|
|
 |
Рассказ №14292
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 17/11/2012
Прочитано раз: 71027 (за неделю: 13)
Рейтинг: 71% (за неделю: 0%)
Цитата: "Дома Степан в своём компьютере вёл дневник, в котором описывал всё, что с ним происходило, и выражал всё, что порой кипело в его душе. Он записывал туда разные ситуации, в которые попадал, и варианты выходов из них, которые можно было использовать для их разрешения. Самые же удачные идеи, темы и мысли на его взгляд всегда приходили с опозданием для его владельца. Сейчас же их не было совсем...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
1 глава "Раздевалка".
Стёпка влетел в девчоночью раздевалку и с размаху упал на пол. Упал не очень удачно и потому больно. Поначалу всего его захлестнула боль в ушибленном об пол колене, а потом пришла обида на всю эту жизнь. Уже в четвёртый раз ребята ради хохмы вталкивали его к девчонкам. И главное, только его. Он даже не стал пытаться подняться, знал по прежнему опыту, сейчас в него полетит всё, что можно бросать и поднимется такой ор и визг, что прибежит физрук. И действительно, кто-то из девчонок уже было пискнул, и даже что-то упало рядом с ним. Но тут он услышал Таньку Лебедеву, громкий голос которой перекрыл весь начинающийся крик женской половины его класса.
- Кончай орать, девчонки. Это к нам опять Степан пожаловал. Пора бы и привыкнуть А ты, Степа, сейчас глазки свои закрой и просто лежи, так как лежишь и считай до ста. Ребята там дверь держат, всё равно не выйдешь. Мы же скоро все закончим переодеваться и уйдём в зал, а потом и ты. Хорошо? - объявила ему Танька.
Степан закрыл глаза, лежать на голом полу было прохладно и кто-то из девчонок пожалев распростёртое тело бросил ему полотенце, - На, маньяк, накройся.
Он лежал, а вокруг него вновь забурлила жизнь. Вот кто-то в углу начал обсуждать прическу Вадика из параллельного класса, справа голос Ольги Лапиной учил кого-то правильно красить брови, а активистка и староста Машка жаловалась соседкам на жмущее ей в бёдрах новое трико. И в голове сразу появилась её фигура с пышными формами в этом новом гимнастическом трико. Странно, но само слово купальник, трико вызывало в нем желание понять, что же в нём такого удобного и почему когда он смотрит на девочек, в нем появляется желание выглядеть также красиво как они. Платье, юбка, блузка все эти вещи и слова были приятными и эфемерными понятиями, которые хотелось примерить на себя и попробовать так походить... Зазвеневший звонок прервал его мысли.
Отлично, перемена кончилась, и сейчас можно будет встать и размяться. Девчонки затопали и дружно вышли на построение. Вроде ушли все, открываем глаза и на выход. Он встал, повернулся и даже сделал пару шагов к дверям, как тут глаз зацепился за недозакрытую дверцу шкафчика под номером "9". В тишине раздевалки было только его участившееся дыхание, Степан подошел, открыл дверцу пошире, и, увидел висящую поверх всего черную плиссированную юбку. Он оглянулся. Никого. Все уже были в зале, и пока нет физрука, там стоял рокот голосов, смех и шелест переминающихся ног.
Он протянул руку, и взяв юбку быстро прикинул её себе на талию, затем пошёл к зеркалу. В нём стояла... худенькая девочка с его лицом. Черная юбка очень даже сочеталась со светлой футболкой, девочка в зеркале подмигнула Стёпке и засмеялась. Нет, улыбка была её, а вот смех... . смех был чужой, смех был... Танькин. Оказывается, она зачем-то вернулась и застукала его за примеркой. Он покраснел как рак, забросил юбку в пер!
вый попавшийся шкафчик, и выбежав в коридор, встал у стены, успокаивая сердцебиение и борясь со своим смущением.
Вскоре в коридор вышла и Татьяна, она посмотрела на его, и как бы что-то поняв вдруг приобняв его за плечи, тихо сказала, - Не бойся Стёп, я никому ничего не скажу. Иди в зал. Ни-че-го не было! А юбку я повесила обратно, не беспокойся.
Стёпа вышел в зал и пошёл позади всего строя занимать своё последнее место. Почему последнее, да потому что, его рост был всего 144 см. Все, даже девочки его "7-г" были выше, а потому над ним прикалывались и подшучивали практически все пацаны его класса. Он не был ни сильным, ни быстрым. Стёпа был обыкновенным, а значит первым кандидатом для самоутверждения и показа лидерских качеств, в своей среде. В принципе он даже привык к этому положению вечного второго.
