|
|
 |
Рассказ №14252
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 27/10/2012
Прочитано раз: 32811 (за неделю: 1)
Рейтинг: 77% (за неделю: 0%)
Цитата: "Чья то рука похлопала меня по бедру и тут же кто то довольно заржал. Послышался звук расстегиваемой молнии, прямо у меня над лицом. Теплая гладкая плоть уперлась мне в губы. Решив не сдаваться так просто, я крепко сжала зубы, но член настойчиво толкался внутрь. Отчаявшись добиться моей покорности миром, невидимый некто влепил мне пощечину, так что голова сильно дернулась, а зубы непроизвольно клацнули. Для верности приложившись и к другой щеке, он просунул свой немаленький хуй в мой рот и стал т..."
Страницы: [ 1 ]
Чья то рука похлопала меня по бедру и тут же кто то довольно заржал. Послышался звук расстегиваемой молнии, прямо у меня над лицом. Теплая гладкая плоть уперлась мне в губы. Решив не сдаваться так просто, я крепко сжала зубы, но член настойчиво толкался внутрь. Отчаявшись добиться моей покорности миром, невидимый некто влепил мне пощечину, так что голова сильно дернулась, а зубы непроизвольно клацнули. Для верности приложившись и к другой щеке, он просунул свой немаленький хуй в мой рот и стал трахать.
Так я в полной мере поняла смысл выражения "выебать в рот". Это не ласковая нега минета, когда можно все контролировать и предаваться удовольствию с полным комфортом. Грубый поршень всаживался мне в горло, не давая дышать, а когда насильнику было неудобно, он притягивал мою голову за волосы и двигал ей вперед и назад, выбирая нужную ему амплитуду. И это бы еще ничего, но между ног уже копошился второй. Пропихиваясь в меня, он натужно пыхтел, помогал себе руками и, если честно, то делал мне очень больно. Рефлекторно я сжалась, еще больше мешая ему, и тогда он огрел меня по ягодице, рывком развел ноги почти до хруста и всадился таки по самые яйца. Чьи то руки лапали меня, сжимали соски так, что я заплакала от боли. Слезы лились ручьем и конца этой пытке не было.
Если не можешь сопротивляться - расслабься и получай удовольствие. Легко сказать! Как можно расслабиться с закрытыми глазами, со связанными руками и ногами, лишенной малейшей возможности двигаться?! Я их даже не видела! Они могли быть полными уродами. Да и сколько их?! По ощущениям не меньше четырех. С разных сторон в меня тыкались вожделеющие члены. Они попарно проникали в мой рот, сменяли друг друга в истерзанном влагалище. Жадные бесцеремонные пальцы раздвигали мой анус, всовываясь на всю глубину без смазки. Хорошо хоть не хуем.
Время потеряло для меня всякое значение. Да и воли совсем не осталось. Я была полностью подавлена, они могли делать со мной все что угодно. Вот кто то кончил в меня и по внутренней части ног потекла горячая сперма. Тут же следующий член проник в наконец то мокрую дырочку. Заполненная семенем она приняла нового мучителя проще. Он двигался в отличие от своих предшественников легко. И неожиданно, против воли, я возбудилась. Хоть член и был очень большим, хоть его обладатель и действовал грубо, но внизу живота непроизвольно потеплело, а мышцы расслабились. Я сама того не заметив несколько раз подмахнула насильнику и тут же вся компания закатилась издевательским смехом.
Вынув из моего рта члены, они поднесли стакан с каким то спиртным и влили мне в рот. Крепкий напиток обжег язык и одновременно добавил похоти. Стало еще теплее, мелкая дрожь пошла по телу, достигая кончиков пальцев. Боли я уже почти не ощущала. Лишь дикое, какое то животное желание, растущее волной. Я не сопротивлялась, когда они переворачивали меня на живот, закрепляя веревки в другом положении. Я только охнула, когда очередной член вломился в мой анус, лишь слегка сдобренный лубрикатом. Ебали они меня так, что тело тряслось, голова безвольно моталась из стороны в сторону и я окончательно перестала понимать, сколько же их. Могло быть и пять, и десять.
