|
|
 |
Рассказ №14175
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 01/01/2026
Прочитано раз: 25746 (за неделю: 6)
Рейтинг: 72% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ладонь её в моей руке на миг слегка дрогнула. Словно паникуя. Если уж даже я не совсем доверяю ей, то насколько должна нервничать она, юная и, возможно, даже ещё не совсем совершеннолетняя девушка - судя по некоторым вопросам, до сих пор жёстко зависящая от одобрения и особенно неодобрения родителей, - ведя в своё логово совершенно незнакомого парня с неизвестно каким содержимым головы и поверяя ему свои запретные тайны?..."
Страницы: [ 1 ]
Познакомился я с ней на некоем специфическом региональном сайте вопросов и ответов, чем-то напоминающем небезызвестные Ответы. Мэйл. Ру, но, в отличие от них, существующем в отдельном доменном пространстве одной из республик бывшего USSR. Вследствие описанной специфики ресурса, собиравшаяся на нём аудитория была весьма невелика, ну а наиболее активных участников проекта вполне можно было пересчитать по пальцам.
Желание, впрочем, возникало у кого-либо редко.
Кем она была?
Поначалу для меня - просто одной из девчонок, чьи аккаунты мне нравилось подолгу вдумчиво изучать. Так же, как и на Мэйл. Ру, описанный мною виртуальный ресурс позволял не только задавать вопросы и давать ответы, но и переписываться между собой, вести онлайновые дневники, а также публиковать собственные фотографии.
Чем же она привлекла моё внимание?
Вопросами.
Здесь, наверное, следует совершить небольшое отступление в сторону и аккуратнейшим образом расставить все точки над "i". Пусть и уделяя толику внимания на порнографических литературных сайтах рассказам рубрик "По принуждению" и "Экзекуция", до определённого момента я, однако, всегда полагал описываемые в них женские типажи заведомо вымышленными. Проекции озабоченных фантазий воспалённого мужского мозга - что тут ещё скажешь?
Тем необычней было вдруг при изучении аккаунта сей юной леди вдруг обнаружить изредка задаваемые ею вопросы не вполне невинного содержания.
О нет, сформулированы они были вполне благопристойно. Собственно, как иначе? Иначе б модератор снёс их.
И задавались они ею лишь время от времени, густо перемежаясь вопросами вполне обычного рода.
Под настроение.
"Следует ли Благородной Даме уметь терпеть боль?"
"Вы бы согласились иметь отношения с девушкой из строгой семьи, в которой практикуются телесные наказания?"
"Желание испытать боль ради любимого - нормально ли это?"
И ещё около десятка подобных вопросов.
Всё это столь совпадало со стереотипными шаблонами из определённых порнорассказов - про "девушку, которую в детстве чересчур строго воспитывали и которая стала возбуждаться от отцовского ремня" - что я даже заподозрил неладное.
Виртуал?
Приблизительно так я поначалу и подумал, мысль сия была вполне уместной в наше циничное время. Однако пристальное изучение фотоальбома позволило мне увидеть светловолосую растрёпанную девчонку, на некоторых фотографиях как будто слегка заплаканного, но при этом парадоксально счастливого вида, причём фотографии эти - весь мой многолетний опыт исследователя разных фотоальбомов говорил об этом - имели отнюдь не целлюлозно-журнальное происхождение.
Фотографии эти были отчётливо домашними, изображая одну и ту же девушку в разных интерьерах и разной косметике.
Одна из фотографий вообще поразила меня, будучи всё-таки максимально близкой к журнальным образцам.
Полуосвещённое помещение.
Роскошная блондинка с подведёнными помадой губами и ласковым взглядом.
Чёрное платье и прозрачно-тёмные колготки.
Эта вот прекрасная девушка хочет, чтобы край её восхитительного платья приподняли, чтобы её великолепные бёдра и непревзойдённые ягодицы исхлестали тонкими прутьями? Эта вот фея из пубертатной фантазии однажды позволит или уже позволяет кому-то наносить кончиком розги удары по интимнейшим её местам?
Не выдержав, я ей написал.
Не буду говорить, что именно. Скажу лишь, что несколько коротких строчек несли в себе ноту сдержанного восхищения, восторженного возбуждения и боязливой надежды.
Ответ её содержал в себе снисходительное понимание - впрочем, лишь намёком, - и при этом прохладную осторожность.
Откуда ей знать, кто я?
Вдруг разоткровенничавшись - в припадке отчаяния, видать, - я признался, что внешне и по сути не представляю собой совершенно ничего особенного. Чуть позже добавив, как бы в жалкой попытке компенсации сказанного, что зато готов абсолютно на всё - если у неё есть какие-либо невероятно грязные фантазии, которым бы она никогда не рискнула подвергнуть своего парня или вообще кого бы то ни было, то на мне можно экспериментировать смело.
Неизвестно, повлияло ли на неё видение столь "многообещающей" перспективы.
Продолжая общаться в слегка осторожном и как бы даже застенчивом тоне - словно это не она размещала упомянутые выше вопросы - собеседница нерешительно назвала мне пространственно-временные координаты.
Место и время встречи.
Звали её, как выяснилось, Настей.
Внешность её оказалась не особо отличающейся от увековеченного в моей памяти. Блондинка со слегка вьющимися золотыми волосами - и парадоксальными грустно-счастливыми глазами, выглядящими точь-в-точь так, как если бы плачущую девчонку кто-то сумел вдруг на миг рассмешить или как если бы она сама заставила себя улыбнуться через силу.
