Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 18/03/2012
Прочитано раз: 74115 (за неделю: 47)
Рейтинг: 79% (за неделю: 0%)
Цитата: "И ещё Кирилл подумал, что норка у Валерки очень жаркая... клёвая норка! - она плотно, туго обтягивала, обжимала член, и потому делать это, нависая над Валеркой - двигая бёдрами, было необыкновенно приятно... сладостно было! - и еще... ещё он подумал, что губы у Валерки, когда Валерка сосал его взасос, были такие же горячие, как и член, и что это тоже было... тоже было очень приятно - в кайф......"

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

     - Ладно, Стасик, пойдём мы... а ты правда поспи, - проговорил Кирилл, невольно улыбаясь. Стас был симпатичен, даже смазлив... и Кирилл, глядя на Стаса - вспомнив, как ночью они его поочерёдно трахали, снова мысленно удивился, что Стас ничего не знает - ни о чём не подозревает... вот ведь как может быть!

     - Идите, бля... да вечера, - Стас махнул рукой.

     Едва они - Кирилл и Валерка - вышли на улицу, Кирилл тут же, не утерпев, поделился с Валеркой своим открытием:

     - Нет, ты прикинь... прикольно ведь получается! Стас ни о чём не знает, и получается, что для него ничего не было... совсем ничего! Каким был, таким и остался... так получается?

     - Ну, я тоже про это подумал, - отозвался Валерка. - Хотя, если вдуматься... а что должно было измениться? Ты, например, тоже не изменился... - Валерка, глядя на Кирилла, засмеялся.

     - Так не меня же - в жопу... его ведь в жопу!

     - Ну, в жопу... и что с того? Мы его в жопу, а он это дело проспал - ничего про это не знает... и получается, что никаких проблем у него нет. Вот что получается! И это правильно: чем меньше знаешь, тем крепче спишь...

     - Но мы же знаем, что он... - Кирилл запнулся, подыскивая слово, наиболее подходящее для определения "изменившегося" статуса Стаса.

     - Что он - что? - Валерка, оборвав смех, посмотрел на Кирилла серьёзно.

     Они, сами того не заметив, остановились на середине улицы, глядя в глаза друг другу... и Кирилл вдруг подумал о том, что сейчас, быть может, он определяется в каких-то очень важных - фундаментальных - понятиях... и оттого, что он так подумал, в душе у него возникло чувство непонятного напряжения, - глядя Валерке в глаза, он произнёс с невольным раздражением:

     -Откуда я знаю, что! И не "что", а "кто"... педераст, голубой... словом, тот, которого в жопу... "девочка", бля! Вот что! Мы ведь про Стаса это знаем...

     - Ну, знаем... нам да не знать! - Валерка, шутливо толкнув Кирилла плечом в грудь, снова засмеялся. - Но это, Кирилл, уже наши проблемы, а не его... заметь: он спокойный, как слон, а ты переживаешь - слова подыскиваешь... так чьи, скажи мне, это проблемы?"Педераст", "голубой", "девочка"... это ты подбираешь слова - исходя из своих представлений! А он - Стас! Просто Стас - и всего лишь! Так чьи, бля, это проблемы? Его? Или твои?

     - Значит, ты думаешь, что всё дело - в словах? В голове, то есть? - спросил Кирилл, глядя на Валерку.

     - Ну! Если ты Стаса имеешь в виду, то совершенно точно можно сказать, что дело не в жопе... - Валерка, глядя на Кирилла, тихо засмеялся. - "Девочка" он или нет - проблема не в Стасовой жопе, а в твоей голове... вот как я думаю! - И тут же, оборвав смех, опять посмотрел на Кирилла серьёзно. - Дело в голове, а с головой кто дружит, а кто - не очень... у каждого, бля, свои представления - свои понятия. И потому... никому не вздумай рассказывать про то, что было! Стасик
     - нормальный пацан, и знать об этом... о том, что мы трахали его, никому не надо. Это у вас, в городе, свобода, а у нас здесь - понятия другие... во всяком случае, на словах понятия об этом - точно другие.

     - А что, бля, у нас? И у нас понятия - разные... тоже всякие, - отозвался Кирилл, неожиданно вспомнив - снова подумав - про случай в гостинице: два пацана, никого не трогая, трахались - кайф ловили, а остальные, когда об этом узнали, стали страшно переживать... и особенно сильно переживал Генчик из параллельного класса - то и дело об этом говорил, словно всё это лично его касалось... а может, действительно, это всё как-то его касалось, если он хотел об этом говорить - хотел это обсуждать?"Правильно говорит Валерка: в голове дело, а не в жопе!" - подумал Кирилл, но добавлять к сказанному ничего не стал.

     - Короче, Кирилл... про Стаса - никому ни слова! Ты понял?

     - Ясный перец! - кивнул Кирилл, у которого за всё это время - с того момента, как он проснулся, а проснувшись, все вспомнил - даже мысль не возникла о том, чтоб об этом кому-нибудь рассказать.