Когда на мои ягодицы опустилась плетка, я поняла, что их фантазия заходом в мою заднюю дырку не ограничилась. Плетка опустилась раз, другой, вернув мне страдание в полном объеме. А когда я притерпелась к ударам, она просвистела как то особенно зловеще и кожу обожгло пронзительно острой болью. В голове случился взрыв. Кажется я снова потеряла сознание, а придя в себя спустя пару секунд, поняла, что кончаю. И еще раз. Пауза, полная пустота... и новая волна оргазма. Сперма рекой полилась в мой рот, на мое лицо, в мое лоно. Дальше черный бесконечный провал...
Я очнулась на одной из палуб в аккуратно застегнутой кофточке, в относительно целой юбке и даже в трусиках. Вот только ягодицы и бедра горели невыносимым огнем. К ним больно было прикоснуться. И это подсказало - мне ничего не привиделось. Да уж...
Рядом на лавке лежали забытые кем то сигарильи и спички. Вспомнив старую пагубную привычку, я трясущимися руками прикурила. Затянулась. Сознание чуть прочистилось. Нечего было и думать отыскать эту компанию. По голосам я их не отличу, а лица их так и не увидела. Разве что тот первый... Но сколько я не напрягалась, его черты так и не прояснились. Полусмазанная картинка... Да я и не смотрела на него.
День четвертый, 11 июня
В Гамбург "Летучий голландец" вошел ближе к вечеру. На знакомство с туристическими прелестями у нас был целый день и вся ночь, отплытие было запланировано только на следующий полдень. Наша теплая компания долго рядила, кто с кем пойдет на прогулку, к нам с Игорем все пытался прибиться Виталик, который после наших давешних безумств проникся ко мне крайней нежностью, но Игорь с загадочным выражение лица у него за спиной отрицательно качал головой и строил недовольные рожи. Так что мне пришлось мальчику отказать. В конце концов Вера отправилась с Виталиком и Уллой, Элла с Пашей - со стороны просто добропорядочная супружеская чета, а мы с Хильдой. Договорились встретиться в 11 вечера в баре Тропикана для обмена впечатлениями и составления дальнейших планов.
Подхватив с двух сторон Игоря под руки мы побродили по центру, выпили пива с жареным сыром, но все это время у меня на языке вертелся вопрос. Наконец я не выдержала:
- Милый, а почему мы Виталика отшили?
Игорь сверкнул на меня блудливым глазом и нараспев задекламировал:
- Я поведу тебя в музей... местной сексуальной культуры. Девочки, у нас посещение Риппербана, - дошлая Хильда с пониманием закивала головой, - а с Виталиком нас там как педофилов загребут в кутузку.
На последнем слове Хильда вопросительно приоткрыла хорошенький ротик, но промолчала.
- Это кто такой? - спросила я.
- Мариш, это артифакт секса и эротики, самая большая в Европе витрина пороков и извращений. В общем сама увидишь. Лучше один раз увидеть... а еще лучше попробовать.
Квартал розовых фонарей произвел на меня странное впечатление. За стеклами-витринами дамы всех мастей и возрастов, худые, фигуристые, откровенно толстые, подтянуто спортивные и дряблые как раскисшая квашня, томные, разгульно веселые и задумчиво грустные, предлагали воспользоваться своим телом любому желающему по договорной цене. Вот юная блядь, которой едва ли исполнилось восемнадцать, призывно раздвигает ножки перед прилипшим к стеклу пожилым пузатым господином. Между ног у нее чисто выбрито, по припухлости нежно-розовой пизды видно, что сегодня она уже на славу потрудилась. Почтенный бюргер мнется и что-то бормочет в приоткрытую створку.
