемся и ты оказываешься сверху, теперь ты сама двигаешь попкой, склоняясь надо мной и касаясь своими сосочками моей груди. Твое лицо обрамлено ниспадающими волосами, губы приоткрыты, взор затуманен наслаждением. Я провожу руками по твоим бедрам, бочкам и спинке, мои ладошки касаются твоей груди и опускаются на талию. Я слегка приподнимаю тебя и начинаю подыгрывать тебе снизу, я подбрасываю тебя и сажу обратно, ты прогибаешься и чуть качаешься на моем члене вперед-назад. Ты уже готова кончить: Это так сладко и приятно, увидеть как удовольствие отражается на твоем лице и в твоих глазах. Я тоже уже на грани от такой скачки, я так хочу кончить, но раз ты не предохраняешься, я сдергиваю тебя, ты ловишь член руками и видишь, как я кончаю, и берешь его в ротик и облизываешь, мне так приятно, я просто улетаю в другие миры. Я обнимаю тебя, и сажусь, ты сидишь у меня на коленях, моя маленькая птичка, мы обнимаемся и целуемся, вокруг витает неуловимый аромат страсти и секса. Я глажу твою спину, целую плечики, шейку и ушки. Ты мурлычешь и гладишь меня своими теплыми ладошками. Мы купаемся в волнах наслаждения и счастья. Но всему наступает конец, мы одеваемся и едем назад в город. Ты сидишь и улыбаешься каким-то своим мыслям, Я тоже улыбаюсь ? мне приятно, что я уговорил тебя ехать назад без трусиков, в машине тепло, да и как известно - конец это обязательно и начало: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | После этого случая Нума продолжала трахать меня. Она хотела секса постоянно. Бывало даже мы уединялись в общественных туалетах. К сожалению с местом были проблемы, мне приходилось находить моменты когда мамы не было дома. Хотя Нума не стеснялась просить Надю погулять, чтобы мы могли уединиться. Я бывало сам присутствовал при этих просьбах. Надя не отказывалась, но смотрела на меня с одной стороны с ревностью, с другой стороны с насмешкой. Глядя на нее я понимал, что Нума не врала мне. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Кончали мамонты и носороги, львы и тигры, люди и макаки. Все трахались друг с другом и кончали, вся планета покрывалась потоками спермы, и смазкой из возбуждённых влагалищь, трахались даже мухи со слонами, трахались все, всю планету захлестнул один большой трах. Ебались все, ебались и ебались и никто не мог остановиться, кончали по десять раз и начинали снова, а великий клитор между тем делал своё чёрное дело, он развернул свой острый как штык кончик к Земле и усиленно ласкал его своим длинным язычком торчащим у него прямо из нижних губок. Это была кончальная машина посланая злыми кончалами для того чтобы вся наша планета обкончалась до смерти, после чего её можно будет легко захватить и кончать на ней до потери пульса. |  |  |
| |
|