Да и стоило ли тут в чем-то выделяться? Нет, он конечно не был примитивом, но давно понял главное, стоит слабому физически индивиду выделиться какими-то талантами, как на него сразу навешают чужую домашку и будут требовать в обязательной форме помощи во всём в чём он превосходит других. Превращаться же в чьё-то дополнительное орудие труда отнюдь не хотелось. Эзоп был прекрасным примером этого... . . Мысли были прерваны самым прозаическим фактом. В спортзал, вышла припоздавший физрук, и начала перекличку.
После уроков, топая домой, он снова и снова прокручивал в голове сегодняшний случай. Таньке он верил, и скорее всего, раз она пообещала, то не сболтнет. По крайней мере, не должна. А вот если... . Вряд ли пацаны пропустят повод, повесить на него пару ярлыков. Что касается отношений с одноклассниками, то он сам никогда не стремился влиться в любую из нескольких групп, уже сформировавшихся в классе. Их интересы, как правило, ограничивались спортом, шмотками или тусовками. Всё это было не его. Он был всегда один. Правда, иногда, его волнами школьного моря подталкивало к тому или другому берегу, но он нигде не мог стать своим, и понимая это, вставив несколько фраз он незаметно снова растворялся в дали. Его ухода просто не замечали. И в этом своём одиночестве он находил даже свои прелести и удобства.
А вот если кто прознает про его мысли, то оооо... . тут такое начнётся. Хотя интересно бы было посмотреть на их лица одноклассников, если бы он взял да и пришёл в школу в платье... .
Дома Степан в своём компьютере вёл дневник, в котором описывал всё, что с ним происходило, и выражал всё, что порой кипело в его душе. Он записывал туда разные ситуации, в которые попадал, и варианты выходов из них, которые можно было использовать для их разрешения. Самые же удачные идеи, темы и мысли на его взгляд всегда приходили с опозданием для его владельца. Сейчас же их не было совсем.
Этот же сегодняшний случай с юбкой был просто порывом. Он сам не знал, как далеко он мог бы зайти, если бы был точно уверен, что в раздевалку более никто не зайдёт? Надеть и даже покрутиться перед зеркалом, как делает девчоночья мелюзга, в фойе школы? Однажды зимой, когда он дежурил там, он всю большую перемену наблюдал, как девочки из начальных классов, подходили к огромному зеркалу, и то причёсывали волосы, то одёргивали платья и юбки, поправляли прически, что-то выщипывали или подкрашивали на лице.
Некоторые первоклассницы подходили просто полюбоваться на самих себя и расхаживали вдоль стены с зеркалом, старательно кося глаза на своё отражение. Было забавно и приятно видеть как мелкая красавица будучи уверенной, что на неё никто не смотрит, и так и сяк крутится как юла перед зеркалом, и никак не налюбуется на свою новую форму и бантики. Степан несколько раз ловил себя на мысли, что хотел бы также как они покрутиться перед зеркалом, и посмотреть на себя в платье и фартуке!
: :
Нет, эти свои мысли он никогда не высказывал никому, он доверял их только своему дневнику. В принципе, если бы он вел его в простой тетради, то всегда бы оставался шанс, что на него, делая приборку, могла наткнуться мама. А вот если писать в компе, то тут была 100% гарантия его тайны, мама ничего не узнает. В его компьютер она никогда не лазила.
И вот сегодня его потаенные чаяния даже не прочитали, а просто увидели. И кто? Именно та девочка, которая ему давно нравилась, но подойти и заговорить с ней он так и не решался. Так стоит или не стоит снова подойти к Татьяне и заручиться её молчанием? И откладывать это дело на потом, скорее всего не стоит. Он же спать нормально не сможет! Итак, он зайдёт к ней домой... ну, скажем прямо завтра вечером, благо она живет в соседнем подъезде. Да, так он и сделает.
2 глава "Откровение".
Мать пришла в семь, он помог ей стянуть сапоги и унёс на кухню сумку выгружать купленные продукты. Картошку в ящик, масло в холодильник, макароны в верхний шкаф, сахар в банку. Вроде всё. Теперь быстро отрезать хлеба, налить и разогреть борщ и не забыть бросить в него сметаны.