Такие всегда норовят сэкономить. Ему и хочется выебать эту киску, но и денег жаль. А может он сомневается, встанет ли у него. Время от времени он словно невзначай касается паха и в какой то момент там видимо все приходит в надлежащее состоянии. Господин поспешно ныряет в провал двери и вскоре шторы на широком окне закрываются. Свет за ними тускнеет.
Вот здоровущая, с плотными тугими ляжками и огромными сиськами - так и просится слово вымя, - с лиловыми сосками негритянка, нисколько не стесняясь праздной публики, натягивает на мускулистые ноги чулки цвета топленого молока. Ее монументальная задница на мгновение мелькает под короткой кожаной юбкой и по улице проносится восхищенный вздох.
Но никто не рискует остаться тет-а-тет с этой черной Брунгильдой. В витрине рядом восседает сильно пожилая платиновая блондинка. Истасканная в сексуальных схватках, она уже не в состоянии скрыть приметы возраста. Отвислая грудь, дряблые щеки, густо заретушированные румянами, особый взгляд, легко выдающий проституток со стажем... Все в ней словно говорит - пусть я не так свежа, но трахаться умею получше многих молоденьких козочек. Ее большой, увядший но ярко накрашенный рот - откровенная реклама глубокого минета... Время от времени она призывно улыбается прохожим и лениво потягивается, выпячивая круглый животик.
Риппербан - это рынок порока. Точнее супермаркет, где все спланировано так, что вам непременно захочется сделать покупку. Даже если вы пришли просто поглазеть. Игорь, уставший от сексуальных забав и бурных импровизированных вечеринок, уверял, что мы просто поглазеем, часок другой побродим по розовому кварталу. Но уже на десятой минуте променада в его глазах появился хорошо знакомый мне блеск. Он надолго задерживался у окон, сворачивал шею, рассматривая выстроившихся вдоль тротуара ночных бабочек. Еще бы, такой выбор! Даже если ты сыт по горло, при таком богатстве ассортимента всегда найдется деликатес, пробуждающий аппетит. Судя по тому как плотно Хильда прижималась к Игорю и как раскраснелись ее щеки, ее тоже проняло.
- Ребята, мы же собирались просто погулять, - напомнила я, пытаясь отвлечь супруга от созерцания светло-шоколадной мулатки.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Сказал я положив руку ей на затылок. Машка начала один за другим повторять все свои приёмчики, работая языком по всей длине члена одновременно (х. з как у неё так получается) , потом проглатывая его и одновременно обрабатывая языком яйца. Едва сдерживаясь чтобы не кончить, я вырвался из её рта и влепил ей пощечину, Казалась Машка не обратила на это никакого внимая смотря на меня осоловевшими глазами. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вот - постановка на воинский учёт: мы, уже почти старшеклассники, в трусах и плавках ходим со своими личными делами из кабинета в кабинет, - нас собрали в горвоенкомате из двух или трех школ, и мы хорохоримся друг перед другом, мы отпускаем всякие шуточки, травим какие-то байки, тем самым подбадривая себя в непривычной обстановке; в очереди к какому-то очередному врачу я как-то легко и естественно, без всякого внутреннего напряга знакомлюсь с пацаном из другой школы, - он в тесных цветных трусах, и его "хозяйство" слегка выпирает, отчего спереди трусы у него ненавязчиво - вполне пристойно и вместе с тем странно волнующе - бугрятся, а сзади трусы обтягивают упругие, скульптурно продолговатые ягодицы, и вид этих ягодиц, сочно перекатывающихся под тонкой тканью трусов, привлекает моё внимание не меньше, чем ненавязчиво выпирающее "хозяйство" спереди, - я то и дело украдкой бросаю на пацана мимолётные взгляды - смотрю и тут же отвожу глаза в сторону, чтоб никто не заметил моего интереса; в очереди к какому-то очередному врачу он у меня неожиданно о чём-то спрашивает, я удачно отвечаю ему, он смеётся в ответ, глядя мне в глаза, и спустя какое-то время мы уже