Рассказ №14371

     Двухкомнатная квартира, куда мы приехали, находилась в Измайлово. Там я познакомилась с Ниной, и теперь мы всегда вместе. Хозяйка накормила меня. Предложила выкупаться с дороги и постелила в маленькой комнате, а сама с Ниной легла в большой, где в собранном виде стояли две тахты. В маленькой постель была широкая, почти квадратная. На такой я еще никогда не спала и перекатывалась, не зная, как поудобней улечься. Из соседней комнаты доносились приглушенные голоса хозяйки и Нины. Они о чем-то тихо говорили, а потом замолчали. Мне показалось, что я слышу стоны, но я уснула.
     Ночью вдруг почувствовала, что кто-то лезет ко мне под одеяло. Страшно испугалась и вскочила, но это была хозяйка. Она меня успокоила, сказала, что привыкла к этой своей кровати и вообще нам вдвоем будет теплее. Она прижалась ко мне и стала нежно поглаживать то мой живот, то бедра, то грудь. Как бы успокаивая. Сперва делала это через ночную рубашку, которую дала мне, а потом сказала, чтобы я сняла ее. Теперь прикосновения ее рук, теплых и нежных, мне стали еще прият¬нее. Ничего подобного я раньше не испытывала и стала сама подставлять свое тело ее необыкновенным рукам, ловким и горячим.
     С каждой минутой мне становилось все теплее и теплее, а по телу начал пробегать трепет. Вдруг хозяйка откинула одеяло и стала ласкать меня губами и языком, всю обцеловывая. Сперва лизала соски, а потом начала постепенно опускаться все ниже и ниже. Я была в полной растерянности. Не могла вымолвить ни слова и только вздрагивала от необыкновенно сладких ощущений.
     Прежде даже не представляла себе, что такое можно чувствовать. Хотя и была девушкой, страха никакого не испытывала. Ведь я была в постели с женщиной, а не мужчиной. Я знала, что бояться надо мужчин, потому что только он может лишить невинности. Поэтому я не противилась тому, что делала со мной хозяйка. А она раздвинула и подняла мои ноги и, разместившись между ними, стала лизать меня теперь уже внутри. Что я чувствовала-передать словами невозможно. В какой-то момент мне казалось, что я получила удар током, от которого по всему телу разлилась приятная и доселе неведо¬мая мне истома. Тогда я впервые испытала то, что, как потом узнала, называется оргазмом.
     Нина внимательно слушала подругу. По всему было видно, что прежде Вера никогда не делилась с ней своими переживаниями, которые испытала, когда впервые попала в дом хозяйки.
     - Утром, когда мы встали, -продолжала Вера, -я боялась, что Нина может о чем-то догадаться. Но она ничего не спрашивала. Словно не придала никакого значения тому, что ее тетя оказалась почему-то в кровати вместе со мной.
     На следующую ночь все повторилось с той лишь разницей, что теперь хозяйка сразу легла со мной и тут же принялась ласкать, даже не потушив свет. Теперь она не только лизала меня но и разглядывала, а язык ее проникал так глубоко, что иногда становилось даже больно.
     Так продолжалось пять дней, и каждый раз хозяйка делала что-нибудь новое, - от чего мне становилось еще приятнее. Теперь я уже не просто лежала, давая делать со мной все, что она хотела, а и сама начинала отвечать взаимностью, чтобы не оставаться в долгу и отблагодарить теми же ласками. Тем более, что хозяйке это, судя по всему, тоже нравилось, и она даже подсказывала мне, как и что надо делать, чтобы ей было еще приятнее.
     В субботу, когда мы, искупавшись, легли с хозяйкой, в комнату вошла Нина. После ванны она не пошла в большую комнату, где спала, а легла с нами. Мы делились впечатлениями об очередной серии фильма "Никто кроме тебя" , которую смотрели в тот вечер. Каждый высказывал свои соображения и прогнозы, как будут развиваться события дальше.
     Рука хозяйки лежала на моем лобке, нежно поглаживая его, а указательный палец время от времени пробегал по щелке, которая начала намокать. Я с нетерпением ждала, когда Нина наконец уйдет, чтобы мы опять могли заняться ласками, о которых я мечтала теперь весь день. Но Нина и не думала уходить и прижималась ко мне. Она лежала на боку, и я ощущала бедром ее лохматый лобок.
     - Давай покажем Нине, как мы любим друг друга, - сказала неожиданно хозяйка и, ловко перевернувшись, легла на меня валетом, как мы уже делали с ней накануне. Ее руки обхватили мои бедра, пальцы развели губы, и язык стал бегать между ними, перебирая нежные складки. Своей щелью она прижалась к моему рту, и я тоже стала лизать ее, всовывать в нее язык, как она накануне просила делать.
     Я думала, что Нину все это, если не напугает, то, во всяком случае, смутит, но она была невозмутима, ничему не удивлялась. Больше того, прильнула к моей груди и стала ее сосать. Мне было так приятно, что думала - потеряю сознание. Долго ли, коротко ли все это длилось, не помню, но наконец мы кончили, и хозяйка рухнула рядом со мной в изнеможении.