     Стас ничего не знал, и потому для него ничего не было - совсем ничего не было... но ведь для них-то, для Валерки и Кирилла, было! И потому все последующие дни - до очередной субботы - они снова и снова, оставаясь вдвоём, так или иначе возвращались в своих разговорах к этому случаю: вспоминая ночь, проведённую с ничего не воспринимающим Стасом, они смаковали детали, что-то уточняли, смеясь и друг друга подкалывая... и это было естественно и вполне объяснимо: не каждый ведь день происходит подобное!
     Это с одной стороны... а с другой стороны, всё, что случилось ночью - в доме у Стаса, случилось как бы само собой, непреднамеренно и спонтанно, и потому оба они - и Кирилл, и Валерка - воспринимали всё это как шалость, - в этом не было для них ничего сакрального, а значит, и говорилось о происшедшем легко и весело... "Нет, ты честно скажи... ты честно признайся: тебе понравилось?" - толкая Кирилла в плечо, смеялся Валерка, и Кирилл, смеясь в ответ - толкая в плечо Валерку, неизменно отвечал ему: "Мне? Не меньше, чем тебе... ", и оба они, глядя друг на друга, смеялись, снова начиная припоминать подробности ночного приключения...

     А через пять дней была очередная суббота... и снова было всё, как всегда: была дискотека, и к половине двенадцатого народ шарахался туда-сюда, причём треть этого народа, если не больше, воинственно дышала перегаром, и тётя Дуся, стоявшей на входе, терпеливо ожидала, когда кончится "эта вакханалия"... В двенадцать часов дискотека закончилась, и народ, исчезая в темноте, стал шумно рассасываться; редкая суббота обходилась без драки, и эта суббота тоже не стала исключением: недалеко от танцплощадки случилось небольшое побоище, вспыхнувшее от избытка пьяной воинственности, и три друга - Валерка, Стас и Кирилл - задержались ещё на какое-то время в числе прочих многочисленных зрителей, чтоб посмотреть, кто кого...
     Был уже почти час, когда они - втроём - вышли на свою улицу... и снова было всё, как всегда, если не считать прошлую субботу: у дома Стаса они остановились, чтоб выкурить по "последней сигарете", и пока курили, говорили опять о драке... и еще - о девчонках, с которыми танцевали; потом Стас, сказав дежурное "до завтра!" - пожав Валерке и Кириллу протянутые руки, хлопнул калиткой, - Стас исчез в своём дворе, а Кирилл и Валерка, пройдя еще полторы сотни метров, снова остановились - у дома Валерки.

     - Спать совсем не хочется, - произнес Валерка, не глядя на Кирилла, и Кириллу вдруг показалось - почудилось - что голос у Валерки неуловимо изменился... или это ему только почудилось - показалось?

     - Ну, - отозвался Кирилл, кивая в ответ... и, помолчав, добавил: - Мне тоже спать не хочется... совсем не хочется!

     Лунный свет заливал пустынную улицу, и нигде - ни в одном дворе - не светилось ни одного окна, - было уже достаточно поздно, но спать действительно не хотелось, и Кирилл, говоря так, не врал... как, впрочем, не врал и Валерка. Какое-то время они стояли молча - в лунном свете июньской ночи...

     - Может, пойдём ко мне - покурим ещё? - предложил Валерка. Он вопросительно посмотрел на Кирилла... у Кирилла были небольшие, но сочные, красиво очерченные губы, и Валерка, не дожидаясь, что Кирилл ему ответит, зачем-то добавил: - Все уже спят... пойдём?

     - Пойдём - словно это, тут же отозвался Кирилл... и, отзываясь так, Кирилл почувствовал, как у него у самого голос невольно изменился... или это ему тоже показалось?

     А ещё через три часа, стараясь не шуметь - не скрипеть половицами, Кирилл на цыпочках прошел в свою комнату, так же бесшумно - осторожно - прикрыл за собой двустворчатую дверь... бабка с дедом спали в разных комнатах, и из обеих комнат слышался их храп, - не зажигая света, Кирилл разделся - снял футболку и джинсы... и, уже лёжа в постели, он неожиданно подумал, что Стасу неделю назад тоже... т о ж е, наверное, было больно, но Стасик был пьяный, и потому эту боль - особую боль - он не почувствовал...
     И ещё Кирилл подумал, что норка у Валерки очень жаркая... клёвая норка! - она плотно, туго обтягивала, обжимала член, и потому делать это, нависая над Валеркой - двигая бёдрами, было необыкновенно приятно... сладостно было! - и еще... ещё он подумал, что губы у Валерки, когда Валерка сосал его взасос, были такие же горячие, как и член, и что это тоже было... тоже было очень приятно - в кайф...