Признак смущения?
В первый момент девушка как будто действительно слегка оконфузилась, найдя меня глазами в оговоренном месте на перекрёстке улиц и не обнаружив во мне ни мускулистого атлета, ни хрупкого романтичного юношу.
Секундой позже, однако, она подошла и тихо поздоровалась. Ей вообще было свойственно говорить тихо.
Голос её при этом звучал странно; казалось, будто она умирает не то от стыдливого смущения, не то от сдерживаемого смеха. Удерживаемая ею на лице неестественно широкая улыбка только что ошпарившегося кипятком человека - улыбалась она, впрочем, одними губами, но я не обратил на это особого внимания, так как никогда не считал голливудский стандарт улыбки обязательным, - лишь усугубляла двойственное впечатление.
Интересно, все мазохистки таковы?
Мягко держа меня за руку, она вела меня в неизвестном мне направлении по неизвестной мне улице.
- Скажи, - негромко произнесла она после длительного взгляда на меня, как будто наконец на что-то решившись. - Какие фантазии: такого плана у тебя есть?
Я посмотрел на неё.
- Ну, вот: - она чуть-чуть замялась, - что бы ты хотел: сделать с девушкой?
Ладонь её в моей руке на миг слегка дрогнула. Словно паникуя. Если уж даже я не совсем доверяю ей, то насколько должна нервничать она, юная и, возможно, даже ещё не совсем совершеннолетняя девушка - судя по некоторым вопросам, до сих пор жёстко зависящая от одобрения и особенно неодобрения родителей, - ведя в своё логово совершенно незнакомого парня с неизвестно каким содержимым головы и поверяя ему свои запретные тайны?
Я успокоительно скользнул своими пальцами по её пальчикам. Что бы придумать?
Не то чтобы у меня в голове не было фантазий. Но какая из них может хотя бы немного впечатлить девушку, фантазирующую на эти темы гораздо дольше меня, в то же время не создав у неё впечатления излишней психопатичности собеседника?
- Ты не обидишься? - тихо спросил я, пытаясь попасть ей в тон. - Ведь некоторые мои фантазии никогда даже и не думалось всерьёз воплощать. Поэтому они получились слегка: без тормозов.
Ладонь Насти чуть сжала мою.
- Не бойся.
Получив эдакий карт-бланш, я немного воспрял духом.
- Иногда я фантазирую, - тут я неловко сглотнул слюну, - о том, чтобы заключить девушку в оковы. Но не просто заключить, а чтобы она при этом была совершенно обнажена и чтобы цепи проходили через её соски, через ложбинку между грудями: а также - между её ног. - Я старался говорить медленно, тщательно отделяя каждые несколько слов друг от друга. - Чтобы цепи были чуть ржавыми, шершавыми от ржавчины: и туго натянутыми вокруг её тела. Чтобы малейшее движение тела девушки: или чей-то грубый рывок за отходящие в сторону концы цепочек: причиняли ей боль.
Настя чуть замедлила шаг. Пытаясь на ходу всмотреться в её черты лица и определить хоть как-то её реакцию, я сам снизил темп едва ли не сильнее её.
- А дальше?
- Завязать ей глаза. - Я немного помолчал. - Дразнить её подёргиваниями ржавых цепочек, чтобы она, не видя ничего, в то же время заходилась от боли: и от удовольствия: чувствуя, как цепи впиваются в самые деликатные её места.
Краем глаза я зорко оглядел окрестности. Хорошо всё-таки, что сейчас поздний вечер и пешеходов на улицах мало.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | А вот так Будет еще Лучше ! - и Саня принялся ласкать Димен член. Он то лизал его пунцовую головку, то щекотал язычком основание, при этом нежно массируя Димину мошонку. Дима застонал его тихий стон был наградой его спутнику, и Саша улыбался и продолжал свои действия делая небольшие перерывы чтобы посмотреть на Диму , на его закушенную губу , на его изможденное страстью лицо ..... Когда Саня почти полностью поглотил Димин членик, Дима нежно руками взъерошил его волосы и еще сильнее прижал Санину голову ... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он чувствовал как вторая проститутка начала стягивать ему теперь и локти. Он начал кричать, но первая шлюха быстро зажала ладонью ему рот. Закончив с руками, девушки заклеили парню рот скотчем и потащили своего связанного пленника по переулку. В конце темной улицы стояла машина, подойдя к ней девушки без труда запихнули сопротивляющегося пленника в багажник, и крепко связали ноги. Парень лежал и мычал в багажнике, а эти шлюхи о чем то громко спорили. Договорившись они захлопнули крышку багажника и машина тронулась. Ехали долго, около часа. Машина остановилась и багажник открылся, девушки вытащили брыкающегося Диму и не выпуская из рук, занесли в какой-то дом. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Энергия Валеры возрастала. Он хотел и стремился к извержению. Под его стремительным натиском я вся сотрясалась, принимая в свое лоно мужскую мощь. Я чувствовала себя просто прекрасно. Удары Валеры ласкали меня внутри, а мои соки обильно смазали меня и хлюпающие звуки доносились от места нашего единения. Продолжение акта вновь возбудило меня. Неужели я нимфоманка? |  |  |
| |
|