     Я тоже была обессилена и готова была погрузиться в глубокий сон. Но не тут-то было. Место хозяйки внезапно заняла Нина. Теперь она, раздвинув мои ноги, лизала меня еще более яростно. Я извивалась под ее неутомимым языком и жадными губами, стонала, делая над собой усилия, чтобы не завопить. Происходящее хозяйку тоже не удивило, и я поняла, что все было ими обеими заранее задумано и постепенно осуществлялось. Несколько дней хозяйка старательно подготавливала меня, и теперь они с Ниной подвергли меня окончательному "креще¬нию" , посвятив в свои отношения.
     Хозяйка включилась в нашу игру. Легла так, чтобы ее голова приходилась между ног Нины, которая стояла на коленях надо мной, и стала лизать ее. В таких взаимных ласках мы провели всю ночь. Она положила начало нашей дружбе, а теперь, как видите, и работы, которую нам подыскивает. Так в повседневной практике хозяйка учила нас быть чувственными, энергичными, притягательными и напористыми. Она открывала нам секреты красоты и удовольствия.
     Теперь, когда работаю над рукописью и вспоминаю Верин рассказ, живо представляю себе ту сцену, и на память приходят строки стихов арабского поэта ал-Ааша, которые переводил современник Пушкина Сеньковский: "Когда она с подругою играла, ее все тело нежно трепетало и упивалось жарким насла¬жденьем, подстегнутое пылким нетерпеньем".
     - Нина тогда уже владела большим опытом, но все еще оставалась тоже девушкой, -продолжала Вера. -Даже показала мне однажды, чтобы я не сомневалась, села мне на грудь и широко раздвинула ноги, теперь мы были друг для друга как бы мужчинами, восполняли взаимными ласками их отсутствие и мечтали о них.
     - А как же ваши родители? -поинтересовалась я. -Они, наверное, вас разыскивают?
     - Отца у меня нет, а матери я написала, что поступила в ПТУ. Она наверняка даже рада, что я уехала. Ей не до меня. У нее любовник, а он на меня, как выпьет, поглядывать начал. Она мне однажды сказала, что если заметит - убьет. И о Нине тоже беспокоиться некому. Она с бабкой жила, а той не до нее.
     Слушая эту исповедь, я подумала: какого искусства и артистизма в проституции можно ждать от этих девчонок из провинции? Они пошли в нее не по убеждению и призванию, а от безысходности, брошенные фактически на произвол. Так вот и будут какое-то время заниматься "ремеслом" , пока не истаскаются, и их, не имеющих никакой специальности, кроме работы в постели, выбросят за ненадобностью на улицу, потому что придет новая смена молоденьких и свежих. Вот подумаешь, видя все это: стоит ли вообще заводить детей. А вдруг дочка будет?
     Честно говоря, будь у меня дочь, я не хотела бы, чтобы на ее пути, как у меня, возник "любимый" вроде Эдика и тоже обгадил первое чувство. От такого никто не застрахован.
     Вера, между тем, продолжала свой рассказ:
     - Однажды, когда мы были с Ниной одни, она призналась, что никакая она не племянница хозяйки, а такая же, как и я - приезжая из Калуги и что до меня у них была другая девчонка. Она оказалась прирожденной минетчицей, хотя и оставалась невинной. С первого же раза так мастерски овладела оральным сексом, на который сама же напросилась, что в нее по уши влюбился один иностранец, и хозяйка уступила ему ее насовсем.
     - И вы по-прежнему девушки? - спросила я.
     - Теперь уже, конечно, нет, -вступила в разговор Нина, ухмыльнувшись.
     - Когда Вера освоила приемы лесбоса и привыкла к регулярным оргазмам, хозяйка предложила нам расширить наши возможности в сексе. Мы согласились, и она продала наши целки по 400 зеленых двум богачам. Себе взяла половину за посредничество. С тех пор мы перестали слишком опасаться мужчин вообще и недостаточно в частности. Теперь обслуживаем клиентов уже по-всякому. Можем и вместе выступать, если хотят посмотреть на лесбос.
     Я слушала и думала о том, что откупоривание не наделило их женственностью, а лишь сделало более универсальными. Спросила;
     - А хозяйка?
     - Она тоже принимает или с нами работает, если нужно. Клиенты, знаете, какие привереды. И то им подай, и это им нужно.
     У нас, проституток со стажем, четко отработанный конвейер и постоянная гарантированная работа. Таким начинающим и особенно малолеткам сложнее, чем нам, находить клиентуру, а тем более надежную, контакт с которой и безопасен и не чреват неприятностями вроде насилия и обмана. Они всецело зависят от сутенеров и бандерш. Трудно пришлось бы этим двум девчонкам, на первых порах во всяком случае, если бы на них не "набрела хозяйка". Она, конечно, специально выискивает провинциалок по вокзалам, чтобы взять их под свою материнскую опеку, а затем, обучив, пустить в оборот.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.