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Оцените этот рассказ:

Читать из этой серии:

»
»
»
»
»
»

Читать также:

»
»
»
»



Выбор редакции
		Я бросил тесные части одежды девочкам, которые взяли их с выражением радости на лицах. Я задавался вопросом, способны ли они самостоятельно одеться, входит ли это в их базовые знания: в конце концов, большинство людей вероятно, не выдали бы им одежды вообще. Но мой опыт подсказывал, что правильная одежда может быть более сексуальна, чем полная нагота. Но очевидно, они были настолько удивлены по характеру их новых одеяний. Они долго не решались взять их, чтобы надеть, но когда это было сделано, они начали позировали мне подобно супермоделям, без каких-либо указаний с моей стороны. Они показывали самоё сокровенное, что только мог пожелать пещерный человек: конечно, это заставило встать мой член. Приказывая себе успокоиться - у меня будет ещё много времени для неспокойствия позже - я пошёл вниз по лестнице, жестами приказывая им следовать за мной.
[ Читать » ]



Выбор читателей
		Продолжая стимуляцию сзади второй рукой доктор взял за стоявший член и сказал что это нормальная реакция на происходящее, у 90% мужчин возникает эрекция при массаже предстательной железы. Я его не особенно слушал, потому что возникли ощущения как при мастурбации и я чувствовал что вот-вот кончу, за этим дело не стало и прозрачная жидкость потекла прямо на вовремя подставленное доктором стеклышко, хотя это был не полноценный оргазм. Так у меня взяли анализ. Задний проход с облегчением вытолкнул настойчивый палец, хирург снял перчатку и стал заполнять карточку, а я со все еще не опавшим членом сел ягодицами на прохладную кушетку. Открыв форточку и закурив в кабинете врач что то неторопливо писал в карточке, потом как бы невзначай констатировал, что у меня достаточно эластичный и податливый анус и спросил не балуюсь ли я с мальчиками в попку? Я в изумлении только и смог что покачать в головой в виде отрицания столь сомнительного занятия сексом. Потом удостоился вниманием мой половой орган и я услышал констатацию факта о его необычной форме, хотя в длину он и не превышал 16 см, но был достаточно толстым, а головка и подавно резко выделялась по толщине. На это я ответил, что особенно не приходилось видеть другие члены и я думал что у всех примерно одинаково это. Врач поднялся из за стола, подошел ко мне и со словами "вот и не угадал" распахнул халат и из под приспущенных белых брюк показался предмет его мужского достоинства, в полуэррогированном состоянии. Само происходящее было столь непрогнозируемым, что я молча уставился на его член, он был потоньше моего, но длиннее. Он нетерпеливо покачивался в опасной близости от моего лица, принимая все более полные очертания, и со словами "желаешь попробовать его на вкус?" одной рукой он приподнял головку повыше, а другой подтолкнул мою голову навстречу себе. Горячая плоть с непривычно нежной кожей уперлась в мои полураскрытые от удивления губы, легкий толчок и его плоть погрузилась в меня. Первая мысль была отшатнуться и освободиться от столь не уважаемого в мужском коллективе занятия, но потом какое то чувство любопытства и смирения взяло верх и я пропустил его чуть глубже в себя, обхватив губами уже ствол члена. Ожидания не оправдались и ощущения были достаточно приятными, вот уже член стал совершать легкие возвратно-поступательные движения между моих губ и рука с затылка исчезла, переместившись к яичкам. Доктор стал давать короткие рекомендации что мне делать, и вот с ощущением того, что стал вафлером, я стал сосать его член, а потто и массировать упругие яички Гиппократа. Движения его участились, сам он и его член напряглись, и вот что то потекло по моей гортани, я даже не успел понять что он кончил мне в рот. Вкуса особенно не чувствовалось, просто чуть вязкая жидкость переместилась из его тела в мое. Доктор немного подержал свой уже опадавший орган у меня за щекой и неторопливо вынул его, похлопав под конец головкой по губам. Я сидел уже довольно покорный, облизывая губы и стараясь на него не смотреть. Его же настроение явно улучшилось, с легким смехом он сострил "первый раз не пи. . рас", достал из под стола емкость со спиртом, и стал разводить его водой, на приглашение отметить это событие я согласился.
[ Читать » ]



Рассказ часа
		Наташа помогла Алёше забраться на стол и быстро раздев мальчика догола, начала вытирать ему попу, изредка поглядывая, как новые нянечки возятся со своими мальчишками.
[ Читать » ]



Выбор читателей
		Она тщательно смазала конус и свой анус перед тем, как лечь на спину на диван и начать медленно вводить его себе в попу. Конус начал медленно расширять мышцы сфинктера. Мая максимально расслабилась и начала мышцами живота выталкивать его из себя, как если бы она тужилась в туалете. Так её учила Марта. В ней уже ничего не было, поэтому ей нечего было бояться испачкаться. Тужась вытолкнуть конус мышцами живота, она продолжала толкать конус, контролируя расслабленное состояние своего сфинктера. Конус начал входить всё глубже и глубже. Она не успела заметить, как он соскользнул внутрь и сфинктер захлопнулся на тонкой части, соединяющей ручку и конус. Теперь он был полностью в ней. Ощущение радости переполняло её. У неё это получилось! Ощущение действительно было странное. Она чувствовала себя как фаршированная индейка. Непрекращающееся давление в попе было возбуждающим.
[ Читать » ]