В кухню вошла уже переодевшаяся мама, - Привет кормилец! О, да ты сегодня борщ сварил, хозяйственный ты у меня растёшь. Сам-то успел поесть? - и с ходу присев за стол, мама начала кушать.
- Посиди тут со мной, сын, да расскажи про своё житьё бытьё в школе. Что нового, ну и вообще, как дела? А я потом поделюсь своими новостями. Грядут изменения и перемены и в нашей жизни.
- Да ладно, ма, всё как всегда. Диктант сегодня был, вроде нормально написал. Ну и так, по жизни, тоже всё вроде в норме, правда есть маленькая заковырка.: : Ну, я раньше просто никак не мог решиться рассказать тебе об этом, но, в общем, оно уже давно давит на мою натуру, Но это будет серьёзный разговор! - вдруг, не ожидая от себя такой решительности, выпалил Степан.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |
 |  | Смотрит она мне в глаза - и я смотрю, и глаза у обоих хитрющие и выражение на мордах - протокольнее некуда. И улыбки ползут до ушей, хоть завязочки пришей. А в голове хмель и полное раскрепощение - почему бы, думаю, за коленки её не подержаться? Ну и ладони положил. О! - говорит Наташка - а поцеловать? А мне море по колено - легко, говорю, тем более - давно хотел. Ну и целую - не наглея (муж её таки рядом сидит и с моей женой о чём-то шепчется заговорщицки, змей). - Не - говорит Наташа - так не пойдёт. Даже не обслюнявил. Давай ещё. Внимание - вторая попытка! Ну, все смотрят, естественно, а мне пофиг - типа спорт, показательные выступления, значит можно. Беру её руками и целую как следует - с языком и с удовольствием. И руками совершенно естественно по доступным местам оглаживаю. И как-то вдруг понимаю, что ни фига это не спорт и не театр, а целую я молодую горячую женщину, почти обнажённую, и хочу её совершенно всерьёз. И она не просто так вид делает, а вправду тащится и возбуждена не меньше, да и вообще возбуждение по комнате витает. Третья парочка уже и вовсе под одежду (вернее, то, что её заменяет) забрались, но им-то пофиг, они муж с женой, а нам что? Хочется, блин, и колется - половинки-то наши не где-нибудь, а вот они. Тоже блин целуются, и поди в полутьме разбери, ради хохмы, нам назло или тоже всерьёз. Но тут Наташка не растерялась - она вообще временами вполне брутальна, и чем больше смущается - тем брутальнее. "- Игоряша, вы там как, всерьёз или надолго?" - осведомилась она вроде бы у мужа, но дёргая за край полотенца, пока ещё прикрывающего фигуру моей жены - или вам и без нас хорошо? Муж ответил "Нам по-всякому хорошо" - но она не собиралась на этом останавливаться. - Неэстетично, в полотенца завернулись, в уголок спрятались, никакой эротики! Вылезайте, и чего мы на стульях каких-то кривых, диван есть, подвинутся. "Подвинутся" относилось к уже расположившимся там хозяевам квартиры. Парень был явно не прочь повеселиться, а девушка стеснялась посторонних - хоть и друзья, но как-то трахаться при друг друге у нас заведено не было. - А сама-то чего? Осведомился не менее бойкий на язык муж. - Всё вам покажи да научи - словно дожидаясь этих слов Наташа отогнула край полотенца, открывая грудь. Ух, как мне захотелось немедля за неё схватиться - но куда более реакции её мужа меня занимала реакция моей жены. Однако она игру охотно поддержала - "Наш ответ Керзону" - провозгласила она и выставила под сумеречное освещение обе. Грудь у Наташки, конечно, покрупнее, но форма интереснее у моей Ленки - ровный грушевидный профиль с задорно торчащими сосками. По виду их я понял, что она тоже от возбуждения только что не подпрыгивает и позволил наконец себе расслабиться - переместить-таки застрявшую на махровополотенечной талии ладонь на Наташкино великолепие. Игорь от моего примера отставать и не думал и тоже сграбастал Ленку поближе. Ошалев от этакой наглости Светка перестала упираться, и Санёк тоже перешёл "ближе к телу", а так как раздумывать ему было особо нечего и жену свою он знал, они быстренько нас догнали и перегнали и с их стороны послышались "шум, вздохи и ропот поцелуев", как писал о подобном событии Лермонтов. Я тем временем успел высвободить вторую Наташкину грудь, поцеловать их по разу, впитывая непривычность ощущений, забраться вдоль бёдер к уже не махровополотенечной талии, хотя и с соблюдением последних приличий - не срывая пресловутые покровы полностью. Однако раз сорвав