держимся вместе, занимаем друг другу очередь к очередному врачу, то и дело перебрасываемся какими-то ничего не значащими фразами, и когда всё это заканчивается, он, надевая брюки, зовёт меня к себе - послушать музыку; я соглашаюсь, - он живёт недалеко, и спустя менее получаса мы у него дома действительно слушаем музыку, а потом он показывает мне самый настоящий порнографический журнал; листая глянцевые страницы, я жадно рассматриваю не кукольно красивых женщин, а возбуждённых молодых мужчин, в разных ракурсах имеющих этих самых женщин и сзади, и спереди - во все места, - впитывая взглядом откровенные сцены, я, конечно же, мгновенно возбуждаюсь: мой член, наливаясь упругой твёрдостью - бесстыдно приподнимая брюки, начинает сладостно гудеть, и пацан - мой новый знакомый - тыча пальцем в глянцевую страницу, на которой загорелый парень, держа девчонку за бёдра, с видимым удовольствием засаживает ей в округлившееся очко, странно изменившимся голосом смеётся, глядя мне в глаза: "Не понимаю, зачем всовывать туда - девке... ну, то есть, в жопу - в очко... всовывать девке очко - зачем? В жопу вставляют, когда девок нет... в армии или в тюряге - там, где девок нет, парни это делают между собой... прутся в жопу - кайфуют в очко... а девке туда всовывать - зачем?" - пацан смотрит на меня вопросительно, и я, чувствуя, как стучит в моих висках кровь, пожимаю плечами: "Не знаю... "; невольно скосив глаза вниз, я замечаю, что брюки у пацана, сидящего на диване рядом, точно так же бугрятся, дыбятся, и оттого, что он, сидящий рядом, возбуждён точно так же, я возбуждаюсь ещё больше; мы молча листаем журнал до конца; "Вот - снова в очко... " - пацан, наклоняясь в мою сторону, тычет пальцем в предпоследнюю страницу, и я, стараясь незаметно стиснуть ногами свой ноющий стояк, невнятно отзываюсь в ответ какой-то нейтральной, ничего не значащей куцей фразой; мы ещё какое-то время слушаем музыку, - возбуждение моё не исчезает, оно словно сворачивается, уходит в глубь тела, отчего член медленно теряет пружинистую твёрдость; когда я ухожу, у меня возникает ощущение, что пацан явно разочарован знакомством со мной - он не говорит мне каких-либо слов, свидетельствующих о его желании знакомство продолжить; а я, едва оказываюсь дома, тут же раздеваюсь догола - благо дома никого нет, родители еще на работе - и, ложась ничком на свою тахту, начинаю привычно содрогаться в сладких конвульсиях, - судорожно сжимая ягодицы, елозя сладко залупающимся членом по покрывалу, тыча обнаженной липкой головкой в ладони, подсунутые под живот, я думаю о пацане, который приглашал меня в гости послушать музыку... перед мысленным моим взором мелькают страницы порножурнала - я думаю о пацане, давшим мне посмотреть этот журнал, и мне кажется, что я понимаю, зачем он мне его давал-показывал, - мастурбируя, я представляю, что могло бы случиться-произойти между нами, если бы... если бы - что? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Километр за километром автомобиль проглатывает ленту пустынной дороги. Красноватые солнечные лучи, веселыми бликами приветствуют начинающийся день. Буйство летнего утра. Коктейль, состоящий из запахов влажных от росы трав, врывается в салон автомобиля через открытое окно. Далеко позади, остался пропахший гарью, задыхающийся от пыли город, с его уродливыми покрытыми язвами трещин улицами. Теперь лишь редкие придорожные деревни напоминают о присутствии людей в этих краях.
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вместо чая мы выпили вина и мне уже стало всё равно что мои шорты так неприлично топорщатся спереди тем более что Ира взглядом давала понять что именно это ей и приятно. Она переоделась и теперь на ней была белая рубашка под которой просвечивалась её красивая грудка с маленькими торчащими сосочками и такие же просвечивающие шорты "велики" под которыми ничего не было. |  |  |
| |
|