стопор, Светка на полпути не остановилась и обернувшись на её стон я увидел, как она уже вовсю скачет, усевшись на уложенного поперёк дивана Санька. Столь воодушевляющий пример не оставил нас безучастными, я поднялся на ноги и поднял Наташу, стряхивая с неё размотавшееся полотенце. Её кожа показалась мне прохладной, её объятия были жаркими, а ощущаемый ладонями упругоподвижный изгиб места, где спина уже не спина, но и попа ещё не попа, и вовсе помутил разум. Как мы оказались на диване - не помню. Вот просто не помню и всё. Да какая нафиг разница? Наташа лежала передо мной, белая в сером свете фонарей из окна, с высоко вздымающейся грудью, роскошными бёдрами, чёрным треугольничком волос на соответствующем месте. Я замер, не зная, с какой стороны подступиться к этому торту. Но она ждать не собиралась, взяла меня за руки и потянула на себя, прогибаясь назад. Я едва не свалился на неё, лёг, раздвигая её ноги, не замечая ничего рядом с собой - ни скачущую Светку, ни подозрительно (хотя какие подозрения, всё с ними ясно) притихших Игоря с Леной, коротким движением отмахнулся от своего полотенца, удержавшегося до сих пор лишь потому, что ему было за что зацепиться - за столбом стоящий член. Наташка была уже влажная и я вошёл сразу, как только добрался. Она вздрогнула, кажется, только сейчас окончательно сообразив, что происходит, что я не Игорь и всё уже началось, но остановиться не могла ни она, ни я - мы сплелись и задвигались. Одна её рука так и осталась в моей, и вторую руку я тоже захватил, как бы растягивая её под собой, а свободной правой то гладил её грудь, то пробегал вдоль извивающегося бока к бедру и колену. Она начала постанывать, потом стонать в голос, потом вдруг вытянулась ещё больше и обхватила меня ногами. Кажется, не прошло и минуты, как её встряхнуло от первого оргазма. Я несколько подзадержался - вино по-разному действует на мужчин и женщин - и даже начал вновь осознавать действительность. Рядом со мной сквозь рассыпавшиеся волосы торчало плечо Светы, и я не удержался от желания поцеловать и погладить его, но Света мой порыв не поддержала, похоже, её стеснительность вновь вернулась. С другой стороны молча, закрыв глаза, лежала моя Ленка. Игорь брал её сзади, уложив грудью на диван. От факта что вот так незатейливо трахают мою жену я почувствовал новый прилив возбуждения и немедленно кончил, прижимая к себе Наташу и уткнувшись носом в её пряно пахнущую свежим потом подмышку. Мы ещё несколько раз поцеловались, вкусно и с удовольствием, но уже без огня - ведь любви между нами не было, а страсть гаснет так же внезапно и быстро, как и загорается. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | В это время водитель такси, высадившего зассыху, неестественно вывернув шею налево, неотрывно следил за происходящим через опущенное боковое стекло. Большинство остальных водителей в пробке, в чьё поле зрения попала эта сцена, также молча уставились на даму. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я увлекся сосанием что не заметил когда и Валерын член уже был полностью в моей заднице. Валера сдержал свое слово но участвовал постоянно в наши развлечение с Олегом и его член для меня не был таким страшным как раньше единственно что они постоянно спорили кто будет первый меня в задницу так как если это бывал Валера то после это-го Олег говорил что его член у меня в попе как карандаш в стакане.А мне было уже хорошо что с одним что со вторым так что я в их разговор не лез, даже когда что-то говорил они говорили чтоб я закрыл рот так как петухам слово не давали. Когда мы бывали втроем они меня называли как хотели но когда где-то в другом месте и если там кто-то бывал то только по имени и еще в школе поддержку давали, берегли свою девчонку. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Любовь это... когда чувствуешь себя одним целым с любимым человеком, когда волнуешься за каждый его поступок, когда ему плохо и в это же время еще хуже тебе, когда ты смотришь на него и понимаешь, что потеряв его теряется смысл в жизни, когда ты готов за него без колебаний отдать жизнь, когда тебе нравится все, в нем, плохое и хорошее, когда ты просыпаешься и чувствуешь биение его сердца, когда ты пытаешься каждый следующий его день сделать лучше предыдущего... |  |  |
| |
|